Айвен Норт – Квантовая петля (страница 7)

– Договорились.

– И ещё, Артём. – Сергей посмотрел на него долгим взглядом. – Ты молодец, сработал чисто. Если так пойдёт дальше, может, познакомлю тебя с главным.

Максим внутренне напрягся.

– С главным?

– С Волковым. – Сергей усмехнулся. – Слышал, небось?

– Слышал.

– Ну и хорошо. Он сам решает, кто с ним работает. – Сергей протянул руку. – До завтра.

Максим пожал руку и вышел.

На улице он позволил себе улыбнуться. Волков. Через несколько дней он увидит Волкова вживую. Это было ближе, чем он рассчитывал.

В каюте он связался с координатором и передал новости.

Координатор: Отлично. Выходишь на финишную прямую. Но будь осторожен – Волков опасен. Он не просто параноик, он психопат. Чувствует ложь за километр.

Максим: Я справлюсь.

Координатор: Знаю. Конец связи.

Максим отключился и лёг спать. Ему снилась Алиса. Она стояла на краю обрыва и смотрела вниз, а он не мог подойти – ноги приросли к земле. Он кричал, но она не слышала. Потом обрыв осыпался, и она упала.

Он проснулся в холодном поту.

Сердце колотилось как бешеное. В стене всё так же капала вода. Кап. Кап. Кап.

Максим сел на койке и обхватил голову руками.

– Это просто сон, – сказал он вслух. – Просто сон.

Но внутри уже поселился холод. Холод, который не проходил.

Встреча с человеком из энергослужбы состоялась, как и было назначено – в 22:00 на складе 47.

Мужчину звали Виктор Петрович. Ему было под шестьдесят, седые волосы, усталые глаза, руки с въевшейся грязью – типичный инженер старой школы, который всю жизнь проработал на станции и теперь доживал свой век, мечтая о пенсии, которой никогда не будет.

Он смотрел на Максима с плохо скрываемой неприязнью.

– Значит, ты тот самый контрабандист, – сказал он вместо приветствия.

– Я тот самый, – подтвердил Максим.

– И тебе нужны коды доступа к аварийной системе седьмого сектора?

– Нужны.

Виктор Петрович покачал головой.

– Ты хоть понимаешь, что это за система? Она отключает энергоснабжение всего сектора. Если случится авария, люди погибнут.

– Не случится, – вмешался Сергей, стоявший рядом. – Это для профилактических работ. Начальство хочет проверить систему на случай реальной угрозы.

Враньё было настолько топорным, что Максим удивился, как Виктор Петрович в него поверил. Но инженер, видимо, либо был в курсе настоящих планов, либо просто закрывал глаза на правду ради денег.

– Ладно, – сказал он устало. – Вот коды. – Он протянул Максиму запечатанный конверт. – Там схема доступа, пароли, временные окна, когда система наименее защищена. Используй с умом.

Максим взял конверт.

– Сколько?

– Пять тысяч. – Виктор Петрович отвернулся, не глядя на деньги. – И запомни: ты меня не видел. Я тебя не знаю.

Сергей отсчитал купюры, инженер сунул их в карман и вышел, не прощаясь.

– Полезный человек, – заметил Максим.

– Самый полезный, – согласился Сергей. – И самый дорогой. Но оно того стоит.

Максим убрал конверт во внутренний карман.

– Когда нужно охлаждение?

– Через четыре дня. Принесёшь сюда же.

– Договорились.

Они разошлись. Максим вернулся в каюту, вскрыл конверт и изучил содержимое. Схема была подробной – все входы и выходы в сектор семь, расположение постов охраны, время смены патрулей, коды доступа к аварийному щиту.

Всё это нужно было передать координатору. Но не сейчас. Сейчас Максим хотел одного – спать.

Он лёг, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного: слишком легко. Слишком гладко. Кротов вышел на него. Сергей принял без проверки. Коды дали почти сразу. Что-то здесь было не так.

Он вспомнил слова координатора: «Волков параноидален». Он проверяет всех новичков.

А если это проверка? Если вся эта операция с доступом – просто тест, чтобы посмотреть, как поведёт себя Соколов?

Максим сел на койке. Включил свет. Достал конверт и ещё раз внимательно изучил схему.

И увидел.

В углу, почти незаметная, стояла маленькая пометка – номер какого-то документа. Максим напряг память Соколова. Контрабандист знал систему маркировки на станции. Этот номер означал, что документ зарегистрирован в центральном архиве.

Зарегистрирован.

Значит, это не настоящие коды. Это ловушка. Если Максим попытается их использовать, система зафиксирует попытку доступа, и Волков узнает, что Соколов – не просто контрабандист, а кто-то, кому нужен именно сектор семь.

Максим усмехнулся. Хорошая проверка. Очень хорошая.

Он погасил свет и лёг обратно. Теперь он знал, как играть дальше.

Четыре дня он делал вид, что работает над заказом охлаждения. На самом деле он искал информацию о Волкове – настоящую, не ту, что дали в «Хроносе».

Память Соколова помогала. Контрабандист знал много людей в низовых слоях станции – там, где не смотрят новости и не читают официальных сводок. Там, где живут слухами и сплетнями.

Из этих слухов складывался портрет.

Дмитрий Волков был не просто обиженным инженером. Он был фанатиком. Верил, что человечество совершило ошибку, уйдя в космос. Верил, что Земля – единственный дом человека, и всё, что построено вне её, должно быть уничтожено. Верил настолько сильно, что готов был убивать.

Но был в этих слухах и другой Волков. Тот, который помогал своим. Тот, который вытаскивал людей из тюрем, давал работу, кормил семьи. Тот, которому верили и за которым шли.

Максим знал этот тип. Идеалисты с манией величия – самые опасные люди на свете. Они не торгуются. Они не идут на компромиссы. Они готовы умереть сами и убить других ради своей правды.

С такими трудно. С такими нельзя играть в открытую.

На четвёртый день Максим принёс охлаждающие элементы на склад. Сергей проверил, кивнул, отсчитал вторую половину за стабилизаторы и полностью за охлаждение.

– Волков хочет тебя видеть, – сказал он между делом. – Завтра, 20:00, здесь же. Придёшь один. Если приведёшь хвост – сам знаешь.

– Знаю, – сказал Максим.

Внутри всё пело. Наконец-то.

Волков пришёл ровно в 20:00.