Айрина Лис – Пособие по выживанию среди милых кошмариков (страница 10)

— Да, — кивнул туман. — Магия работает. Теперь жалоба зарегистрирована. Номер 7 342 891.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь мы должны на неё ответить в течение тридцати дней, — уныло сказал Арчибальд. — Если не ответим, будет штраф.

— Тридцать дней? — я подняла бровь. — У нас на жалобу в библиотеку отвечают десять дней.

— У нас бюрократия медленнее, — вздохнула Тенька из угла. — Мёртвые не торопятся.

Агата Стриж встала.

— Я вынуждена прервать заседание, — сказала она. — Мне нужно посоветоваться с вышестоящим начальством. Инспектор Грейвз-Кромвель, останьтесь. Проследите, чтобы аномалия не натворила ещё чего-нибудь.

Она вышла, и вместе с ней покинули зал почти все присутствующие. Остались только Арчибальд, Тенька, туманное создание (которое, как выяснилось, звали Морок) и я.

— Она в ярости, — сказал Морок. — Агата не любит, когда её ставят в неловкое положение.

— А я не люблю, когда ко мне относятся как к опасному объекту, — ответила я. — Я всего лишь библиотекарь.

— Библиотекарь, который заполнил формуляр на монстра Крряма, — напомнил Арчибальд, наконец поднимая голову. — И который потребовал книгу жалоб на первом же допросе. Вы понимаете, что вы сделали?

— Написала жалобу, — пожала я плечами. — Это моё законное право.

— Здесь не Россия, — усмехнулся он. — Здесь Изнанка. Права есть только у тех, кто знает, как их требовать. А вы, похоже, знаете.

— Двенадцать лет в библиотеке, — повторила я свою коронную фразу. — Вы не представляете, с какой бюрократией я сталкивалась. Комиссия по списанию ветхой литературы — это ад на земле. Допросы, унижения, попытки доказать, что книга 1960 года издания ещё не окончательно превратилась в труху. А вы говорите — жалоба.

Арчибальд посмотрел на меня странно. В его глазах (остывший пепел, да) загорелся какой-то огонёк.

— Вы сильная, — сказал он тихо. — Я не встречал таких живых. Обычно они приходят, кричат, плачут, просятся домой. А вы… вы систематизируете.

— Это единственное, что я умею, — ответила я честно.

— Пока Агата совещается, — сказал Арчибальд, вставая, — я покажу вам Институт. Раз уж вы теперь его сотрудница, должны знать, где что находится.

— Это обязательно? — спросила я.

— Формально — да. В уставе есть пункт об ознакомлении новых сотрудников с территорией. Параграф 12.

— Тогда пошли.

Мы вышли из конференц-зала и двинулись по коридору. Тенька скользила сзади, насвистывая что-то из оперы (кажется, «Траурный марш» Шопена — в исполнении отчаявшегося чайника).

— Первый этаж — регистратура и архив, — начал экскурсию Арчибальд. — Архив вы увидите позже, когда начнёте работать. Там полный бардак, приготовьтесь. Свитки валяются на полу, карточки перепутаны, некоторые книги сами ходят и кусаются.

— Кусаются? — переспросила я.

— Одна «Энциклопедия тёмной магии» укусила практиканта за палец. Пришлось вызывать некроврача. Книгу усыпили на три дня.

— У вас книги живые?

— Не все. Но те, что пропитаны магией, часто обретают подобие жизни. Их нужно кормить.

— Чем?

— Страницами устаревших законов. И чернилами. Иногда — мыслями.

Я вздохнула. Это напоминало мне библиотеку в Горелом Торфе, где некоторые читатели были настолько скучными, что книжки сами закрывались от тоски.

— Второй этаж, — продолжил Арчибальд, показывая на лестницу, — отдел кадров и бухгалтерия. Там сидят самые страшные существа в Изнанке — аудиторы.

— Аудиторы?

— Да. Они проверяют, правильно ли мы тратим души. Если находят ошибку, то пишут акт. Если актов становится слишком много, нас лишают премии. А премия у нас — это эликсир бессмертия. Без него мы стареем и умираем. По-настоящему.

— Так вы все живые? — удивилась я.

— Частично. Некроманты — это люди, которые прошли ритуал перехода. Мы уже наполовину мёртвые, но ещё ходим и дышим. Если перестанем принимать эликсир — превратимся в обычных мертвецов.

— Жестокая система.

— Изнанка не для слабаков, — философски заметил Арчибальд. — Выбирая путь некроманта, ты выбираешь вечную бюрократию с привкусом смерти.

Тенька фыркнула.

— Он драматизирует. На самом деле эликсир бессмертия можно купить в любой аптеке. Но он дорогой. Поэтому да, аудиторы — это страшно.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь пахло перекисью водорода и старыми бумагами. За стёклами сидели существа, напоминающие людей, но с серой кожей и пустыми глазами. Аудиторы.

— Лучше не смотреть на них, — шепнул Арчибальд. — Они могут запомнить ваше лицо и начать проверять вас вне очереди.

Я отвернулась.

— Третий этаж — кабинеты начальства и мой, — продолжил он. — Там же допросная. Сейчас мы туда не пойдём, потому что Агата, вероятно, там.

— Четвёртый этаж?

— Лаборатория. Там проводят эксперименты. Не советую заходить без защитного костюма. В прошлом месяце один стажёр открыл банку с эссенцией страха — его до сих пор выковыривают из стен.

— Поняла. Не заходить.

— Пятый этаж — библиотека. Вернее, то, что от неё осталось.

— Что значит «осталось»? — я насторожилась.

Арчибальд поморщился.

— Библиотека Института была уничтожена сто лет назад во время Войны Каталогов. Осталось только крыло с научной литературой. Остальное — руины. Там водятся книжные черви.

— Книжные черви? В прямом смысле?

— В прямом. Огромные, до метра длиной, пожирают книги вместе с содержанием. Мечтают добраться до редких экземпляров. Мы их периодически травим, но бестолку.

Я почувствовала, как внутри меня закипает профессиональный гнев.

— Вы позволяете червям пожирать книги? — спросила я ледяным тоном.

— Мы пытаемся с ними бороться, но…

— Но плохо пытаетесь, — отрезала я. — Я займусь этим. После того, как разберусь с архивом.

Арчибальд удивлённо поднял бровь.

— Вы хотите охотиться на книжных червей?

— Я хочу систематизировать уничтожение вредителей. Без системы — это профанация.

— Она пугает меня всё больше, — сказал Арчибальд Теньке.

— Привыкай, — ответила та.

Агата Стриж нашла нас на пятом этаже, где я рассматривала табличку «Библиотека (крыло Б, опасно для жизни)».

— Аномалия, — сказала она, тяжело дыша (видимо, бежала по лестнице). — Идите за мной. Допрос состоится сейчас.

— Уже предвкушаю, — вздохнула я.

Допросная оказалась маленькой комнатой без окон, с одним столом и тремя стульями. Стены были обиты чем-то, напоминающим кожу (я старалась не думать, чью). В углу висела видеокамера (или её магический аналог) с красным глазком.