Айлин – Наследие Зултан. После границы (страница 18)

— Да.

Теперь Джеки смотрел уже на неё.

— Что?

— Просто пытаюсь вспомнить, когда ты последний раз читала до двух ночи.

Виолетта улыбнулась.

— Позавчера.

— Что происходит с этим домом?

— Люди занимаются тем, чем хотят.

— Ужас.

— Согласна.

Они спустились на кухню. Кассиус пил кофе, просматривая записи, а Леон стоял у окна и пытался определить, будет ли дождь, хотя погода в окрестностях Первого Дома давно доказала, что человеческие наблюдения считает исключительно рекомендательными.

Перед Путём на столе лежал небольшой тёмный камень.

— Это тот самый? — спросила Виолетта.

Он мгновенно накрыл камень ладонью.

Она остановилась.

— Извини.

Путь посмотрел на неё, потом медленно убрал руку.

— Да.

Камень был тёмно-серым, почти чёрным, с тонкой светлой полосой наискось. Виолетта подошла ближе, но не коснулась.

— Красивый.

— Да.

— Где нашёл?

Путь посмотрел на неё.

— Не скажу.

— Помню.

Она налила себе чай.

Кассиус оторвался от записей.

— Что он не скажет?

— Где нашёл камень.

— Почему?

— Потому что не хочет.

Кассиус перевёл взгляд с лица Пути на камень.

— Разумно.

— Спасибо, — сказал Путь.

Кассиус снова занялся записями.

Леон повернулся от окна.

— Елена сегодня будет.

— Ты знаешь? — спросила Виолетта.

— Передала вчера.

— Прогресс, — заметил Джеки.

Леон посмотрел на него.

— Осторожнее.

— Я ничего.

— Вы действительно все заразились.

Виолетта села за стол. Путь снова накрыл камень ладонью и поднял голову. Кассиус заметил движение.

— Что?

Путь прислушивался.

— Оно здесь.

Разговор оборвался. Леон перестал улыбаться, Джеки выпрямился, Кассиус закрыл тетрадь. Виолетта почувствовала напряжение в плечах. Никто не побежал к границе, но знакомый страх ещё оставался.

Путь поднялся и убрал камень в карман.

— Оно спрашивает, можно ли прийти.

Кассиус первым посмотрел в сторону окон.

— Сейчас?

— Да.

— Зачем?

— Не говорит.

— Очень удобно.

Виолетта бросила на него взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Кассиус.

— Я всего лишь констатирую, что существо, которое несколько столетий пыталось стереть границы между мирами, теперь пользуется правом не объяснять причину визита.

— Мы сами его этому учили, — сказал Леон.

— Я помню.

— Тогда?