Айрин Кей – Мошенница (страница 11)
Администратор – грузный мужчина, с усами и в очках. Они что всех под копирку берут? Какое-то условие для найма? Типа «обязательно наличие лишнего веса, усов и херового зрения, чтобы не видеть копейки, за которые будете тут прислуживать». Но этот дядька, на бэйджике которого написано Саймон, добродушнее и улыбчивее. Он идет с нами и показывает территорию. Два разных номера, бассейн на заднем дворе, и даже с дешевой подсветкой, а утром открывается кафе. За каждый номер я отдала по тридцать пять баксов. Наличных становится меньше. Думаю, что мы с Доусоном распрощаемся где-нибудь по дороге в Небраску.
Когда захлопываю дверь в свой номер, облегченно выдыхаю. Вот вроде не дура, а какого хрена сюсюкаюсь с пацаном? Ох, Эверли, пора тебе распрощаться с парнем. Это путешествие для одного человека.
Зависаю в телефоне, смотрю новости Нью-Йорка, чтобы быть в курсе, но ничего интересного нет. Только пару сводок о новых ограблениях на Манхэттене, стрельбе в гетто и попытка поджога Бруклинского моста. А что у нас в Айове? Листаю достопримечательности столицы и попутных городов. Кукурузные поля – все, на что тут можно посмотреть. Значит поеду напрямую в Денвер, минуя остановки. Переночую в Небраске, затем отправлюсь дальше.
В номере есть телик. Врубаю его и иду в туалет. Когда заканчиваю дела, слышу знакомые слова. Ведущий теленовостей сообщает о новых подробностях дела о мошенничестве. Спускаю воду в унитазе и прямиком влетаю в комнату. Хватаю пульт и прибавляю звук.
– … Эверли Синклер разыскивается за подозрение в мошенничестве в крупном размере. Сообщник, ее муж Микаэль Синклер дал новые показания, заявив, что его жена заставляла совершать незаконные операции, выводить деньги и обманывать граждан. Также, адвокат мистера Синклера высказал в защиту своего клиента, что тот находился в трудных абъюзивных отношениях, и Эверли Синклер заставляла делать незаконные вещи. Сейчас супругу мистера Синклера разыскивает полиция Нью-Йорка и…
Дальше я уже ничего не слышу. Вижу лишь, как мое собственное лицо смотрит с экрана. И я понимаю, что в ловушке. Мне срочно нужно убраться подальше от Нью-Йорка.
9
Этот мир прогнил. Ни за что не поверю, что существует хотя бы один человек, у которого безупречная жизнь и душа. Любой, даже самый порядочный человек, выедается изнутри червоточинами. Ядом, вытекающим из дыр зависти, обиды, злости, ненависти и боли. Такой микс-салат. В этом мире нет места добру, любви и честности. Возьмем даже интернет. Здесь все приличные места занимают паршивые душонки, комментирующие ваши посты в соцсетях, ненавидящие вас. Хотя вы никогда не встречались в жизни. Просто им не нравится то, что вы думаете иначе и демонстрируете это миру. Их миру. Они считают, что все принадлежит им. И они вправе говорить то, что хотят, обзывать, буллить, давать советы, рассказывать, как правильно жить, указывать на недостатки, придумывать тупые правила приличия и прочее. В этом мире нет справедливости и чистоты. Так чего ради я должна быть честной? Во мне гигантская дыра. И она мне нравится. Без нее я бы давно сдохла в подворотне и разлагалась под ногами бомжей.
Мир
В данный момент, отдернув шторы, я наблюдаю за ним. Он плавает в свете диодов, встроенных вдоль бассейна. Подплывает к бортику и облокачивается. Мышцы на руках и спине играют, переливаясь в синем свете. Он проводит рукой по мокрым волосам и задумчиво смотрит вдаль. Мне захотелось поплавать рядом. А как же? Особенно когда нет купальника. Черт.
Хватаю банку содовой и направляюсь на задний двор. Но останавливаюсь около двери в номер восемнадцать. Это комната Доусона. Женское чутье заставляет без спроса ввалиться в его номер. Толкаю дверь, и она, медленно скрипя, открывается. Вот же удачный случай! Грех не зайти и не порыскать. Оглядываю комнату. Она выглядит точно также, как и моя. Те же обои в синий бантик, безвкусные полы из дешевого паркета, абажурные старые лампы по краям кровати, чудовищная картина, где собаки играют в покер. Знаю, что это реплика на знаменитое произведение, но не шарю я в этой теме. Достаточно того, что вообще узнала. Единственное различие – покрывало на кровати. У него – зеленое. Подхожу к столу, на котором лежит телефон. Там я уже смотрела. Надо бы фотографии глянуть, но в прошлый раз пролетела с этим. Парень свалился как снег на голову, понятия не имею, кто он такой. Всегда нужно проверять людей. Мало ли, кто может оказаться перед тобой. Мошенник, например.
