Айра Левин – Последняя схватка. Армагеддон 2000. Ребенок Розмари (страница 29)
— Барбара?
Тишина. Ни радио, никакого другого звука. Дин нахмурился и заглянул в гостиную.
— Барбара?
Дин распахнул дверь на кухню и увидел Барбару. Она стояла спиной к нему возле гладильной доски. Дин взглянул на колыбель и заметил поднятую над ней детскую ручонку: крохотные пальчики, словно в приветствии, замерли в воздухе.
— В чем дело, Барбара, ты меня что, не слышишь?
Она все еще не оборачивалась. В дурном предчувствии он сделал шаг к ней. — Я хочу, чтобы ты начала собирать чемоданы. Мы…
Барбара обернулась, и он застыл на месте, оборвав себя на полуслове. Глаза ее покраснели от слез, лицо было искажено жуткой гримасой. Она издала какой-то звериный рык. Дин отпрянул, когда она набросилась на него. Последнее, что он заметил, была ее рука, сжимающая дымящийся утюг. В следующее мгновение она нанесла ему удар по глазу.
Предсмертный вопль Дина смешался с шипением пара и горелого мяса, так как раскаленный металл моментально выжег ему глаз. Дин сполз на пол, из обгоревшей глазницы сочилась желтоватая жидкость и стекала по разбитой щеке.
Барбара аккуратно поставила утюг на доску и, склонившись над трупом мужа, коТнулась его плеча. Сквозь обуглившуюся глазницу она вглядывалась прямо в его мозг. Барбара поднялась, подошла к раковине, взяла полотенце и, вернувшись к мужу, нежно и осторожно вытерла его лицо. Затем опять подошла к младенцу и, дотронувшись до его розовых пальчиков, снова взглянула на разбитое лицо мужа.
После этого Барбара села за стол, и улыбнувшись, окончательно сошла с ума.
Глава двадцатая
За последнюю неделю отец де Карло превзошел все пределы человеческой выносливости. Ел он очень мало и почти не спал, поддерживаемый разве что верой и Богом. Священник испытывал неописуемую радость от мысли, что Сын Божий родился, и что он — де Карло — призван защитить Его. Сознание своей роли вдохновляло священника, укрепляя его силы. Плоть жаждала отдыха, но разум не позволял телу расслабляться. Священник заставлял себя действовать, пока его миссия не будет выполнена, только тогда он уступит мольбам тела.
Из окна такси, катившего по улицам Вест-Энда, де Карло разглядывал прохожих. Они спешили по твоим делам, и священник завидовал этим людям, занятым такими простыми житейскими проблемами. В одном из пешеходов де Карло вдруг уловил сходство с Антонио. И снова, в сотый раз, он склонил голову, молясь за души шести монахов. Подняв, наконец, глаза, де Карло вытер покрытое слезами лицо. Иногда печаль и отчаяние настолько овладевали его душой, что казалось, будто они вот-вот одержат над ним верх. Единственное, что спасало в подобные минуты, — это надежда. Де Карло верил, что жизнь его находится в безопасности, покуда Антихрист не погибнет и Святое Дитя будет спасено.
Де Карло перелистал свою записную книжку. За последние дни он сам удивлялся своей хитрости. Ему в одиночку удавалось прятать Дитя. А также следить за каждым передвижением Торна, этой женщины и ее сына. Де Карло испытал даже что-то вроде гордости. Из него, похоже, получился бы неплохой детектив.
— Би-Би-Си, приятель, — бросил ему через плечо шофер.
Отец де Карло поблагодарил его и выбрался из такси. Здание окутывала мгла, окна не горели, но священник знал, что Кейт задерживается тут допоздна. Вход никем не охранялся, и де Карло возблагодарил Бога за удачу. По крайней мере ему не надо торчать на холоде. Он может спокойно войти и перехватить ее прежде, чем она уедет.
Студию уже почти все покинули, Кейт делала в своем блокноте последние пометки. Два оператора пожелали ей спокойной ночи, и она улыбнулась в ответ, затем подошла к письменному столу, потянулась за своими записями и стала искать глазами пальто.
— Через пять минут закрываем, миссис Рейнолдс.
— Иду, иду, — крикнула она в ответ. Обычно Кейт радовалась, когда программа удачно завершалась, но сегодня все было иначе. Она боялась возвращаться домой.
— Миссис Рейнолдс, — внезапно раздался чей-то голос. Кейт вся сжалась. Обернувшись, она гневно взглянула на священника. Как проник он сюда? Вечно он появляется в темноте и пугает ее.
— Что вы здесь делаете? — спросила Кейт.
— Вы его видели, не так ли, миссис Рейнолдс?
Священник казался изможденным. Даже в полумраке она смогла разглядеть его впалые щеки, усталые глаза, поникшие плечи.
