Айлин Лин – Шарлин. Чудеса алхимии-2 (страница 3)

- Я??? – Кендал открыл рот, да так и позабыл его закрыть, подбирая слова.

- Совершенно верно, присядем, - указала на кресла, - и обсудим всё подробнее. Итак, - продолжила развивать свою мысль, - господин Кендал возьмёт за основу методы моего лечения, новые лекарства, которые делаю я. Чтобы подтвердить результаты, используем истории болезней наших пациентов, разумеется, с их согласия. Можно набрать тяжёлых больных, у нас есть небольшое крыло для бедняков.

- То, что мы построили по совету миледи Женевьевы, - кивнул герцог.

- Да, это даст нам простор для исследований.

- Шарлин… то есть, миледи, - смутился Тайлер, глянув на герцога, - но трактат – труд не одного дня, на это уйдут месяцы!

- И пусть. Зато эффект будет тот что надо. Мы посрамим Клоуза и его компанию с их кровопусканиями и слабительными, а вы, господин Кендал, сможете претендовать на звание архонт-лекаря.

Эйлберт улыбнулся, заметив оговорку Тайлера, но вида не подал:

- В этом есть рациональное зерно. Я согласен с миледи. Но запомните, тем самым вы разворошите осиное гнездо, архонт-рецептариусы не могут вам простить получения звания до сих пор. Вслед за Клоузом они начнут во всеуслышание говорить, что новое лечение приводит к осложнениям и гибели пациентов. Миледи была стара, её смерть не ваших рук дело, уж я-то знаю, но люди готовы иногда подхватить любую чушь.

- Это придётся пережить, - пожала я плечами, - но последнее слово будет за нами, если господин Кендал согласится сесть за трактат.

- Мне и раньше приходилось дёргать тигра за усы, как говорится, - улыбнулся Тайлер, - а этот труд избавит людей от пичканья слабительными, рвотными снадобьями, которые лишь подрывают их здоровье. Я готов!

- Признаться… - герцог постукивал пальцами по подлокотнику, - выезжая в Леннардвилль, думал, что лечебницу придётся прикрыть, если не навсегда, то на год-два. Но теперь я, как и вы, полон решимости. Действуйте, миледи. Я дам денег на первое время, чтобы пациенты, как и персонал, ни в чём не нуждались.

- Благодарю, милорд, - склонила в ответ голову, - ваша помощь сейчас как нельзя кстати. Я тоже вложу деньги с заказов, и чинша, курорт будет процветать.

- Люблю деловой подход, - улыбнулся Эйлберт, - что ж, тогда я останусь в Леннардвилле и мы всё же устроим открытие лечебницы.

- Я подумала о названии. Вы не против, если курорт будет носить имя маркизы? «Вилла вива Дженна».

- Анаграмма? – удивился герцог, - вы не перестаёте удивлять меня, миледи Шарлин. Источник жизни или дар жизни. Отличное название, использование имперского языка пришлось здесь к месту.

- Мне больше нравится вариант «Дарующая жизнь», - улыбнулась ему.

- Любая из версий звучит подходяще, - кивнул Эйлберт, - пусть так и будет. И созвучность с именем вашей дочери. Когда-нибудь она станет хозяйкой лечебницы, и название обретёт другой смысл. Оригинально, весьма. И, кстати, раз лечебнице быть, моя матушка приедет к вам сразу из Эрленда. Сегодня же отпишу ей. Наши договорённости остаются в силе. Ей будет полезно сменить обстановку и поправить здоровье на ваших волшебных снадобьях.

- Как чувствует себя герцогиня?

- Всё хорошо, - улыбнулся Эйлберт, - она мечтала поехать в Леннардвилль и расстроилась, когда я сообщил, что, возможно, лечебницу придётся закрыть.

- Лучший номер будет ждать миледи. Надеюсь, её не смутит общество Додсонов и Мерритов?

- Нисколько, матушка лишена снобизма.

- Тогда я предлагаю дождаться герцогиню, и потом устроить торжественное открытие. Как вам идея? – глянула на Эйлберта.

- Обеими руками за! Матушке будет приятно.

- Решено, готовимся к открытию после приезда миледи Эдвины.

Мы обсудили бытовые мелочи, расходную часть, герцог согласился почти полностью оплатить приём в честь открытия, что мне очень на руку. Я буквально физически ощущала, как спал камень с сердца, все эти дни мне не спалось, переживала, что лечебницу в самом деле придётся закрыть. Теперь же лучи надежды вновь озарили мою жизнь.

Глава 3

Вместе с первыми постояльцами новой лечебницы ожило и наше поместье. Эви с утра убегала следить за прислугой, матушка руководила приготовлением еды, сменой постельного белья, запасала небольшие простыни, которые использовались на процедурах в кабинете красоты, где принимали женщин я и Фиби. Мастер Фарлей ворчал, что не успевает делать мази и микстуры, заказы на которые теперь поступали с Эрленда и небольших городов, окружающих Леннардвилль.

