Айрин Лакс – Простушка для босса (страница 14)
– Возьми ключи, Коля. Не знаю, сколько времени придется провести в больнице. К тому же не уверена, что с новой должностью у меня останется время на дополнительную уборку на другом конце города.
– Не понял! – с лица жениха схлынула краска. – Ты не будешь прибираться, что ли?
– Не хочу давать ложные обещания, что успею, Коль. Может быть, ты сам быстро приберешься? Вещи собери в корзину с грязным бельем, загрузи посудомойку и с пылесосом пройтись… Уборка немного времени занимает!
– А ванну помыть? А унитаз почистить? – скривился.
– Ну, унитаз и унитаз… Ты в деревне коровьи стойла от навоза тоннами вычищал, а тут беленький унитаз, протер его щеткой, он и чист. Ерунда, Коленька. Я знаю, ты рукастый парень, справишься и без меня! Извини, бежать пора!
Коля стоял, смотрел на меня, выпучив глаза, потом неожиданно пристально посмотрел на область декольте и выматерился:
– Это что, блять, такое?! Засос?
Я не успела прикрыться. Коля шагнул ко мне, дернул платье, увидел еще и на шее засос и совсем рассвирепел:
– Значит, вот где ты больше двух суток пропадала! С кем ты была? Где блядовала, отвечай?! – затряс меня, как дерево с яблоками.
Его лицо покраснело, приобрело зверское выражение, а глаза совсем потемнели.
– Ты совсем, что ли, Горелов! – вмешалась Лена. – А ну отпусти ее… Что ты там увидел?
– Засосы! – взвыл Коля.
– Это мошкара покусала, аллергическая реакция пошла! – выкрутилась Ленка. – Ты ее еще вчера не видел, там вообще шишаки были. Отпусти!
Боже, лучше бы молчала! Зачем попыталась соврать и выгородить меня?!
– А ну молчи, шаболда! – прикрикнул Коля. – Ты тоже хороша, Ульяна… – скривил полные губы презрительно. – Нашла, у кого жить. Вся деревня знает, что Ленка Шатохина еще пять лет тому назад, с кем только не водилась! Че, научилась у нее мужиков на передок ловить?!
– Коля, это некрасиво, так кричать! – шепотом сказала я, заметив, как на первых двух этажах хрущевки у некоторых окон появились любопытные.
– А ну-ка пошли… – дернул меня Коля в сторону подъезда. – Давно пора было это сделать!
– Что сделать?
– Буду женщину из тебя делать! Заодно проверю, мошка столичная тебя покусала или нет! – рявкнул он, хлопнув дверью.
Коля пронесся как ураган, на четвертый этаж, рванул из моих рук сумочку, отпер дверь и затолкал меня в квартиру.
Я уже и забыла, что он такой сильнющий! Но сейчас вспомнила, как лихо он перекидывал сено тюками, модный пиджак того и гляди – треснет на широченных плечах!
– Раздевайся! – жених толкнул меня к дивану и начал раздеваться сам. – Живо!
– Коля, постой…
– Я сказал: раздевайся! – рявкнул и, не дожидаясь моих действий, рванул сарафан вверх по ногам.
Глава 8
Сарафан задрался вверх по ногам, взгляд Коли потемнел еще больше, взбираясь следом за подолом длинного сарафана, и сосредоточился на моих бедрах.
– И там засосы! – шумно, со свистом выдохнул воздух через стиснутые зубы мой жених.
Я знала, что с внутренней стороны бедер у меня тоже красовались засосы. Платонов оказался ненасытным любовником и даже мои бедра целовал без конца… Всюду оставил следы!
– Тебе и на ногах засосы оставили! Где еще? – затряс надо мной кулаками жених.
Внезапно я разозлилась: а чего он хотел?! Несколько лет меня игнорирует, только целует иногда. Раньше я думала, что мое сердечко лопнет от избытка жара в его редких поцелуях – они все были для меня, как праздник.
