Айрина Лис – Демонология для чайников с доходом ниже среднего (страница 8)

– Это… это зомби? – прошептала Марина.

Дамиан обернулся, взглянул на приближающихся существ и снисходительно улыбнулся.

– А, это моя прислуга. Не бойся, они безобидные.

– Прислуга? – Марина не верила своим ушам. – Ты держишь в качестве прислуги зомби?!

– Некромантия позволяет нам экономить на зарплате, – с гордостью пояснил Дамиан. – Представляешь, сколько бы я платил живым слугам? А тут – поднял мертвецов, и они работают бесплатно. Не едят, не спят, не жалуются. Идеальные работники.

– А профсоюз? – вырвалось у Марины. – Трудовой кодекс? Ты хоть представляешь, что это такое – эксплуатировать мёртвых?! Они же, наверное, устают! У них руки отваливаются!

Дамиан посмотрел на неё как на сумасшедшую.

– Проф… что? – переспросил он, решив, что это какое-то новое магическое заклинание. – Ладно, не важно. Идём, покажу тебе замок.

Он развернулся и направился вглубь коридора, жестом приглашая следовать за ним. Марина, поколебавшись, пошла за ним. Клава с плеча не слезала, настороженно косясь на зомби.

Они прошли несколько коридоров. Везде было одно и то же: камень, плесень, факелы, мрак. Иногда попадались двери, за которыми, судя по звукам, кто-то жил (или не жил). Из одной двери доносился ритмичный стук – то ли молот, то ли чья-то голова об стену. Из другой – тихое пение на непонятном языке, от которого у Марины зашевелились волосы на затылке.

– А здесь у нас картинная галерея, – Дамиан толкнул высокую двойную дверь, и они вошли в длинный зал, стены которого были увешаны портретами. На портретах были изображены мрачные люди в чёрных одеждах, с суровыми лицами и горящими глазами. Все как один походили на Дамиана – те же точеные черты, тот же ледяной взгляд.

– Мои предки, – с гордостью сказал Дамиан. – Фон Кроссы правили этими землями тысячу лет. Каждый из них внёс вклад в историю.

– А этот чего такой красный? – Марина указала на портрет толстого мужчины с багровым лицом.

– А, это мой прапрадед. Его ударила молния, когда он пытался призвать грозу. Сгорел заживо. Художник запечатлел его в момент… ну, ты понимаешь.

Марина представила, как художник рисует горящего заживо человека, и её передёрнуло. Она быстро пошла дальше, стараясь не смотреть на остальные портреты – мало ли, какие там ещё моменты запечатлены.

Наконец Дамиан остановился перед ещё одной дверью, на этот раз обитой железом и украшенной черепами.

– Это мои личные покои, – объявил он и толкнул дверь.

Марина вошла и огляделась. Комната была огромной, с высоким потолком, на котором была нарисована фреска – сцена Апокалипсиса, судя по обилию падающих с небес тел. Посередине стояла кровать под чёрным балдахином, размером с хорошую танцплощадку. В углу – массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками, книгами в кожаных переплётах и… человеческим черепом. Череп стоял на почётном месте, рядом с чернильницей.

Дамиан проследил за её взглядом и пояснил:

– Это мой бывший коллега. Он плохо шутил.

Марина нервно хихикнула. Клава спрыгнула с плеча и принялась обнюхивать череп. Тот, казалось, смотрел на неё пустыми глазницами.

– Чай будешь? – вдруг спросила Марина, усаживаясь на стул без приглашения. Сказывалась многолетняя привычка чувствовать себя везде как дома, даже в замке инквизитора.

Дамиан, который собирался сесть в своё кресло, замер с открытым ртом.

– Что? – переспросил он.

– Чай, говорю, будешь? Ну, вода, заварка. Или у вас тут кофе есть? – Марина вздохнула. – Глотка свежей крови я не предлагаю, я на диете.

Дамиан несколько секунд смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или серьёзно. Потом решил, что проще согласиться. Он щёлкнул пальцами. Тут же из воздуха материализовался призрачный слуга – полупрозрачная фигура в ливрее, с печальным лицом. Слуга поклонился и исчез, а через мгновение появился снова, держа в руках поднос.

На подносе стоял кубок с тёмной жидкостью и тарелка, на которой лежал кусок мяса. Мясо слегка подрагивало, будто ещё живое.

– Угощайся, – кивнул Дамиан.

Марина с отвращением посмотрела на мясо.

– Это что, сырое?

– С кровью, – поправил Дамиан. – Самое свежее. Только что от… ну, не важно.

Марина поспешно отодвинула тарелку подальше.

