Айра Левин – Дочери Медного короля (страница 21)

На обложке седьмой тетради он нашел адрес, который искал. Нацарапанный карандашом, он наполовину стерся, но слова все же можно было разобрать. Пауэлл швырнул последние две тетради на дно чемодана и повернулся к двери, собираясь позвать Эллен и торжественно сообщить ей о своей находке.

Приготовленные слова замерли у него на устах. Радостное выражение лица сохранилось на миг, потом стерлось, как снег, сползающий с перегруженной крыши.

Дверь в гардеробную была открыта. На пороге стоял высокий блондин в плаще. Рукой в перчатке он держал револьвер.

— Кофе готов, — донесся из кухни голос Эллен.

Человек слегка повернул голову… Пауэлл бросился на него, но в то же мгновение тишину разорвал выстрел.

Услышав сигнал, знаменующий конец передачи, Эллен хотела было выключить радио, но в это время с удивлением заметила, что занавески шевелятся от сквозняка, хотя окно и было закрыто. Она подошла к двери черного хода и увидела, что ее застекленная часть разбита, а пол возле двери усыпан осколками. Если Дуайт знал об этом, почему он?..

Тут она услыхала выстрел, который гулко прокатился по пустому дому, потом потолок задрожал, как будто упало что-то тяжелое, и снова стало тихо.

— Дуайт? — позвала Эллен.

Ответа не было.

Она прошла через столовую и позвала громче:

— Дуайт!

Потом уже из гостиной осторожно пробралась к лестнице и закричала сдавленным от страха голосом:

— Дуайт!

— Все в порядке, Эллен, можешь подниматься, — прозвучал спокойный голос.

С бьющимся сердцем она бросилась вверх по лестнице.

— Сюда! — закричал голос справа.

Одним прыжком она очутилась у приоткрытой двери в освещенную комнату.

Сперва она увидела Пауэлла, лежавшего на полу, разбросав руки и ноги. Слева на его груди чернела небольшая дырочка, вокруг которой расползалось кровавое пятно.

Прислонившись к дверному косяку, она подняла глаза на человека, стоявшего с револьвером в руке позади Пауэлла.

Глаза ее расширились, лицо помертвело. Она не находила слов, чтобы задать вопросы, рвущиеся с губ… Он подбросил револьвер в воздух, снова поймал его обтянутой перчаткой ладонью и внимательно на него посмотрел.

— Я находился в гардеробной, — произнес он, отвечая на ее безмолвный вопрос. — Он открыл чемодан и достал оттуда револьвер. Несомненно, собирался убить тебя. Я бросился на него… Револьвер выстрелил.

— О Боже мой!.. — воскликнула Эллен, касаясь рукой повлажневшего лба. — Но как же… Как ты?..

— Я был в баре отеля, — ответил он, опуская револьвер в карман плаща, — и слышал, как он предложил тебе поехать сюда. Я ушел, когда ты звонила.

— Он сказал, что…

— Да, я слышал. Это был умелый лжец.

— Боже мой, Боже мой… А я поверила ему, поверила…

— Я тебя как раз за то и упрекаю, что ты доверяешь всем на свете, — сказал он, снисходительно улыбаясь.

— О Боже, — повторила она, дрожа.

Он подошел к ней, переступив через распростертое тело.

— Но я не понимаю… А в баре ты как очутился?..

— Я ждал тебя в холле… Не заметил, когда ты с ним ушла, иначе обязательно бы затеял драку. Мне ничего больше не оставалось, как ждать.

— Но как… как?..

Он стоял перед ней, широко раскрыв руки, как солдат, вернувшийся с фронта.

— По правилам, героиня не задает вопросов своему спасителю. К счастью, ты сообщила мне его адрес. Я не одобрял твоей авантюры, ты это знаешь, но не мог же я оставить тебя одну в беде.

Она бросилась к нему на шею, рыдая от облегчения и от страха, который испытывала задним числом. Рука в кожаной перчатке успокоительно похлопала ее по спине.

— Ну… Ну… Все кончено, Эллен. Все уже позади.

Она прижалась к его плечу.

— Слава Богу, ты приехал, Бад! Слава Богу!

На первом этаже зазвонил телефон.

— Не ходи туда, — предупредил он, когда она сделала движение в сторону двери.

— Но я ждала этого звонка.

— Нет, не ходи. Выслушай меня. — Его тяжелые руки легли ей на плечи, как дополнительный аргумент. — Соседи несомненно слышали выстрел, и полиция не замедлит явиться, а за ней журналисты… Представь себе только, как это будет выглядеть: газеты поднимут шум, напечатают твою фотографию на первой странице, снова откопают историю с Дороти…

— Разве нельзя этого избежать?

— Можно. У меня внизу машина. Я отвезу тебя в отель и вернусь сюда. Если полиция к тому времени еще не приедет, я вызову ее. Таким образом, репортеры не смогут на тебя наброситься, а я откажусь говорить, пока не останусь с полицией наедине…

Он увлек ее за собой на лестничную площадку и погасил свет.

— Ты предупредишь отца. При его влиянии он сумеет добиться от газет, чтобы они не упоминали тебя и Дороти… Полиция представит дело так, будто Пауэлл был пьян и у меня с ним произошла драка или что-нибудь в этом роде…

Телефон перестал звонить.

— Мне кажется, с моей стороны будет непорядочно вот так уйти, — сказала Эллен, продолжая спускаться.

— Почему? Ведь это я стрелял, а не ты. Я не собираюсь отрицать, что ты тоже находилась здесь. Ты мне понадобишься, чтобы подтвердить мои показания. Но я не хочу отдавать тебя на растерзание журналистам… Доверься мне, Эллен, — добавил он, прикасаясь к ее руке, когда они добрались до выхода.

Она благодарно вздохнула, счастливая, что груз ответственности свалился с ее плеч.

— Хорошо, — согласилась она. — Но нет необходимости провожать меня, я возьму такси.

— В это время достать такси можно только по телефону, а автобусы после десяти не ходят.

— Где ты взял машину? — тусклым голосом спросила Эллен.

— Попросил у одного приятеля. — Он надел на Эллен пальто, дал ей в руки сумку. — А теперь поторопимся. У нас не слишком много времени.

Машина стояла на противоположной стороне улицы, метрах в пятидесяти. Это был открытый черный «бьюик» старой модели. Он открыл дверцу, впустил Эллен, потом обошел машину, сел за руль и включил зажигание. Эллен молчала, сжав руки на коленях.

— Тебе не по себе?

— Нет, ничего, — ответила она совсем тихо. — Просто мысль… что он хотел меня убить… Значит, я была права в отношении Дороти. Я была уверена, что она не покончила с собой.

— Да, ты была права.

— Но во всей этой страшной истории есть все же и нечто хорошее.

— В самом деле? Что же?

— Ты мне спас жизнь. Ты мне в самом деле спас жизнь. Одно это должно перечеркнуть все возможные возражения моего отца, когда мы скажем ему о наших намерениях.

Они спускались но Вашингтон-авеню. Она придвинулась к нему и осторожно, так, чтобы не мешать ему править, взяла его под руку. Бедро ее коснулось чего-то твердого, и она вспомнила о револьвере.

— Послушай, Эллен, мы попали в нехорошую историю.

— Еще бы! Но ты хотел что-то добавить?

— Меня могут арестовать за убийство.