Но сейчас, после ночи, проведенной с мужчиной, я понимала: не было в тех поцелуях Коли огня. Не было, и все тут! Он целовал меня, как в обязаловку. К тому же, если быть честной, я всегда настаивала на поцелуях сама, а он словно делал мне одолжение.
Это ранило меня, я пыталась делать вид, что просто жду, когда сыграем свадьбу, верила, что пауза и дистанция необходимы.
Но сейчас больше не могла себе врать: я же видела, как Коля смотрел на бухгалтершу, и теперь-то уж точно поняла, почему он себя в ширинке постоянно одергивал рядом с ней.
Мужское достоинство у него каменело и твердело до неприличия при взгляде на другую женщину. То есть ее он хотел, а меня – нет! Еще и ухлестывал за этой взрослой женщиной, которая годилась ему в матери!
Это все закипело, заклокотало.
Конечно, я чувствовала себя виноватой в измене, но, положа руку на сердце, я могла сказать, что не хотела обманывать Колю и собиралась разорвать помолвку с ним!
Я хотела поступить по совести, не желала никому зла и не планировала обманывать его доверие!
Вина была, тяжкий груз вины лег на сердце, но искреннего возмущения было намного больше. Поэтому я неожиданно дерзко выпалила:
– Меня всюду целовали, во всяких местах засосы оставили! Даже в тех, куда бы тебе и голову не пришло меня целовать!
При последних словах я вспомнила, как Платонов мне даже попу лизал немного, и заалела.
Коля, услышав мои слова, на несколько секунд впал в ступор. Я успела встать и одернула сарафан, отошла от него на метр.
– Коля, тебе нужно уйти. Между нами все кончено, я…
Он резко подошел ко мне и толкнул в угол:
– А ну иди сюда, паскуда! – прошипел он, резко вынув ремень из петелек. – Сейчас я тебя проучу, узнаешь, что бывает, если решаешь стать шлюхой!
Я посмотрела на ремень в его сильных руках и обомлела.
– Ты меня бить, что ли, собрался?! – удивилась.
Он сложил ремень вдвое:
– Надо тебя проучить! – и звонко хлестнул по ладони.
Он стоял рядом, широко расставив ноги, и я что было сил, пнула его промеж ног:
– Меня отец не бил, и ты не будешь!
Коля такой подлости от меня не ожидал. Парень глухо застонал, захрипел, загнулся, выпучив глаза. Он придерживал руками свое ушибленное хозяйство и хватал воздух ртом. Я оттолкнула его, он повалился на пол и лежал, поскуливая. Что сказать, я ударила от всей души, не пожалела его детородные органы!
– Ульяна, держись! Отпусти ее, урод! – раздался боевой клич и в комнату вбежала подруга со шваброй в руках наперевес.
Лена вбежала и застыла, посмотрев на Коля, катающегося по полу:
– А что это с ним?
– Он хотел меня отлупить. Ремнем! Я его и пнула…
– Ты ему по яйцам ногой врезала?!
– Сам напросился!
– Не завидую, – охнула Лена. – Мой младший брат говорит, у тебя нога тяжелая, когда вы всей улицей в футбол гоняли, у него вечно были ноги синие!
Я взяла ремень, валяющийся на полу, выбежала на балкон и выкинула его на улицу, чтобы Коле не пришло в голову снова угрожать мне избиениями.
Мой бывший жених сел с трудом, охая. По покрасневшему лицу Николая Горелова градом катились слезы.
– Ты… рыжая… совсем дура? Ты ремень ла коста выкинула!
– Да хоть какой он был. Уходи, Коля. Уходи, помолвки больше нет! – я стянула кольцо и вложила в нагрудный карман пиджака жениха.
Хоть Коля и был крепким, спортивно сложенным парнем, но бросаться еще раз на меня с кулаками не спешил. Он охал, придерживаясь за свой пах, и смотрел на меня сквозь мутные слезы.
– Дура… Дура, быстро кольцо взяла и надела обратно! Твой последний шанс! – заявил он.
– Извини, не могу. Не выйдет у нас с тобой хорошего брака.