Айлин – Наследие Зултан. Пробуждение (страница 14)
— Он хотя бы разговаривает.
Антон перевёл взгляд на книгу.
— Вы тоже здесь?
— «Тоже» звучит оскорбительно.
— Значит, вы его действительно слышите, — сказал Антон Виолетте.
— А вы?
— Теперь да. До перехода не слышал и не видел.
Шустрик насторожился. Антон поднял правую руку: на коже ещё оставались едва заметные серебристые линии.
— Раньше отец научил меня замечать несколько признаков открытого перехода. Но книги были просто книгами. А сейчас я вижу его.
— Мне это не нравится, — сказал Шустрик.
— Мне тоже.
— Отлично. Значит, хоть в чём-то вы согласны, — вмешалась Виолетта. — Теперь начнём с моей матери. Откуда вы её знаете?
Антон устроился удобнее, прислонившись спиной к металлическому шкафу. Виолетта села напротив и ждала.
— Я лично почти её не знал. Был ребёнком, — сказал он. — Но отец знал хорошо. Для обычного мира он был инженером: промышленная автоматика, системы управления, защита энергетических установок. В какой-то момент исчез из профессии почти на десять лет, потом вернулся, будто ничего не случилось.
— А на самом деле?
— Он был одним из немногих обычных людей, которые знали о другом слое мира.
Шустрик недовольно дёрнул ухом, но не перебил.
— Как он узнал? — спросила Виолетта.
— Через Фуллеров. Некоторое время работал на них. Сначала добровольно, потом понял, что участвует не в том, о чём ему рассказывали.
Шустрик тихо произнёс:
— Так обычно и бывает.
Антон посмотрел на него.
— Вы их ненавидите?
— Я слишком стар для простых чувств.
— А ведёшь себя так, будто от одного их имени можешь взорваться, — заметила Виолетта.
— Это сложное чувство.
Антон рассмеялся и тут же поморщился от боли.
— Не смешите меня пока.
— Тогда продолжайте.
— Отец занимался переходами. Не созданием новых, а стабилизацией существующих. Фуллеры пытались сделать их предсказуемыми, чтобы пользоваться ими без природных узлов и без тех, кого они называли проводниками.
— Без Зултанов? — уточнила Виолетта.
— В том числе.
— Это запрещённые исследования, — сказал Шустрик.
— Для вас.
— Для всех, у кого есть мозги.
Виолетта подняла ладонь, останавливая спор, и повернулась к Антону.
— Мария познакомилась с отцом примерно за год до вашего рождения. По крайней мере, так он рассказывал.
— Где они познакомились?
— Кажется, в человеческом мире. Почему Мария была здесь, отец не объяснял.
Шустрик отвёл взгляд. Виолетта заметила это, но пока не стала расспрашивать его.
Антон рассказал, что Мария и Павел какое-то время работали вместе. Она пыталась понять, могут ли две магические системы существовать без постоянной войны. Его отец, судя по записям, был одним из первых обычных людей, допущенных к исследованиям Фуллеров.
— У вас есть его записи?
— Остались тетради. В надёжном месте.
— Надеюсь, вы не имеете в виду ещё одну заброшенную лабораторию.
— Нет. Но часть записей опасна для любого, кто решит повторить описанное.
Шустрик неожиданно согласился:
— Тут он может быть прав.
— Спасибо за поддержку.
— Я поддерживаю здравый смысл, а не тебя.
Виолетта посмотрела на обоих.
— Вы удивительно быстро нашли общий язык.
— Это тревожный признак, — сказал Антон.
Она вернула разговор к исследованиям.
— Какое место в них занимал Джеки?
— Высокое. Ещё до вашего рождения он был влиятельным человеком в своём роду. Хотел сделать магию полностью управляемой: убрать случайность, наследственные всплески, зависимость от природы и эмоций. Отец считал, что сам по себе замысел не был безумным. Проблема началась позже, когда безопасное управление стало оправданием для контроля над всеми, кто обладал силой.
— И мама была против?
— Сначала нет.
Шустрик резко поднял голову.
— Откуда ты знаешь?
— Из записей отца.
— Записи можно подделать.
— Можно.
— Продолжайте, Антон, — сказала Виолетта.
— Мария тоже считала, что магии не хватает дисциплины. Она видела разрушенные узлы, людей, которые калечились из-за собственного дара. Но для неё обучение должно было помогать человеку управлять собой. Для Фуллеров постепенно стало важнее, чтобы система управляла человеком.
Виолетта положила рядом закрытый кодекс. Он тоже начал с разговора о безопасности.