Айлин – Не спрашивай Анну (страница 14)
— Где моя мать?
Шушан не ответила.
— Где она?!
Старуха посмотрела на Анну.
— Она всё-таки открыла.
Елена бросилась к ней.
— Что открыла?!
Шушан перевела взгляд на распахнутую дверь дома.
— То, что много лет должно было оставаться закрытым.
Анна почувствовала, как мать сжала её плечо.
— Где Сирануш? — повторил Николай.
Шушан долго смотрела на него, словно решала, достоин ли он ответа.
— Если хотите найти её живой, до заката никого не спрашивайте, куда она ушла.
— Что за бред?
— Коля, подожди.
— Женщина пропала, а она предлагает не искать?!
Шушан повернулась к Анне.
— Девочка понимает.
Все посмотрели на неё.
Анна действительно понимала. Только совсем не то, что имела в виду старуха. Она смотрела на открытую дверь бабушкиного дома и вспоминала сон: пустые комнаты, срубленный орех, крест над кроватью, кровь. И голос: «Не спрашивай, если не готова услышать ответ».
— Аня? — позвала мать.
Анна подняла голову и вдруг увидела в окне второго этажа женщину.
Всего на мгновение.
Тёмные волосы, белое лицо. Девушка стояла за стеклом и смотрела во двор; на её шее что-то блеснуло.
Анна моргнула.
Окно было пустым.
— Там кто-то есть.
Николай обернулся.
— Где?
— Наверху.
Отец бросился в дом, Елена крикнула ему вслед, а Анна продолжала смотреть на окно. Она уже знала, что отец никого там не найдёт.
Но знала и другое.
Девушку она видела раньше — на старой фотографии.
Мариам.
Только теперь ей было не шесть или семь, как на первом снимке. Она выглядела так, как могла выглядеть в тот последний год перед исчезновением.
И всё же с того дня прошло почти тридцать лет.
ГЛАВА 4. ДО ЗАКАТА
Николай вернулся со второго этажа через несколько минут, хотя Анне показалось, что прошло гораздо больше времени. Он спускался медленно, придерживаясь рукой за перила, и лицо у него было таким, каким становилось всякий раз, когда отец старался не показать испуг: движения делались сдержаннее, голос — ровнее, а между словами появлялись короткие паузы, словно каждое из них он сначала проверял и только потом выпускал наружу.
— Там никого нет.
Елена всё ещё стояла возле распахнутой двери, прижав ладонь к груди.
— Ты везде посмотрел? В маминой спальне? В кладовой?
— Лена, я сказал — везде.
Она кивнула не потому, что поверила, а скорее потому, что больше не знала, куда можно отправить его искать.
Анна снова подняла глаза на окно. Стекло отражало светлое небо, край соседней крыши и виноградные листья, покачивающиеся на ветру. Девушки там больше не было.
Может быть, показалось.
В последние дни это слово стало почти спасительным. Приснилось. Почудилось. Совпало. Неправильно поняла. Стоило назвать происходящее одним из этих слов, и мир ненадолго становился прежним — состоящим из болезней, случайностей, старых фотографий и людей, которые слишком любят страшные истории. Только с каждым днём таких слов требовалось всё больше.
— Она была там, — тихо сказала Анна.
Николай посмотрел на дочь.
— Кто?
— Девушка. В окне.
Елена опустилась перед ней.
— Может быть, отражение?
— Нет.
— Ты уверена?
Анна вдруг поняла, насколько странным был этот вопрос. Ещё недавно мама убеждала её, что необычных вещей не существует и всему можно найти объяснение, а теперь стояла посреди бабушкиного двора и почти надеялась услышать подтверждение тому, чего сама боялась.
— Она была похожа на Мариам.
Елена выпрямилась. Шушан закрыла глаза, а Николай резко повернулся к ней.
— Кто такая Мариам?
Никто не ответил. Анна почувствовала почти жалость к отцу: последние дни он словно жил в доме, где все двери были открыты для остальных и заперты только перед ним.
— Сестра бабушки, — объяснила она. — Она пропала, когда ей было семнадцать.
Николай посмотрел на жену.
— Ты опять собиралась рассказать мне об этом потом?
— Коля, только не сейчас.
— А когда? Когда исчезнет ещё кто-нибудь? Ваша родственница якобы возвращается с того света, мать исчезает из собственного дома, наша дочь видит в окне девочку, пропавшую тридцать лет назад, а мне все по очереди говорят, что сейчас не время.
Его голос становился громче, слова ударялись о каменные стены двора и возвращались тяжёлым эхом. Шушан выслушала спокойно.