— Теперь вы знаете, что Торн — Антихрист, — продолжал священник. Он подошел к Кейт и тронул ее за руку. — Почему же тогда вы защищаете его?
Кейт отдернула свою руку.
— Либо вы уйдете отсюда, либо я вызову охрану, — предупредила она. Все внутри нее кипело от гнева. Даже если сторожей не окажется на месте, она собственноручно вышвырнет отсюда этого наглого священника.
— Миссис Рейнолдс, а ваш сын… Где он?
— В кровати. Спит, конечно, — раздраженно отрезала Кейт.
Отец де Карло покачал головой.
— Нет, он не в кровати. Ваш сын с Дэмьеном Торном.
Кейт резко обернулась и удивленно уставилась на него.
— С Торном, миссис Рейнолдс, — повторил священник, подчеркивая слова. — С ним — душой и телом. Ваш сын сделался апостолом Антихриста.
Кейт разразилась язвительным смехом. Она до смерти устала от всего этого. Все, что она хотела — это чтобы священник оставил ее, наконец, в покое.
— Вы думаете, что три последние недели Питер провел в школе, не так ли?
Кейт насмешливо кивнула.
— Узнайте, если не верите мне. Позвоните в школу.
Отец де Карло заметил, как переменилось выражение лица Кейт: гнев уступил место сомнению и страху.
— Питер служит Торну. Он — его последователь в деле зла. Торн вдохновляет его на убийство Божьего Сына. Но им не удастся сделать этого. Святое Дитя вне пределов их досягаемости. Оно в безопасности, но ваш сын — нет.
Кейт покачала головой и нахмурилась.
— Есть только один путь спасти Питера, мисс Рейнолдс, и путь этот — уничтожение Антихриста. — Священник полез в свою куртку и вытащил кинжал. Кейт посмотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Вы просите, чтобы я… — Она замолчала, не в силах вымолвить больше ни слова. Взгляд ее был прикован к лезвию.
— Нет, мисс Рейнолдс, это уж мой святой долг. Но если вы дорожите бессмертной душой сына, вы должны помочь мне.
Кейт все еще смотрела на кинжал. Отец де Карло пристально вглядывался в ее лицо. Он нуждался в ее помощи. Если она не поможет, надежды мало
— Пожалуйста, поспешите, мисс Рейнолдс, — раздался голос одного из сторожей.
— Да, да, закрываю — воскликнула Кейт.
Голос охранника, похоже, вернул ее на землю.
— Иду! — прокричала Кейт и, уже полностью овладев собой, проговорила: —Я еду домой, к своему сыну.
— Тогда я умоляю вас разрешить мне присоединиться к вам, — попросил де Карло. — Нельзя терять ни секунды времени после того, как вы убедитесь, что его нет дома.
Кейт пожала плечами и пошла к выходу. Она не могла запретить ему следовать за ней. Она предъявит ему Питера: проведет его наверх, в спальню и ткнет пальцем в своего сына. Может быть, после этого он, наконец, оставит ее в покое!
— Питер!
В доме было темно. В это время он еще не должен был спать. После своего дня рождения он взял за правило не ложиться допоздна и либо почитать на ночь глядя, либо послушать музыку.
Дом, погруженный во мрак, безмолвствовал. Пока Кейт поднималась в спальню сына, отец де Карло дожидался в гостиной. Когда женщина вернулась, на ней не было лица.
— Вы были правы, — потухшим голосом вымолвила она.
Де Карло поднял телефонную трубку и передал ее Кейт. Она набрала номер школы и замерла в ожидании.
— Миссис Грант? Извините за столь поздний звонок, это Кейт Рейнолдс…
Пока Кейт разговаривала, священник разглядывал через окно улицу.
— Вы опять правы, — положив трубку, проговорила Кейт. Какая-то мысль мелькнула у нее в голове. — Вы утверждали, что Питер был прошлой ночью в Пирфорде?
— Боюсь, что так.
— О, Господи. — Кейт села, готовая вот-вот разрыдаться. Она так сжала свои руки, что кожа на запястьях побелела.
Де Карло опустился рядом с Кейт, и на этот раз она не отодвинулась. — Вы поможете мне? — спросил священник.
— Конечно.
Маршрут был ей знаком. Теперь она уже не сверялась с картой или дорожными указателями. Она вела машину, пытаясь переварить в уме то, о чем рассказывал ей Де Карло.
— Я в курсе, что вы читали о трагедии Торнов, — тихим голосом говорил тот. — Но вы знаете только половину.
Кейт бросила на него любопытный взгляд.
— Священник, — тихим голосом продолжал де Карло, — отец Тассоне — трагическая фигура — он помогал при рождении. Потом пытался искупить свой грех и предупредил Роберта Торна, — де Карло помедлил. — Мертв, — только и добавил он.