Айн Рэнд – Муж, которого я купила (страница 5)

Но затем это все-таки случилось… У меня хватило сил пережить это, должно хватить сил и написать об этом…

В городе появилась новая девушка, которая тут же влилась в наше общество. Ее звали Клэр ван Дален. Она была в разводе и только что закончила свое путешествие по Европе, а после решила навестить живших здесь дальних своих родственников, приехав прямиком из Нью-Йорка. Я увидела ее в первый же вечер, когда о ней заговорили в обществе, на танцевальной вечеринке.

Тело ее было подобно античной статуе. У нее была бесподобная кожа и темно-красные губы. Ее роскошные черные волосы были разделены пробором посередине, она носила длинные изящные серьги. Все ее движения были настолько неторопливыми, спокойными и плавными, будто бы ее тело вообще не имело костей. Руки ее вились, как шелковые ленты, а одежда хоть и была проста, но выглядела на миллион. Она была непревзойденно, ошеломляюще прекрасна.

Наше светское общество пребывало в бурном восторге, они никогда не видели женщину такой ослепительной красоты. Она была галантна и грациозна в общении со всеми, но ее улыбка выдавала женщину, привыкшую и даже уставшую от такого внимания — высокомерная и безразличная.

Гёнри смотрел на нее… слишком долго и пристально. Тот взгляд, которым он провожал каждое ее движение, был преисполнен странного восхищения, слишком искреннего для него. Этим вечером он танцевал с ней несколько раз.

Когда вечеринка уже подходила к концу, группа молодых людей прямо таки накинулась на мисс ван Дален — каждый жаждал проводить ее до дому.

— Что же, мне придется выбирать, — молвила она со снисходительной улыбкой, полной неземного очарования.

— Так выбирайте же из всех присутствующих! — предложил один из ее новоиспеченных ярых поклонников.

— Из всех? — переспросила она, по-прежнему улыбаясь, выдержала паузу и сказала: — Тогда это будет мистер Стеффорд.

Генри не просил, чтобы его удостоили такой чести, и это явно застало его врасплох. Но отказать он уже не мог. Домой меня отвез мистер Барнс.

Когда Генри вернулся, я спросила его, что он о ней думает, на что мне был дан краткий и безразличный ответ:

— Да, она весьма интересная женщина.

Но мне было ясно, что на самом деле он куда более впечатлен ею, на что я предпочла не обращать внимания.

Когда настал день следующей вечеринки, Генри дал мне понять, что не горит желанием туда идти. Он устал, у него много работы.

— Ну. Генри, они же ждут нас, — взмолилась я. — Сегодня будет много интересных людей: мистер и мисс Харвингс, мистер и мисс Хьюз, мисс Брукс, мисс ван Дален, мистер Барнс…

— А знаешь, что… думаю, нам и правда стоит сходить, — вдруг согласился он.

Этим вечером Генри танцевал с Клэр ван Дален чаще, чем с кем бы то ни было. У ее платья был достаточно глубокий вырез со спины, и я видела, как иногда он прикасался пальцами к ее шелковистой коже. Меня поразило то. как неотрывно она смотрела ему в глаза… За столом они сидели рядом — хозяйка поспешила удовлетворить желание мисс ван Дален.

После этого вечера Генри не пропустил ни одной вечеринки, на которой она появлялась. Он катал ее на своем автомобиле, звонил родственникам, у которых она остановилась. Он умудрялся оказываться в театрах в те вечера, когда она туда приходила. У него был странный взгляд — взволнованный и чего-то страстно желающий. Дома он был вечно занят, работал с удвоенной скоростью, а затем спешно куда-то уезжал.

Все это происходило у меня на глазах, и я была просто поражена. У меня не возникало каких-либо подозрений, потому что вещь, которую я могла бы предположить, была настолько мне омерзительна, что мое сознание ее просто не пропускало. Я даже помыслить не могла об этом.

Затем, ни с того ни с сего он вдруг порвал с ней все связи. Он не хотел идти ни на какие вечера и решительно отказывался ото всех приглашений. Он был мрачнее тучи, и подо всей этой тьмой, что его окружала, я различила одно чувство — страх.

А затем я поняла. Его ухаживание за ней для меня имело мало значения, но то, что он решил перестать с ней общаться, прояснило для меня все. Не сразу же. конечно. Сперва смутная, неясная мысль, предположение, которое заставило кровь застыть у меня в жилах. Затем пришло сомнение, отчаянная борьба с которым лишь усилила его. А затем я провела тщательный, пугающий анализ, результатом которого стала абсолютная уверенность. Генри был влюблен в Клэр ван Дален. И да, я своей собственной рукой пишу это предложение.