– Я лучше вино. Надеюсь, оно не из бузины и не ядовитое?

Она взяла кубок и осторожно пригубила. Вино оказалось терпким, густым, с привкусом вишни и каких-то трав. Неожиданно вкусно.

– Ну, это можно пить, – кивнула она, отставляя кубок. – Давай знакомиться. Я Марина. Ты, как я поняла, Дамиан. Местный князь тьмы или что-то типа того?

– Инквизитор, – поправил он ледяным тоном. – Верховный инквизитор Его Мрачного Величества. Я искореняю зло.

– А сам со скелетами дружишь? – Марина кивнула на череп. – Нестыковочка.

– Это мой бывший коллега, – терпеливо повторил Дамиан. – Он был инквизитором, но перешёл на сторону зла. Пришлось его… утилизировать. Теперь он напоминает мне о том, что даже лучшие могут оступиться.

Марина прыснула. Потом засмеялась громче. Потом уже не могла остановиться – смех душил её, вырываясь наружу вместе с остатками нервного напряжения.

– Ой, не могу! – вытирая слёзы, проговорила она. – Бывший коллега! Утилизировал! Это ж надо такое придумать!

Дамиан смотрел на неё с недоумением. Она была грязная, страшная, в рваных джинсах, с растрёпанными волосами, но когда она смеялась, в мрачном зале словно становилось светлее. Пламя факелов, казалось, горело ярче, тени отступали, и даже череп на столе перестал выглядеть таким зловещим.

– Ты странная, – наконец выдавил он.

– А то! – согласилась Марина, отсмеявшись. – Слушай, Дамиан, объясни мне, тупой попаданке, что происходит. Где я? Кто ты? И как мне вернуться домой?

Дамиан помолчал, собираясь с мыслями. Потом начал рассказывать. Он говорил о королевстве Гельдерн, о магии, которая здесь пронизывает всё, о Чумном лесе, о сектантах, которые поклоняются древним богам. О том, что сам он – инквизитор, уже триста лет охраняющий покой этого мира от сил зла.

– А ты, – он внимательно посмотрел на Марину, – ты необычная. Ты – «Нулевая».

– Кто? – не поняла Марина.

– Нулевая. Человек без магического фона. В Гельдерне таких не бывает. Абсолютно все, даже младенцы, обладают хотя бы крупицей магии. А у тебя – ноль. Пустота. Это либо чудо, либо катастрофа.

– И что это значит? – насторожилась Марина.

– Пока не знаю, – честно признался Дамиан. – Но это опасно. Ты – как белый лист в мире, где все исписаны рунами. На тебя можно наложить любое заклятие, ты уязвима для любой магии. С другой стороны, магия на тебя и не действует – она просто проходит сквозь тебя, не задерживаясь.

Марина задумалась. Это объясняло, почему паук от неё шарахнулся – она просто не воспринималась магическим существом как угроза или как жертва. Она была для него пустым местом.

– И что теперь? – спросила она. – Я у тебя в плену?

– В гостях, – поправил Дамиан. – Пока не выясним, как ты сюда попала и как тебя вернуть, ты поживёшь здесь. Под моей защитой.

– А если я не хочу?

– Тогда я отдам тебя сектантам, – спокойно ответил Дамиан. – Они как раз ищут «чистую жертву» для ритуала. Обещают хороший урожай грибов в следующем году.

Марина прищурилась.

– Шантаж? Серьёзно? Триста лет живёшь, а ведёшь себя как мелкий офисный интриган?

Дамиан слегка смутился, но вида не подал.

– Это не шантаж. Это забота о твоей безопасности. Вне замка ты долго не протянешь.

– Ладно, – Марина скрестила руки на груди. – Уговорил. Но у меня будут условия.

Дамиан опешил.

– Ты ставишь условия?

– А ты думал, я буду молчать в тряпочку? – усмехнулась она. – Первое: принесите мне ведро горячей воды, мыло и чистую одежду. Не могу же я ходить в этом убожестве. Второе: кошке – рыба. Настоящая, сырая, сёмга или форель. Третье: в моей комнате должен быть чайник. Электрический. Хотя, электричества у вас нет… Ладно, просто кипяток. И нормальная еда, не эти полусырые куски мамонта.

Дамиан слушал, и его брови медленно ползли вверх. Никто и никогда не разговаривал с ним в таком тоне. Ему даже стало любопытно.

– И четвёртое, – добавила Марина. – Я хочу знать правду. Обо всём. Об этом мире, о тебе, о том, что здесь происходит. Без недомолвок.

Дамиан помолчал, потом кивнул.