Айрис Роу – Идеальная ложь (страница 16)
- Что? - Вовсе не вопрос, а низкий звук, родившийся где-то в груди собирателя душ, похожий на рычание собаки, которой наступили на лапу.
- Говорю, делилась. Со всеми, кто был достаточно мил, чтобы попросить. Или достаточно настойчив.
- Повтори, - прошептал он. Каждая буква была отдельным лезвием, выходящим из губ. - С кем?
- Долго вспоминать, - фальшиво вздохнула, делая вид, что вспоминаю.
- ИМЯ! - Рев оглушил, ударив по барабанным перепонкам.
- Может еще и адреса?
- Если понадобится я сам найду и достану из-под земли.
Я не понимала для чего ему нужна эта информация, ведь Бертон ко мне безразличен и что-то во мне сломалось. Стена. Защита. Остаток страха. Осталось только чистое, неконтролируемое желание показать то, что я не была одинока.
- Чейз! - Имя вырвалось, как плевок. - Доволен? Он был мил и очень настойчив, просит очередной добавки.
- Маленькая, думай прежде, чем открывать свой манящий ротик, или я займу его другим делом.
Я сглатываю слюну, представляя на вкус его аппарат женских наслаждений и мне на минутку хочется, чтобы он воплотил угрозы в реальность. Лучше бы он меня ударил. Лучше бы показал свою ярость — слепящую, разрушительную. Но вместо этого... Губы Бертона завладевают моими, словно всегда принадлежали этому хищнику. Грубо, властно, неистово. Все мысли подталкивают меня ответить ему, жадно сдаваясь в плен. Стоит мне перестать сопротивляться, как язык проникает в мой рот (властвуя). Одна рука остается на талии, словно пришитая. Вторая обхватывает шею, лишая меня кислорода.
Это не просто поцелуй. Это было нападением. Наказанием. Актом уничтожения. Его губы врезались в мои с такой силой, что я почувствовала вкус крови — своей или его, я не знала. Было грубо, больно, лишено какой-либо нежности, только животный захват. Поглощение. Утверждение власти.
Мне остается только гореть.
Мне остается только позволять.
Мои крылья давно подпалились в его огне, сейчас же они встрепенулись и хотят совершить полет. Мои пальцы расстёгивают первую пуговицу его рубашки, желая дотронуться до кожи. Во мне по ощущениям бутылка вина, он пьянит хуже любого алкоголя.
Мне стоит остановиться.
Стоит отойти дальше.
Но эта манящая сила, пригвоздила к нему. Пусть гвозди будут заколачиваться сильнее, но это соприкосновение губ, как утоление жажды в знойную погоду.
Осознание, что скоро придется падать не тяготит.
Я готова.
Мне было жизненно необходимо ощутить вкус Нейта. Пусть выбьет из меня весь кислород, оно того стоило. Моя рука запускается глубже, но вдруг он резко отстраняется, оставив меня наедине с собой. Краем глаза я успеваю заметить татуировку на груди. Что там?
- Не знала, что ты набил тату. - Наконец-то набрав воздуха, я продолжаю тяжело дышать.
- Не твое дело.
Вот и прежний собиратель душ, такой же беспощадный и бессердечный. Здравствуйте, а мы вас потеряли, хотели подать в розыск. Рады, что вы сами нашли дорогу обратно.
Я же вся красная, кажется до кончиков пальцев на ногах. Он едва меня не заглотил, пока личность не сменилась отвратной версией. Бертон стоит в двух шагах, спиной ко мне.
- Ты реально не в себе.
- Вон, - голос хриплый, чужой.
- Что?
- Я сказал, вон! - На лице отражается отвращение к себе. Нет ко мне. К этой ситуации. - Тебе пора домой.
- Разве могло быть иначе? - Слезы почти подступают к уголкам глаз.
- Я вызываю такси. Оно будет через пять минут. - Он не смотрит на меня, упираясь взглядом в экран, как утопающий в соломинку. - Выйди и жди на дороге.
Ситуация стала унизительнее любого насилия. Страннее любой жестокости. Нейт Бертон не удосужился довезти меня обратно, после своих непонятных выходок, а решил изгнать.