Есть такие вещи, есть жизненные ситуации, о которых не хочется говорить и в самом страшном сне. Именно так я себя чувствовала, когда в первый раз признала это. И кажется, в тот же день я нашла у себя первый седой волос…

А вскоре передо мной распахнулись врата в сумасшествие. Я просто не могла в это поверить. Это было правдой, но мой разум отказывался это воспринимать. Меня преследовало ужасное, ни с чем не сравнимое чувство, как все рушится вокруг меня и внутри меня!.. Были дни, когда я вела себя мертвенно-спокойно, срываясь в истерический крик о том, что этого не может быть. Были ночи, когда я до крови кусала свои пальцы… А затем я все же решила сражаться.

В голове моей царил дикий, холодный ужас, и весь облик жизни для меня изменился, обнажив свой острый оскал. Но я собралась с силами и сказала себе, что никому не дозволено отдавать своего супруга без боя. Он был моим… возможно, все еще будет.

Я точно знала, что происходит у него в душе. Сначала он слегка флиртовал с Клэр, убеждая себя в том, что она ему интересна просто как новая знакомая. Так же как и мне, ему даже в голову не приходила мысль о том, что это может принять серьезный оборот. Он об этом и не думал, но чувство пришло само. А когда он понял, что случилось, то решил со всем тотчас же покончить.

Мы оба вступили в противостояние: я боролась за него, а он — с самим с собой. О, как же долго оно длилось и как храбро мы бились! Но проиграли — оба.

В те дни он никогда не был со мной суров, угрюм или раздражителен, напротив — нежен и заботлив, как всегда. Я была весела и спокойна, как всегда, привлекательна — как никогда прежде. Но я не могла отвоевать его даже на миг. Что случилось, то случилось. И этого было не изменить.

— Генри, — сказала я ему в один из дней твердо и решительно, — мы пойдем на эту вечеринку.

Мы уже долго отказывались от всяческих приглашений и теперь наконец приняли одно из них снова.

Он смотрел на нее, а я наблюдала за ним. Мы оба знали, что хотели знать. Бессмысленно было бороться с этим дальше.

Той ночью я не спала. Я изо всех сил пыталась дышать. Меня что-то душило. «Одному из нас придется пройти через эти испытания ради жизни, — думала я. — Ему или мне… Пусть лучше это буду я». И я снова с трудом сделала вдох. «Он все мне расскажет наконец… И я разведусь с ним… И если ему будет слишком жаль меня… то я скажу ему. что уже не люблю его так же сильно, как и прежде… если у меня вообще хватит сил, чтобы это сделать…»Лишь одно для меня было ясно — никогда снова он не будет счастлив со мной.

— Генри, — обратилась я к нему как-то вечером, сидя с ним у камина и прилагая заметные усилия, чтобы он не услышал, как дрожит мой голос, — что ты ответишь, если я скажу тебе… что больше не люблю тебя?

Он взглянул в мои глаза по-доброму, но серьезно и ответил:

— Я в это не поверю.

Шло время, а он и слова не говорил о жестокой правде. Я не могла понять его. Наверное, он жалел меня и намеревался сказать это, рано или поздно. Он был спокойным, тихим и ласковым, но я видела, сколь бледным он стал и как опустились уголки его губ, сколь мрачны были его глаза, преисполненные отчаяния. Когда человеком овладевает такая страсть, он становится беспомощным перед ней, и я не могла его за это корить. Должно быть, он тоже ужасно мучился. Но всегда молчал об этом.

И все же за эти дни, когда мое сердце буквально разрывалось на части, случилось еще кое-что, заставившее меня буквально рвать на себе волосы. Словно сама судьба решила сыграть надо мною злую шутку. И причиной тому был Джеральд Грей. Молодой английский аристократ, который не так давно проездом прибыл в наш город. Ему было под тридцать, одет с иголочки, весь обходительный и вежливый до кончиков ногтей. Единственным его занятием в жизни было соблазнение особ женского пола. И разумеется, многие девушки из нашего города в него тут же влюбились по уши. Что же заставило его проявить ко мне такое внимание — для меня полная загадка. С настойчивой любезностью продолжал он мне звонить даже тогда, когда я отвергла его ухаживания. И так происходило каждый день, когда я вставала утром с постели, ожидая услышать от Генри, что между нами все кончено!

Но я все ждала, а Генри все молчал. Он отказывался от возможности увидеться с Клэр ван Дален, хотя она изо всех сил старалась увидеть его. Дом был просто переполнен конвертами с приглашениями. Она уже отсылала ему их лично, но он оставался неумолим.

И вот настал день, когда я все поняла. И тот день определил мою судьбу. Тем вечером я пошла на вечеринку одна. Генри, как обычно, остался дома, у него накопилась много работы. Я не могла отказаться от приглашения, хоть это и было для меня сущей пыткой, поскольку это бы сильно обидело хозяйку. Я с огромным нетерпением ждала того момента, когда же наконец мне представится возможность уйти.