Айлин – Наследие Зултан. Пробуждение (страница 17)

— Возможно, не могла, — ответил Шустрик.

— А возможно, не хотела. Я имею право допустить и это.

Он замолчал.

— Имеете, — сказал Антон.

Виолетта постояла у окна, держась за холодный край подоконника, потом повернулась к ним.

— Что произошло при их встрече?

— Отец не описал подробно. Только написал, что Мария была ранена, очень истощена и просила не искать вас. Сказала, что если появится рядом, приведёт тех, от кого пыталась вас спрятать.

— Фуллеров?

— Он не уточнил.

Виолетта убрала телефон в карман.

— Где записи?

— В квартире отца. Она сохранилась.

— Едем.

Антон посмотрел на траву у её ног.

— Может, вам стоит отдохнуть? Вы только что сделали то, что не должно быть возможно.

— Семь лет рядом со мной — и вы до сих пор не знаете, когда именно не стоит советовать мне отдохнуть?

— Надежда умирает последней.

— Я бы тоже поехал, — сказал Шустрик.

— Никто не спрашивал.

— Всё равно поеду.

Она взяла книги. Антон попытался подняться, но ноги его не удержали.

— Сначала больница.

— Нет.

— Антон Павлович, вы только что были частично прозрачным.

— Сейчас уже нет.

— Очень весомый медицинский аргумент.

— Она права, — одобрил Шустрик.

— Ты вообще не знаешь, что такое больница.

— Знаю. Место, где людей заставляют ждать несколько часов, чтобы сказать им отдыхать и пить воду.

Виолетта посмотрела на него.

— Откуда?

— Я многое слышал через книги.

— Пугающе многое.

Они договорились хотя бы об осмотре врача. Антон категорически отказался объяснять происхождение серебристых линий на руке; Виолетта и сама не знала, что сказала бы об этом. Пока он пробовал встать снова, она написала Марине, что нашла его и помощь пока не нужна.

Перед выходом она ещё раз посмотрела на остатки круга. Серебряные линии почти погасли. Зелень осталась. На одном из побегов распустился маленький белый цветок.

— Не трогай, — предупредил Шустрик.

Виолетта присела, оставив руку над маленьким белым цветком.

— Почему?

— Здесь нет света, воды и почвы. А он всё равно цветёт.

Она посмотрела на трещину в бетоне. Цветок был совершенно обычным, даже стебель слегка наклонился под его тяжестью.

— Думаю, дело не только в росте, — сказал Шустрик. — Возможно, ты позволила ему существовать там, где его не должно было быть.

Антон медленно повернулся к ним.

— Это уже похоже на записи Вандера.

Шустрик резко вскинул голову.

— Ты знаешь Вандера?

— Только имя.

— Кто это? — спросила Виолетта.

— Человек, который пытался доказать, что магия меняет вероятность: какой вариант реальности может стать возможным.

— Не говори ей больше, — перебил Шустрик.

Она посмотрела на него.

— Почему?

Он перевёл взгляд на цветок.

— Зултаны заставляют жизнь расти. Фуллеры заставляют магию работать по правилам. А ты, возможно, меняешь сами правила.

Виолетта медленно убрала руку. Маленький белый цветок остался в трещине бетона, где не было ни воды, ни почвы.

Глава 10. Квартира, которую никто не трогал

До квартиры Павла Лавровича они добрались только ближе к ночи.

На медицинский осмотр Антон всё-таки согласился, хотя в приёмном отделении больницы почти сразу стало понятно, насколько нелепо выглядит попытка объяснить обычному врачу последствия перемещения между двумя слоями реальности. Давление оказалось немного ниже привычного, пульс учащён, на правой руке сохранялись тонкие серебристые линии, которые врач принял за следы неизвестного красителя или старую сосудистую особенность. Антон не стал его разубеждать, а Виолетта, сидевшая рядом и прекрасно помнившая, как несколько часов назад сквозь эту руку просвечивал металлический рисунок, тоже решила, что медицинской науке на сегодня достаточно.

После необходимых проверок Антон получил вполне земную рекомендацию отдыхать, пить больше жидкости и обратиться к врачу повторно, если появятся слабость, головокружение или потеря чувствительности.

Шустрик, услышав всё это из сумки, был настолько доволен собственной правотой насчёт больниц, что Виолетта пригрозила оставить его в машине.

— Я же говорил, — прошептал он, когда они вышли на улицу. — Ждать, потом пить воду.

— Ещё слово, и будешь ночевать в багажнике.

— У тебя там холодно?

— Проверишь.

Антон посмотрел на неё и впервые за весь вечер рассмеялся почти нормально.

— Я начинаю понимать, почему вы двое когда-то ладили.