Айрина Лис – Контракт на тот свет: Офисная крыса в Преисподней (страница 8)

Дядя Костя замер. Морт перестал умываться.

— Что? — переспросил скелет.

— Ну, знаете, объясню ему его права и обязанности. Напомню, что сидеть на месте без движения — это нарушение статьи о трудовой мобильности. Или что-то в этом роде.

— Это… гениально, — выдохнул дядя Костя. — Ты действительно страховой агент.

— Я же говорила.

— Тогда у тебя есть шанс, — он хлопнул по столу. — Но сначала — отнеси книгу Афанасию. А потом иди в Гильдию. Морт, ты с ней?

Кот вздохнул так, будто его заставляли тащить на себе весь Вертекс.

— С ней. Но предупреждаю: если меня съедят восставшие бутерброды, я вернусь призраком и буду преследовать вас обоих до конца времён.

— Договорились, — дядя Костя достал из-под стойки потрёпанную тетрадь в обложке из человеческой кожи. — Вот книга. Отдашь Афанасию. Он живёт в склепе с надписью «Не влезай — убьёт». Не обращай внимания, это он для понта. Сам он безобидный, только ворчит.

— А как я его узнаю?

— По костям. У него правая рука сломана и скреплена проволокой. И ещё он всегда пьёт чай с малиновым вареньем. Даже в аду находит ягоды, старый хрыч.

Я спрятала тетрадь в рюкзак. Морт слез с подоконника и направился к выходу.

— Тогда идём, — сказал он. — Только сначала заглянем в одну лавку. Мне нужно купить свежих червей. Афанасий не пустит нас без гостинца.

— Без червей?

— Он любит их засаливать. Говорит, вкус детства.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Мы вышли из трактира, и я вдохнула утренний (лунный) воздух. Он был таким же серным, но почему-то казался свежее.

— Морт, — сказала я, пока мы шли по костяной мостовой мимо проснувшихся торговцев. — А почему тебя уволили из Адского Налогового Управления? Дядя Костя сказал, что ты был помощником начальника. Это круто.

Кот напрягся. Его хвост нервно дёрнулся.

— Это долгая история, — буркнул он.

— А у нас есть время.

— Ну… — он вздохнул. — Я работал на Нергала. Да, того самого. Был его личным фамильяром. Он ценил меня за острый ум и умение находить лазейки в законах. Но однажды…

— Что?

— Я случайно разлил чернила на Книгу Судеб.

— И тебя уволили?

— Не сразу, — Морт замялся. — Сначала меня хотели судить. Потом сослать в Пустоту. Потом — переработать на удобрения. Но Нергал заступился. Сказал, что я полезный идиот.

— А потом?

— А потом я… ну, понимаете, котам иногда нужно… — он замялся. — Я сделал это на ковре в приёмной Нергала.

Я остановилась.

— Ты… покакал на ковёр? — переспросила я.

— Именно, — кот отвернулся. — И Нергал не оценил. Он сказал, что я опозорил святая святых адской бюрократии. И выгнал меня вон. Без выходного пособия.

Я смотрела на рыжего персидского кота в очках-половинках и чувствовала, как внутри нарастает смех. Не злой, нет — искренний, почти дружеский.

— Морт, — сказала я, давясь хохотом. — Тебя уволили за то, что ты сделал кучу на ковре? В Аду?

— В Аду тоже есть приличия! — обиженно фыркнул он. — И вообще, это была не куча. Это был… дипломатический демарш.

— Ты гений, — я расхохоталась в голос. — Ты просто гений! Из-за тебя мы встретились, из-за тебя я попала в этот безумный мир, и всё потому, что кот триста лет назад покакал на ковёр начальника!

— Не смейтесь! — зашипел Морт. — Это было унизительно. Меня потом три года дразнили «чернильным хвостом». Я до сих пор не могу смотреть на фиолетовое.

— Прости, — я вытерла слёзы. — Прости, не удержалась. Но теперь я понимаю, почему ты такой… ворчливый.

