Айвен Норт – Квантовая петля (страница 8)

Он был не таким, как на голограмме из досье. Живой человек всегда отличается от картинки. Волков оказался выше, чем на фото, и худее. Лицо – осунувшееся, с глубокими тенями под глазами. Но глаза… глаза горели. В них был огонь, который не гасят ни годы, ни разочарования.

Он сел напротив Максима, сложил руки на коленях и долго смотрел молча.

– Артём Соколов, – сказал он наконец. Голос был низким, спокойным. – Контрабандист. Два срока. Работаешь на себя.

– Работаю, – подтвердил Максим.

– Зачем тебе это? – Волков кивнул на ящики с оборудованием. – Риск большой. Деньги не такие уж большие. Что движет тобой?

– А что движет вами? – в тон ответил Максим.

Волков усмехнулся.

– Смелый. – Он покачал головой. – Я задал вопрос.

– Я ответил вопросом. – Максим выдержал взгляд. – Вы хотите знать, почему я здесь. Я хочу знать, почему вы здесь. Каждый имеет право.

Волков молчал долго. Минуту, две. Потом кивнул.

– Хорошо. Я скажу. – Он подался вперёд. – Я здесь потому, что этот… этот муравейник нужно уничтожить. Потому что человечество забыло, кто оно есть. Потому что мы ушли от Земли, как дети, которые убежали из дома и думают, что сами справятся. А они не справятся. Никто не справляется без дома.

– И вы хотите вернуть их? Убив?

– Я хочу дать им шанс. – В глазах Волкова вспыхнул огонь. – Иногда, чтобы спасти, нужно разрушить. Иногда люди понимают только тогда, когда теряют всё.

Максим кивнул, изображая понимание. Внутри он считал пульс – ровный, спокойный. Волков был безумен, но безумен последовательно. С ним можно было разговаривать.

– А ты? – Волков снова посмотрел на него в упор. – Ты веришь во что-нибудь, Артём?

– Я верю в деньги, – сказал Максим, вживаясь в роль.

– Этого мало. – Волков покачал головой. – Деньги – это бумага. Они сгорают. Люди умирают. Станции падают. А вера остаётся.

– У меня нет веры.

– Есть. – Волков улыбнулся – странно, почти ласково. – Она есть у каждого. Просто не все знают, как она называется. Ты, например, веришь в себя. В то, что выживешь. В то, что справишься. Это тоже вера.

Максим промолчал.

– Ладно, – Волков встал. – Я решил. Ты будешь работать с нами. Не просто как поставщик – как свой. Сергей введёт тебя в курс. Если справишься – будешь с нами до конца.

– До какого конца?

Волков посмотрел на него долгим взглядом.

– Увидишь.

Он вышел, не прощаясь. Сергей, стоявший в углу, подошёл к Максиму и хлопнул по плечу.

– Поздравляю. Редко он так быстро принимает.

– Повезло, – сказал Максим.

– Не повезло, – поправил Сергей. – Он в тебе что-то увидел. Не знаю что, но увидел.

Максим кивнул. Он знал что. Волков увидел в нём пустоту. Ту самую пустоту, которую носят в себе люди, потерявшие всё. Соколов был пуст – у него не было ни семьи, ни друзей, ни цели. Только деньги, которые он тратил на выпивку и дешёвых женщин.

Идеальный материал для вербовки.

– Завтра в 10 утра приходи сюда, – сказал Сергей. – Познакомлю с остальными. Будет вводная.

– Буду.

Максим вышел со склада и побрёл в каюту. По дороге он завернул в круглосуточный магазин, купил бутылку дешёвого виски – Соколов должен был отметить успех.

В каюте он открыл бутылку, налил в пластиковый стакан и вылил содержимое в раковину. Запах поплыл по комнате – приторный, химический. Максим сел на койку и закрыл глаза.

Волков. Он видел Волкова вживую. Через несколько дней он узнает, где бомба. А потом передаст координаты группе захвата.

Всё шло по плану.

Он связался с координатором.

Максим: Контакт с Волковым состоялся. Принят в группу. Завтра вводная.

Координатор: Отлично. У тебя две недели. Не спеши, но и не тяни.

Максим: Понял.

Связь прервалась. Максим лёг и уставился в потолок.

В соседней каюте опять ссорились. Те же голоса, та же злость, та же безнадёжность.

Максим закрыл глаза и провалился в сон. Ему снилась Алиса. Она сидела на полу и рисовала, а он смотрел на неё и не мог насмотреться.

Проснулся он от собственного крика.

Утро было серым – на станции никогда не бывало иначе.

Максим умылся, побрился – в зеркале на него смотрел почти приличный человек. Соколов редко брился, но сегодня был особый день.

В 9:45 он уже был у склада. Сергей ждал у входа, курил, глядя куда-то в пустоту.

– Пошли, – сказал он, увидев Максима. – Народ уже собрался.

Внутри склада, в том же углу, где проходили предыдущие встречи, сидели несколько человек. Максим насчитал пятерых – трое мужчин, две женщины. Все разные – от молодого парня в модной куртке до пожилой женщины в рабочем комбинезоне.

– Знакомьтесь, – сказал Сергей, подводя Максима. – Это Артём. Новый. Будет работать с нами.

Люди смотрели на него с любопытством и настороженностью.

– Садись, – Сергей указал на ящик. – Сейчас придёт Дмитрий, всё объяснит.

Волков появился через пять минут. Выглядел он так же – усталый, горящий, сосредоточенный.

– Все в сборе, – сказал он, обводя взглядом присутствующих. – Хорошо. Начнём.

Он достал из кармана небольшое устройство – проектор. В воздухе загорелась голограмма станции.

– Вы знаете, зачем мы здесь, – начал Волков. – Вы знаете, что мы хотим сделать. Но сегодня я скажу вам главное. То, что скрывал до сих пор.

Он увеличил голограмму, показав сектор семь – район главного реактора.

– Здесь, – он ткнул пальцем в пульсирующую точку, – будет наш удар. Термоядерное устройство, замаскированное в системе охлаждения. Когда оно сработает, станция разрушится полностью.

Максим смотрел на точку. Вот оно. Местоположение бомбы.

– Но чтобы оно сработало, – продолжил Волков, – нам нужно отключить аварийную систему охлаждения. Иначе взрыв погасят. Для этого нужны коды доступа, которые мы… получили.

Он посмотрел на Максима.

– Артём помог нам с оборудованием и кодами. Теперь осталось последнее: установить устройство и активировать его.

– Когда? – спросил молодой парень в модной куртке.

– Через одиннадцать дней. – Волков обвёл всех взглядом. – У нас есть одиннадцать дней, чтобы всё подготовить. Потом – конец.

В комнате повисла тишина.