Айрин Лакс – Пышка. Скандал для миллиардера (страница 6)
— Парного? — спрашивает и смотрит с вызовом.
Я представил ее с бидонами. Коротко, ярко, как вспышку. В резиновых сапогах, в платье, которое обтягивает эту ее задницу, и с двумя тяжелыми бидонами в руках. А потом она ставит бидоны, распрямляется, и платье натягивается на груди...
В штанах моментально становится тесно.
— Парного молока! — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Может быть, даже доить хорошенько умеешь? Надоила бы мне… То есть, кхм… для меня?
Хотя сам думаю совсем о другом.
Она сверкнула глазами. Зло так сверкнула, с вызовом. Подошла к столу, поставила кувшин — с грохотом, специально, чтобы я заметил ее недовольство.
— Парное, — буркнула. — Только что от соседки Зорьки. Удои сегодня хорошие.
Я смотрю на ее руки. Они в муке еще, в тесте. Пальцы чуть перепачканы.
— Садись, — киваю на лавку напротив. — Позавтракай со мной.
Она замерла. Глаза расширились от удивления.
— Чего? С вами? — переспросила. — Я вообще-то работаю. У меня дел по горло.
— А я сказал, садись!
Я привык, что мое слово — закон, что люди прыгают вокруг, выполняя любую прихоть.
Но она не прыгает.
Эта, деревенская, стоит, поджав губы, и смотрит на меня волком.
— Слушайте, господин Хасанов, — говорит медленно, чеканя каждое слово. — Я вам не прислуга. Я хозяйка гостиницы. У меня, кроме вас, и другие гости имеются! Есть хозяйство, огород, отчетность, в конце концов! Я не обязана с вами завтракать, обедать и ужинать. Я обязана предоставить вам сервис. Что я и делаю. Что-то вас не устраивает?
Я молчу. Просто смотрю на нее. На то, как она стоит, уперев руки в бока. На то, как грудь ходит ходуном от возмущения. На то, как коса упала на плечо, и кончик касается талии.
Все оказывается намного интереснее, чем я думал.
Есть в ней какой-то стержень, который не гнется…
Строптивая?
Тем интереснее будет ее покорить!
— Устраивает, — отвечаю спокойно. — Полностью. Лучший сервис в моей жизни.
Она моргнула. Не ожидала комплимента.
— Поэтому и прошу — посиди со мной. Я тут один, в чужой деревне, в гостях. Не с поросенком же мне твоим завтракать?
— С Борькой, — поправляет она автоматически. — Его Борька зовут.
— Тем более. С Борькой неинтересно. Он уже под забором валяется.
Она смотрит на Борьку, который действительно разлегся в тени от забора и довольно похрюкивает, и вдруг, уголки ее губ дрогнули. Чуть-чуть, на миллиметр. Но я заметил.
— Ладно, — выдыхает она и плюхается на лавку напротив. — Пять минут. У меня еще дел невпроворот!
Наливает себе молока в кружку, отпивает.
Я не любитель молока, парного точно не пробовал, просто сказал, что на ум пришло, а теперь взгляда от нее отвести не могу!
На верхней губе Олеси остается белая полоска. Я смотрю на эту полоску и чувствую, как хотел бы ее слизнуть.
— Слушай, Леся, — говорю, наливая молоко себе. — А почему ты одна? Такая красивая, хозяйственная — и одна?
Она поперхнулась. Закашлялась. Вытерла губы тыльной стороной ладони.
— А вам какое дело?
— Любопытно.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — буркнула она, откусывая блин.
Я усмехаюсь.
— А я не Варвара. Я Хасанов. Мне можно.
— Ешьте давайте, а то блины стынут. И молоко пейте. Парное, между прочим. Мужчинам полезно.
Я давлюсь блином.
— С чего ты взяла, что мне надо потенцию улучшать?
— А с чего вы взяли, что я о потенции?! У кого, что болит? — парирует она, покраснев. — Я вообще о здоровье в целом. Нервы, говорят, у миллиардеров шалят. Всем известно, что раньше молоко за вредность давали, а нервы — это самый затратный ресурс…
— Со здоровьем у меня полный порядок. Я в отличной форме. Видела же…
— Ага, — кивнула.
— И как… Понравилось? — ухмыляюсь.
— Чего? — она краснеет моментально, до корней волос. — Да ни капли! Я вообще не смотрела!
— Ага. Конечно. Я видел, как смотрела.
Она вскакивает, хватает пустой кувшин.
— Все, пять минут прошло. Мне работать надо. А вы... вы ешьте. И одевайтесь прилично! В деревне дети! — выпаливает и убегает в дом, сверкая пятками.
Я смотрю ей вслед. На то, как колышется эта ее аппетитная задница под легким халатиком. На то, как коса хлещет по спине.
— А ничего, что я уже одет? — кричу вдогонку. — Футболка на мне!
Из дома доносится только хлопок двери.
Усмехаюсь и откидываюсь на спинку лавки. Допиваю молоко.
Смотрю на яблони, на Борьку, на это дурацкое небо, которое здесь почему-то выше и синее, чем в Москве.
И думаю: как давно ты, Марат, не отдыхал… Все время суетился, бежал куда-то. Сделки-новые вершины-деньги, женщины вереницей…
Все, как одна, даже последняя, скрипнул зубами…
А эта — выделяется.
Надо брать, поправил стояк в штанах.
Чего тянуть, сегодня приступлю!
Глава 6
Олеся
Вечер.
Ноги гудят так, будто я целый день мешки с картошкой таскала. Хотя, если честно, сегодня было именно так. Ну, почти.
У меня целый день, полный беготни!
Сначала этот Хасанов со своим утренним визитом. Блины ему подавай, молоко парное, и чтобы я с ним завтракала. Сидела, как дура, краснела перед этим нахалом. До сих пор стыдно.