Айрис Роу – Идеальная ложь (страница 14)
Последние слова вылетают с повышенным тоном, удостоив слух каждого ученика. Хочется взять тряпку и стереть с его лица самодовольство. Стирать до тех пор, пока он не испарится из планеты земля. Как легко он подбирает ноты к струнам нервной системы и растягивает каждый нерв до предела. Все внутри требует вцепиться в него острыми ногтями и выцарапать на лбу “придурок”.
- Научить тебя хорошим манерам? - Спрашиваю, выгибая бровь, взяв в руку ручку со стола, так спокойнее (ложь). Очередная ложь.
Нейт Бертон мать его цунами, движущееся прямо по курсу, нужно либо прыгать, либо нырять. Оба исхода летальны.
Собиратель душ смеется, заставляя вжиматься в стул сильнее, он продолжает охотиться.
- Сойдет.
- Сойдет?
- Оглохла от предстоящей радости?
Эта бесконечная невозмутимость на физиономии Бертона должна иметь запасы, когда-нибудь я доберусь до последней капли.
- Нет, отмечаю в своем календаре королевское событие. Извольте откланяться? - Театрально отпускаю голову, взмахивая рукой и поворачиваюсь обратно, оставляя спину незащищённой.
Пошел ты нахуй.
После уроков моя задача исчезнуть бесследно, для своей же безопасности. Пол урока Элис тычет меня в бок, требуя объяснений. С чего она решила, что я в курсе гениальных мыслей Бертона. Я пишу на листочке ей в ответ “потом”, она дуется, но продолжает наблюдать за мной и за ним, ехидно улыбаясь.
Вместо слов преподавателя, я пытаюсь открыть третий глаз, дабы посмотреть на него снова. Он ничего не пишет, словно пришел проткнуть меня своим взглядом.
Его спокойствие — мой проигрыш.
Холод продолжает проникать в каждую клетку, но вместо дрожжи накрывает жар. Сотни вопросов маршируют в голове, с одной стороны, в другую. Чувствую себя неопытным капитаном, не сумевшим распределить их в нужном порядке, вместо этого они спотыкаются (падают), продолжая свой хаотичный ход дальше.
Я готова помолиться, если вдруг появится маленькая вероятность спасения из рук темного владыки.
Буду долго молиться.
Упорно.
Бертон больше не сможет получить желаемое. Он хочет погубить меня, поэтому подкрадывается ближе. Мне необходим новый капкан, чтобы он не смог совершить прыжок и застать меня врасплох.
Всю вторую половину урока я сижу, как застывшая статуя. Ничего не записываю, продолжая считать долгие минуты до звонка. Вся спина липкая от флюидов хищника, сидящего позади. Возникает странное желание обернуться и запрыгнуть от него, нанося удары кулаками. Бой продлится от силы пару секунд, потому как он самый настоящий мститель, не знающий поражений и не терпящий слабину. Такие мстители никогда не сдаются.
Пальцы почти онемели, цепляясь за край стола. Каждый мускул напряжен под его взглядом. Затылок неутолимо жжет, словно навели прицел снайпера. Последняя встреча отпечаталась вспышкой боли в костяшках от удара, который я ему отвесила и не испытывала сожаления. Почти не испытывала.
Ужас в животе воспаляется, превращаясь в язву, потому что Нейт Бертон не из тех, кто умеет прощать. Он из тех, кто копит и взымает долги с процентами.
- Можно выйти? - Это мой шанс смыться отсюда, пока он в замкнутом пространстве и не сможет быстро среагировать на мою пропажу (побег).
Учитель кивает головой, продолжая рассказывать про экономический кризис. Вместо этого я бы хотела послушать лекцию о том, как бороться с паразитами, которые мешают жить. Те самые паразиты, которые прикидываются людьми.
Очень жаль.
Очень.
Вместо этого я быстро хватаю свои вещи и покидаю адовый котел, словно черти гонятся за мной с кочергой. Конечно, до уборной я не дохожу, а бегу на первый этаж, чтобы исчезнуть отсюда как Гарри в тайной комнате. Я почти бежала, каблуки отчаянно цокали по кафельному полу, нарушая мертвую тишину. Воздух свистел в легких. Освобождение было так близко, что можно было уловить этот запах. Запах улицы и холодного бетона. Оказавшись на улице, я вдыхаю свежий воздух свободы, ровно до тех пор, как знакомая мужская рука резко прижимает к себе. От неожиданности я охаю и роняю сумку на землю.
Свобода длилась три секунды. Ровно три секунды дикого, пьянящего ощущения, что я вырвалась, что я смогла. Вся кровь разом отлила от лица, застучала в ушах, заглушая городской шум. Оборачиваюсь уже зная, что увижу. Точнее кого.
Нейт.
Не он, а тень собирателя душ. Воплощение холодной, безраздельной власти. Он стоял, заслонив собой всё солнце. Его лицо было бесстрастной маской, но глаза были живыми. И в них плясали черти. Те самые, что я сама же и выпустила на волю своим ударом.
- Такая неуклюжая, - его голос, как ночной кошмар, который не заканчивается на яву. - Куда это ты? Уроки еще не закончились.
В детстве кошмары были неотъёмной частью, накрывающие в ночи. Стоило закрыть глаза, как они наваливались и пленили, продолжая погружать в сонный паралич. Вы сталкивались с этим чувством, когда отчаянно пытаешься проснуться и выпорхнуть из цепкого надзора дьявола, но не можешь. Все действия становятся слишком медленными, и ты замираешь, словно ничего больше не значишь не то, что для семьи, а для всего мира.
- Что тебе нужно? Ты вчера просил меня больше не путаться под твоими ногами, а сегодня передумал?
- Ты сама напросилась.
- Не припоминаю.
- Тебе стоит освежить память.
- Я очень стараюсь, но никак не вспомню, - дергаю плечом, пытаясь вырваться, но хватка лишь усиливается, обещая новые синяки. - Отпусти. Я.… я неважно себя чувствую.
- Неважно? - Он склоняет голову набок, будто изучает редкий (болезненный) экспонат. - Странно. А выглядишь здоровой. Особенно, когда бежишь, как испуганный кролик.
- Мне нужно домой.
- Домой? В прошлый раз ты позволила себе слишком много, - в тихом голосе веет угрозой. - Настала пора платить по счету.
Он тянет меня за собой на парковку, где стоит его черный порш (гробовой ящик). Я пытаюсь отбиться, но Нейт поймал меня в свои сети. Я как беспомощная жертва, в руках изверга.
- Хочешь извинений?
- Извинения не помогут.
- Нет, Бертон! Я извиняюсь! Сейчас! Здесь! - Слова вылетали пузырями паники, бессвязными, детскими.
- Ты опоздала.