Айрин Лакс – Пышка. Скандал для миллиардера (страница 30)
Я ставлю её на пол в комнате. В моей комнате. Где я лежал с разбитой спиной и смотрел, как она танцует для меня.
— Скучала? — спрашиваю.
— Безумно.
Она тянется ко мне сама. Целует — нежно, робко, будто в первый раз. Я отвечаю — жадно, долго, смакуя каждый миг.
— Марат, — шепчет она.
— Что?
— Спасибо тебе. За всё.
— Не за что.
— Нет, есть за что. За Диму, за дом, за меня.
— Ты себя сама сделала, — говорю я. — Я просто помог.
— Ты спас меня.
— Ты сама себя спасла и меня заодно, когда рискнула и пришла ко мне, открыто выложив всё. Я вёл себя, как заносчивый козёл, но ты настояла на своём. А ведь могла бы согласиться на месть, у тебя были все основания, потому что в начале я был тем ещё мудаком.
— Ты вёл себя, как засранец миллиардер.
— И много ты их знаешь?
— Целых двух. Тебя и… ещё одного, говорят, он попал в яму, которую рыл другому.
— И кто тебе нравится больше?
Она смеётся. Заливисто, счастливо.
— Шутишь, что ли? Ты, конечно.
Новый поцелуй…
Я чувствую, ещё немного, и мы будем ломать кровать.
В щепки!
— Лесь, — говорю тихо.
— М?
— Мне как-то сон приснился, ты, я, дождь и сеновал…
— Оу…
И в этот миг, как по заказу, за окном грянул гром.
— Прогулка под дождём?
— Ну вот, а я только бельё настирала. Дай перевешу и… пойдём.
— Точно? — уточняю я, поправляя ширинку.
— Точнее не бывает!
Глава 23
Олеся
Прогулка состоялась, но быстрая, потому что я не знаю, как Хасанов это делает, но…
Словно по заказу миллиардера, пошёл дождь!
Благо, я взяла зонт и, прячась под ним, добежали до сеновала.
Дождь шепчет за стеной. Мягко, ласково, ритмично. Капли стучат по крыше, скатываются по стенам, и этот звук смешивается с нашим дыханием, с шелестом сена, с тихими стонами.
Место, где в детстве мы прятались с подружками, где пахло сухой травой и свободой. А сейчас...
Сейчас здесь пахнет парфюмом Марата. Впервые я думаю о нём вот так — по имени — не Хасанов, не миллиардер, корону которого хочется поправить лопатой.
В сеновале вкусно пахнет его кожей и желанием, а в воздухе тают звуки наших поцелуев, мы ласкаемся всё жарче...
Миллиардер лежит на спине, раскинув руки, и потирает задницу.
— Ууу... Точно, колется! — морщится он. — Леся, это сено реально колючее. У меня скоро вся задница будет в отметинах.
Я смеюсь, сидя на нём сверху.
— Ты хотел свидания на природе. Хотел романтики. Получай.
— Я думал, ты предложишь в постель пойти, — ворчит он, но глаза смеются. — А ты — на сеновал. Как в кино про колхоз.
— Так я и есть колхозница, — наклоняюсь, целую его в губы. — Доярочка, помнишь?
— Помню, — выдыхает он, и его руки ложатся на мои бёдра. — И доярочка, и хозяюшка, и... самая красивая.
— И потом, ты сам просил. Хочу на сеновал. Вот, пожалуйста… Исполнила твоё желание.
— Исполни ещё одно.
Он расстёгивает брюки и смотрит на меня горячим взглядом.
— Сними трусики.
Меня даже не нужно просить дважды. Я разгорячённая от поцелуев и ласк его пальцев, которыми он довёл меня почти до оргазма, сделав трусики мокрыми, как никогда.
Уже через миг я сижу сверху.
Мои полные груди тяжело вздымаются, соски стоят твёрдыми и очень чувствительными. Колени утопают в колючем сене, а между ног уже так мокро, что внутренняя сторона бёдер блестит от моей влаги.
Хасанов лежит подо мной — высокий, сильный, с широкой грудью и рельефным прессом, который напрягается при каждом движении. Его кожа горячая, слегка загорелая, мышцы перекатываются под моими ладонями. Он жадно сжимает мои ягодицы большими ладонями, разомкнув их, и медленно потирает, разминая мягкую плоть.
Марат хрипло усмехается, проводя ладонью по моей заднице.
— Тебе хочется как можно скорее, да? Изнываешь от нетерпения.
— Не знала, что миллиардеры такие болтливые.
— А как тебе это?
Он чуть приподнимает меня за талию, направляет свой толстый, пульсирующий член и резко входит в меня снизу одним мощным толчком. Я только громко стону в ответ, выгибаясь дугой. Он — большой, растягивает меня до приятной жгучей полноты, заполняя полностью, упираясь глубоко внутри.
— О-о-ох… да-а-а… — протяжно стону я, чувствуя, как мои внутренние стенки жадно обхватывают его.
— Нравится, что ты сверху? — рыкнул Хасанов, глядя мне в глаза снизу вверх. Его голос низкий, полный желания. — Что можно вот так… глубоко насаживаться на меня? Знала бы ты, как долго я этого ждал.
Он резко толкается вверх, вгоняя себя до самого основания. Я кричу от удовольствия, тело дёргается. Я начинаю двигаться сама — сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче, поднимаясь и опускаясь, чувствуя, как он скользит внутри меня, касаясь каждой чувствительной точки. Мои груди качаются в такт движениям, соски трутся о лиф, посылая новые вспышки удовольствия по всему телу.
Хасанов приподнимается на локтях и жадно дёргает лиф платья в сторону, обхватывает грудь ртом. Его горячие губы обхватывают сосок, он сильно посасывает, покусывает зубами, тянет, пока я не начинаю стонать ещё громче, запрокидывая голову.
— Вот так… — рычит он между поцелуями. — Чувствуешь, как глубоко я в тебе?
Его рука скользит вниз по моей спине, сжимая ягодицы и задавая темп.