Сумасшедший.
- Обратись к психологу.
- Мне не нужны твои советы, сломанная. Вон из моего дома сейчас.
- Ты невыносим.
Я не стала больше ничего говорить. Какой-то холодный, уцелевший осколок разума подсказал, что нужно бежать. Пока собиратель душ не передумал. Пока зверь, которого он едва удерживал, не сорвался с цепи.
Он выгнал меня, сделав очередной потаскушкой, которая надоела. Нет, милый, нельзя пользоваться людьми, а затем вышвыривать их на помойку. Нельзя оставлять синяки, которые не заживают. Даже он, тот самый собиратель душ не имеет права так поступать.
Оказавшись на улице, я пинаю стул, стоявший у входа, он с грохотом падает, задевая весь остаток моей гордости.
Разрушение не начинается с одного толчка.
Разрушение и есть смысл Бертона.
Он и есть разрушение. И в этом был последний, самый жестокий урок.
Глава 10. Нейт.
Нейт Бертон вовсе не герой.
Злодеями рождаются или становятся? Становятся или рождаются?
Кто-то скажет, что любую душу можно спасти, выведя из мрака. Кто-то скажет, всегда можно отмолить грехи, если молиться искренне. Кто-то скажет, что все это ерунда и будет прав.
Всех не спасти, и он в этом списке первый.
Нейт Бертон вовсе не спаситель.
Вовсе нет. Далеко нет.
Играть только в те игры, в которых одержишь победу привилегия сильных. В шахматах нужно отдавать предпочтение белым, заранее обдумав финал. Все в нем черное. От одежды до мыслей. И его это устраивает, пока не менее он себя в этом давно убедил.
Сигарета тлеет в руках, едкий дым окутывает пространство, проникая в черную душу. Давнее обещание сжимается в костях, отдаваясь неприятным эхом. Я не должен был связываться с Харпер, но не смог противостоять желанию, преследовавшему меня в течение долгих лет.
Я обещал.
Не понимаю, как самоконтроль полностью покинул меня.
Вкус персиковых губ отпечатался на губах, напоминая о маленькой сломанной девушке, состоящей из лжи. Я ненавидел ее (желал). За все эти годы ненависти, во мне откликались к ней разные чувства. В основном они были пропитаны отвращением, сейчас кажется это было лишь оберткой. Начинка оказалась куда интереснее, чем внешняя показуха.
Мэгги Харпер не заслуживала ни хрена положительного.
Мэгги Харпер дрянь.
Лора проявила к ней жалость, запустив змею в свои объятия. Сотни раз я спрашивал у нее, к чему эта дружба, после всего дерьма в прошлом. Она улыбалась, повторяя, что каждый заслуживает шанса во второй раз.
Брехня.
Сломанных нужно утилизировать, сколько не чини, дефекты останутся, проявляясь в самый неподходящий момент. Но Лоре это было сложно объяснить. Все, о чем она меня просила, не подходить к ней близко, ведь я был ей увлечен с детства.
Девушка чьи моральные принципы напрочь отсутствуют, поэтому я заставил ее двигаться по моей шахматной доске. Хотел окончательно доломать, чтобы больше не видеть этих голубых глаз, окунающих в глубину моря и выбрасывающих на берег умирать. Ее светлые волосы, пахли свежестью и лимонами. Она выглядела как диснеевская принцесса, если забыть про ее нутро. Всё в ней кричало о совершенстве, требующей ощутить на мозолистых руках изгибы ее совершенного тела.
В памяти всплывает наше знакомство. Я нашел маленькую дрожащую девочку в шкафу, которая так сильно боялась демонов, самых настоящих. Она тихонько сжималась в клубочек и боялась покинуть место наказания. Миссис Харпер не назовешь образцовой матерью, да и в целом слово “мать” не про неё. С тех пор мы сблизились, хотелось поделиться с ней защитой и противостоять всем монстрам на нашем пути. Она тогда казалась милой, но внешность бывает обманчива. Почти всегда, к великому сожалению.
Поступки говорят громче слов.
Поступки определяют человека.