— Я не ворчливый. Я реалист.

Мы свернули на рыночную площадь. Здесь уже вовсю шла торговля: демоны выкрикивали цены на души, призраки продавали залежавшиеся страхи, а в углу какая-то бабуля-нежить торговала вязаными гробами — «со скидкой для молодожёнов».

— Стой здесь, — Морт кивнул на лавку с вывеской «Червячок Джо». — Я куплю гостинцев и вернусь.

Кот исчез в лавке, а я осталась стоять посреди площади, чувствуя себя белой вороной. Вернее, живой вороной в мире мёртвых. На меня косились: скелет с ведром мозгов, призрак с незаконченным высшим образованием, демон с тремя носами (каждый нос нюхал свой товар). Я старалась смотреть прямо перед собой, чтобы не дай бог не встретиться с кем-то взглядом — а то вдруг и правда сочтут за предварительный договор.

— Девушка, — прошепелявил кто-то рядом. — Купите книгу «1000 способов избежать налогов». Автор — Нергал Безжалостный. С автографом!

Я обернулась. За мной стоял голем — существо из глины и проволоки, с одним глазом и огромными ручищами. В руках он держал стопку книг в обложках из человеческой кожи.

— Нет, спасибо, — сказала я. — Я сама налоги не плачу.

— А зря, — обиделся голем. — У Нергала завтра проверка. Он сейчас всех штрафует. Лучше бы купили книгу, там есть глава «Как отмазаться от аудита».

— Я подумаю.

Но голем уже потерял ко мне интерес. Его внимание привлёк другой прохожий — скелет с копилкой вместо головы.

Из лавки «Червячок Джо» вышел Морт с пакетом в зубах.

— Уходим, — прошамкал он. — Там очередь из зомби за свежей партией. Один чуть не откусил мне хвост.

— Откусил бы — пришила бы степлером, — пошутила я.

— Ужасная вы женщина.

Мы направились в сторону района «Склеп-на-Камне». Дорога шла вверх по холму, мостовая становилась всё более неровной, а здания — всё более покосившимися. Здесь вместо чёрного мрамора стены были сложены из необработанных валунов, скреплённых засохшей смолой. Над каждой дверью висели таблички с именами — видимо, бывшие хозяева.

— А где тут живут живые? — спросила я, оглядываясь.

— Живые? — Морт фыркнул. — Живые в Вертексе — это или сумасшедшие, или беженцы из других миров. Их мало, и они обычно прячутся в подвалах. Потому что без Свидетельства ты — мишень. Любой демон может потребовать с тебя налог за воздух.

— И что, никто не борется за права живых?

— Есть Инквизиция Health & Safety. Но они в основном борются за права мёртвых. Требуют для скелетов массажные кресла, чтобы кости не скрипели. А про живых забывают.

— Типично, — вздохнула я.

Мы подошли к перекрёстку, где стоял указатель: «Налево — Гильдия Некромантов, направо — Пустота, прямо — Склеп-на-Камне». Стрелка на Пустоту была обгрызена, видимо, каким-то голодным демоном.

— Нам прямо, — Морт кивнул вперёд.

Дальше начался район, который я про себя назвала «кладбище для бедных». Склепы были маленькими, тесными, с провалившимися крышами и зияющими дырами вместо дверей. Кое-где из дыр вылезали щупальца — видимо, домовые или кто похуже.

— Вон тот, с табличкой, — Морт указал лапой.

Я подошла к склепу, над входом которого висела табличка: «Не влезай — убьёт». И чуть ниже, каллиграфическим почерком: «И вообще, я занят».

— Стучать? — спросила я.

— Конечно. Только осторожнее — у него дверь может обидеться.

Я постучала. Дверь жалобно скрипнула и распахнулась сама. Внутри было темно, пахло пылью и малиновым вареньем.

— Афанасий? — позвала я. — Я от дяди Кости. Принесла книгу.