Айра Левин – Последняя схватка. Армагеддон 2000. Ребенок Розмари (страница 6)

В тот самый момент, когда тело Дойла поднимали на борт самолета — ибо похороны должны были состояться непременно в Вашингтоне — Дэмьен Торн находился в Белом Доме. Он стоял возле письменного стола в Овальном кабинете и дожидался президента, который разговаривал по телефону. Дэмьен был в прекрасной форме и превосходно себя чувствовал.

Торн кончиками пальцев коснулся стола, осознавая тот факт, что находился он практически в самом сердце политической власти. Именно здесь в свое время Кеннеди сцепился с Хрущевым по вопросу о Кубе; здесь кончалась неудачная карьера Никсона и Киссинджера, в этих стенах Картер горевал о заложниках в Тегеране. Но с такими проблемами, которые возникли перед нынешним владельцем кабинета, не приходилось сталкиваться ни одному из его предшественников.

— Назовите мне любую страну, — заявил однажды президент, — и вы тут же столкнетесь с какой-нибудь проблемой. Пусть даже и не с революцией или чем-то в этом роде. Но любая заварушка может оказаться следствием более сложной проблемы. Арабы убивают друг друга в Лондоне и Париже. НАТО одолевают собственные заботы, которые эхом отзываются даже в обычно спокойных Скандинавских странах, не говоря уж о горячих точках от Белфаста до Тегерана или от Майами до Кабула. Оружие везде наготове, равно как и те, кто жаждет крови.

Как всегда, на Ближнем Востоке царила полная неразбериха, пальба там не стихала. Люди жили в постоянном напряжении, даже старость наступала раньше. А теперь еще там и плотина взорвалась. Последствия этой трагедии были устрашающими.

Дэмьен чувствовал себя в своей стихии, будто этот кабинет был его собственной резиденцией Он взглянул из окна на розарий, потом повернулся и принялся рассматривать портрет Джона Кеннеди Многие репортеры давно обратили внимание на внешнюю схожесть Дэмьена с семейством Кеннеди, в особенности с Робертом И они так часто использовали это сходство в своих материалах, что давно уже превратили его в клише.

Конечно, некоторое сходство существовало и в самом деле. Дэмьен, правда, был более темноволосым, чем Роберт Кеннеди, но обоим было присуще мальчишеское очарование, пленявшее как женщин, так и мужчин. Роберт Кеннеди пользовался успехом у самых очаровательных женщин, как и Дэмьен; оба были богатейшими и могущественными людьми. Карьера Кеннеди стала легендой. Теперь наступила очередь Дэмьена.

Торн резко повернулся и взглянул на президента. Тот пожал плечами, как бы извиняясь, что телефонный разговор затянулся.

— Я это знаю, — говорил президент утомленным голосом, — но я не сделаю никаких заявлений ни для него, ни для кого бы то ни было Это только усугубит ситуацию — Он забарабанил пальцами по столу. — И, пожалуйста, удостоверьтесь, чтобы телеграмма звучала нейтрально: «президент выражает соболезнование» и т. д. Дайте мне на нее взглянуть, прежде чем вы ее отправите.

Он положил трубку и откинулся на спинку стула — солидный и уставший мужчина, изрядно поседевший за последние шесть месяцев.

— Вы можете поверить в это? — обратился он к Дэмь- ену. — Египетская оппозиция, видите ли, желает, чтобы их ноту протеста против взрыва плотины мы передали Израилю. А откуда мы можем знать, виновен ли в этом Израиль?

Дэмьен согласно кивнул.

— Сдается мне, что это работа Н. Ф. О., — заметил он.

Президент недоуменно уставился на него.

— Нубийский Фронт Освобождения, — пояснил Дэмьен. — Это вполне промарксистская группировка, которая с самого момента построения этой плотины точит зуб на Каир. Они заявляют, что плотина отняла у них пятьдесят процентов родной земли, как оно, кстати, и есть в действительности. — Не торопясь, Дэмьен продолжал: — Если вы помните, сэр, во время сооружения плотины проводилась потрясающая операция по спасению бесценных статуй.

— Ах, да, — как-то уклончиво проговорил президент.

— Рамзес Второй, — подсказал Дэмьен. — Это был грандиозный успех с точки зрения археологов, но жизнь сотен тысяч нубийцев, оставшихся без крова, он никоим образом не улучшил.

— Но ведь было обращение ООН, не так ли? — поинтересовался президент.

— Правильно, сэр.

Президент наклонился вперед.

— Откуда у вас эта информация?

Дэмьен снова выглянул в сад.

— Одна из наших спасательных команд находилась в это время там. Еще до того, как появились египетские спасательные отряды. И они собрали воедино те обрывки сведений, которые услышали от местных жителей.

— Я хотел бы увидеть их отчет.

— Но это совершенно неофициально, как вы понимаете. Президент кивнул.