Обшариваю глазами номер, ничего больше примечательного нет, учитывая, что у парня только рюкзак. И тут вздрагиваю. Точно, у него должны быть документы. Бросаю быстрый взгляд в окно. Вижу движение, он все еще плавает. Хватаю его шмотки и начинаю рыться. Пара футболок, записная книжка (пролистываю ее, там ничего особенного, какие-то бессмысленные записи чисел), нижнее белье. Фу! Кривлю нос и губы. Надеюсь, оно чистое. Зубная щетка и паста, таблетки от боли и жвачка. Ничего! Нащупываю внутренний карман.
– Бинго! – радостно шепчу и расстегиваю молнию. Внутри лежит идентификационная карточка.
Доусон МакКларен, дата рождения: 17-04-2007, американец, Соединенные Штаты Америки, место рождения: Техас. Достаю из кармана смартфон и делаю снимок доков. Кладу обратно, замечаю в кармане банковскую карточку и пару сотен долларов.
– Ах ты ж мелкий сученыш!
Возвращаю на место, застегиваю молнию и ставлю рюкзак приблизительно так же, как он стоял. Надеюсь, этот козел не заметит. Все это время вешал лапшу на уши, что у него нет денег. Сукин сын! Что задумал ты, Доусон?
Покидаю его номер и возвращаюсь к себе. Надо пробить паганца!
Срочно набираю Бетси сообщение с основного телефона, потому что кнопочный остался в машине, и скидываю фото доков. Она пока не отвечает. Сжимаю челюсть, ладони вспотели, злюсь на саму себя за то, что совершила оплошность и подобрала непонятного чувака. Ему всего девятнадцать лет! Вряд ли он коп под прикрытием. Но кто тогда? Есть бабки, но он мне соврал. Хочет разжиться за мой счет?
Телефон пиликает, это Бетси.
Пацан чист. Ни приводов, ни скандалов. Но есть кое-что. Папочка богатенький. Владеет активами в разных фирмах, а также несколькими объектами недвижимости на побережье. У мальчика есть трастовый фонд. Кажется, мистер МакКларен качался в золотой колыбели.
– Вот оно что! – угроза улетучивается, и на душе становится легче.
Высматриваю Доусона в окне. Он все так же плещется в бассейне, словно совсем еще ребенок.
– Значит, ты богатенький Ричи4[4]. Ну, давай, посмотрим, что из этого выйдет.
В голове уже созревает план. Возвращаюсь в его номер и забираю газировку, которую по неосторожности там и оставила. Выхожу на задний двор. Прохладно на улице. Ночью в Иллинойсе чуть холоднее, чем в Нью-Йорке. Сейчас Доусон под водой, он не видит, что я уселась у бортика и жду его. Когда парень выныривает и протирает глаза, вздрагивает.
– Подстерегаешь меня?
– Думаю, если тебя утопить, как скоро найдут тело.
– Очень смешно. – Парень погружается по кончик носа, а затем всплывает, выпуская изо рта струю воды, как будто он маленький фонтанчик. - Уж не ожидал, что когда-нибудь еще поплаваю в бассейне.
Я властно и откровенно пожираю его взглядом. Откидываюсь назад и прислоняюсь к металлическим ручкам лестницы, ведущей в бассейн. Отхлебываю газировки.
– Что? – Доусон явно не понимает, чего я так таращусь на него.
– Ничего, Доусон. Ничего, – верчу банку в руках, отрываю взгляд, думаю, как лучше разговорить его.
Парень уже собирается погрузиться под воду, как вдруг с моих губ слетают слова:
– А мистер МакКларен знает, что ты направляешься в Техас?
Доусон еще раз набирает в рот воды и выплевывает ее неровной струйкой.
– Я должен тебе кое-что рассказать, да?
Киваю. Уже попробуй, мальчик.
10
Куда ни плюнь, кругом тайны, секреты, недоговорки, обман. Это нормально, мир так и держится. Если все будут друг другу в глаза говорить то, что на самом деле думают или чувствуют, через неделю не станет человечества. Люди сожрут друг друга, уничтожат. Никто не привык жить с правдой. Даже когда говорят, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь, - тоже врут. Заливают вам, пытаясь показать, какие же они важные и храбрые. Только и это лживое дерьмо. Никому не доверяйте. Даже себе.
Вот и Доусону я не доверяю. Но теперь, зная, кто он такой и что имеет, думаю, будто его сам Господь послал в мои лапы. Если я слышу звон монет и шелест купюр, то уже тут как тут. Теперь я хочу облапошить малыша.
Доусон сидит на шезлонге напротив. Тусклые уличные фонари подсвечивают его тело сзади, а лампы от бассейна спереди. По коже стекают капли, волосы мокрые, курчавятся, а мышцы ходят ходуном. Если его и послал сам бог, то явно не в наказание. Скрывать не стану, он хорош собой. Для столь юного тела, его плечи широкие, ноги рельефные, как и живот. Обычно мальчишки тощие, жилистые. А здесь видно, что парень ходит в тренажерный зал. Наверное, богатенький папочка отваливает сочную сумму зеленых, чтобы его сынок так выглядел.
Я стараюсь хлопать глазами, внимать все, что он излагает своим ротиком, притворяюсь обиженной, обманутой девушкой, только, чтобы сбить с толку и не выдать себя.