— Едва ли мне необходимо упоминать о том, что если мы докажем непричастность Израиля к этой трагедии, мы сумеем избежать колоссального скандала.

Дэмьен помедлил, как бы взвешивая в уме слова президента.

— Сначала я проверю все это сам, — объявил он, — не хотелось бы передавать в Белый Дом фальшивую информацию.

Дэмьен повернулся и еще раз взглянул на портрет Кеннеди.

— А что касается другого вопроса, — осторожно заметил он, — боюсь, что мне придется отказаться от права контролировать «Торн Корпорейшн», и я…

— Ни в коем случае, — оборвал его президент. — Об этом мы позаботимся.

Дэмьен изобразил на своем лице удивление:

— Но это же противозаконно…

Президент улыбнулся. Он оценил «наивность» Дэмьена.

— Ну тогда мы слегка подправим закон, — попытался он заключить беседу.

— Еще есть два условия, — продолжал Дэмьен, глядя прямо в глаза президенту.

— Выкладывайте, — президент попытался сдержать улыбку. Итак, Торну придется сделать выбор. Вот уже много лет подряд Торна обхаживали две партии, теперь же ему необходимо принять сторону какой-то одной группировки. Скорее всего, торновскими денежками пополнятся сундуки демократов.

— Во-первых, я бы хотел занять эту должность только на два года, до выборов в Сенат.

Президент согласно кивнул. Эти слова не были для него неожиданностью.

— Во-вторых, мне бы хотелось возглавить Совет по делам молодежи ООН.

Президент нахмурился. С какого это перепугу Торну вдруг приспичило завладеть этим постом? И вдруг его осенило. Дэмьен постоянно произносил нескончаемые речи о молодежи. Чрезвычайное пристрастие к молодым было похоже прямо-таки на душевное заболевание, ибо никто не мог объяснить его причины. Возможно, оно явилось следствием воспитания. Отец Дэмьена был убит при кошмарных обстоятельствах, когда мальчику было всего шесть лет. Потом дядя, воспитывающий ребенка, куда-то бесследно исчез. Видимо, все эти трагические события оставили в душе мальчика глубокий шрам. Когда мы поближе с ним познакомимся, я. может быть, спрошу его.

Но пока что просьба Дэмьена была неудобна со многих точек зрения. Президент покачал головой:

— Я уже обещал этот пост Фостеру, — объявил он.

— Я понимаю, что здесь большие трудности, — продолжал Дэмьен, все еще пристально глядя в глаза президенту. Какое-то время тот удерживал взгляд, но затем отвернулся и взял в руки блокнот. И тут Дэмьен понял, что выиграл.

— Так как там — Н.О…? — начал было президент.

— Ф., — подсказал Дэмьен. — «Нубийский Фронт Освобождения».

Президент пометил что-то в блокноте, затем нажал на кнопку селектора.

— Сандра, — заговорил он, — пришлите, пожалуйста, Крейга. — Он уже собрался отключить связь, потом вдруг вспомнил еще что-то. — Да, Сандра, не забудьте о билетах на субботний спортивный праздник. — Президент взглянул на Дэмьена. — Не хотите присоединиться к нам? Моя жена и детишки тоже собираются пойти на соревнования.

Дэмьен покачал головой:

— К сожалению, я занят весь день.

— Сандра, пять билетов так и остаются.

Как только президент отключил селектор, раздался легкий стук в дверь. На пороге показался молодой человек, он стоял, ожидая приглашения войти.

— Крейг, — президент кивком подозвал его, — я хочу, чтобы вы познакомились с нашим новым послом при английском королевском дворе — с Дэмьеном Торном.

Молодой человек протянул руку для пожатия.

— И попросите, пожалуйста, Эйзенберга подготовить для прессы сообщение.

— Сию минуту, господин президент.

Молодой человек направился к выходу, а Дэмьен с обескураженным видом повернулся к президенту.

— Ах да, Крейг, — спохватился тот, — не могли бы вы там же добавить, что господин Торн назначается также и Президентом Совета по делам молодежи при ООН.

Крейг обернулся. На его лице застыло крайнее удивление.

— Но, я думал…

— Пожалуйста, сделайте то, что я сказал, — раздраженно оборвал его президент.

— Конечно, господин президент.

Президент дождался, когда его помощник выйдет из комнаты, затем повернулся к Дэмьену. На лице его играла улыбка, знакомая миллионам американских телезрителей. Президент поднялся со своего кресла и протянул руку Дэмьену.

— Ваш отец гордился бы вами, Дэмьен, — заявил он.

Конечно, президент намекал на то, что отец Дэмьена, сам являясь одним из наиболее уважаемых послов в Великобритании, радовался бы назначению своего сына на этот пост, что само по себе это назначение в некотором роде сглаживало кошмарные воспоминания, связанные с гибелью Роберта Торна.

Однако Дэмьен резко перебил говорящего.