После статьи Клоуза поток заказов немного уменьшился, но люди успели «распробовать» и оценить мои лекарства, так что аптека работала в прежнем режиме и я иной раз разрывалась между лечебницей и своей лабораторией.

По совету миледи Женевьевы, я наняла из окрестных сёл двух девушек-травниц. Маркиза мне поведала, что доктора, рецептариусы и гезели, почти вытеснили с рынка знахарей и травниц. Не имея возможности получить образование, эти семьи оставались не у дел, перебиваясь копеечными заработками со сбора трав. Я хотела в будущем расширить сеть аптек, а для этого наняла рецептариуса, он будет обучать травниц. Начинать пришлось с самых азов: с чтения, письма и счёта. Но мои воспитанницы занимались без устали, понимая, что такая возможность им больше не выпадет.

Миледи Женевьева была дворянкой до мозга костей, но она старалась изменить роль женщины в обществе. Аннабель, которая получила неплохое содержание на себя и сына, хотя по закону, бастард, как и его мать, ни на что претендовать не имели права. Мой диплом. То, что я получила звание рецептариуса, создало прецендент, теперь женщины могли претендовать на звание, которое раньше в большинстве своём, получали только мужчины. Постепенно с помощью таких неравнодушных людей, как миледи Женевьева, отношение к женщине изменится.

Я каждую свободную минуту, в основном по ночам, читала книги по истории, которые привёз мне Тайлер. Чтобы понимать устои страны, надо знать её прошлое. Валандия, как и все соседние государства, возникли на осколках некогда великой империи, но мало что сохранилось с прежних времён, разве только общий язык.

- Шарлин, - мама заглянула в комнату, - увидела, что ты не спишь, - она занесла поднос с чашками, - не против почаёвничать?

- Проходи, - улыбнулась ей, убирая толстый фолиант.

- Ты почти не отдыхаешь, - покачала головой матушка, - зачем тебе эти книги?

- Я ведь здесь чужая, иной раз не знаю, как себя правильно вести, законы, обычаи.

- Забываю о твоей истории, - мама протянула мне чашку, - я плохая мать? Но мне кажется, что моя дочь со мной и это ты. Ты и есть моя Шарлин.

- Мне неведомо, как и почему попала сюда, но я понимаю твои чувства, - воспоминания Шарлин стали моими, как и эмоции, переживания.

- Я всего лишь необразованная женщина, не знаю, что происходит, но верю своему сердцу, - улыбнулась матушка, сжав мои пальцы.

- Послушай, одного не могу понять, раньше отец тебя больше, чем на неделю, никогда не отпускал. Почему сейчас он даже не пишет? Как папенька обходится без твоей каждодневной заботы?

Матушка горько усмехнулась:

- Я всё думала, когда ты догадаешься… Уинслоу совсем из ума выжил на старости лет, звание коммерц-архонта дурно на него повлияло. Он завёл себе молоденькую любовницу.

- Привёл её в дом?

- Нет, до такого стыда не дошло, - качнула матушка головой, - снял ей комнаты в Эрленде и сам туда перебрался.

- Как ты узнала?

- Думаешь, Уинслоу постеснялся сам мне об этом сказать? Кто я для него, жена, не сумевшая родить сына, - возле губ мамы обозначились горестные морщинки.

- Мне это знакомо. Хенрай не обрадовался Дженне и сослал меня сюда, больную с крохой на руках. Вернее, ту Шарлин. Не представляю, как переносить подобное унижение каждый год.

- Привыкла, - пожала мама плечами.

- И ты думаешь, он хочет прижить сына от молодки? Но бастарды не могут претендовать на деньги и имущество.

- Твоё письмо стало спасением для меня и Эви, - матушка смахнула слезинку, - иначе меня бы ждал монастырь, а твою сестру - скорое замужество. Уинслоу побоялся перечить Хенраю, когда увидел приглашение погостить в Леннарвилле. Он не знал, что творится в вашей семье, но полагал, что без разрешения мужа, ты не посмеешь звать меня и Эви.

- Так и было, - подтвердила я, - Хенрай на тот момент был в поместье, и мне пришлось добиваться его согласия.

- Удивительно, как повторилась наша судьба. Только тебе повезло, ты стала свободной.

Подняла удивлённый взгляд на маму.

- Шарлин, не смотри на меня так, Хенрай был мерзавцем, я это поняла, как только он переступил порог нашего дома. Сколько плакала, молила отца, чтобы не отдавал тебя ему. Боялась, что ты повторишь мою судьбу.

- Сейчас всё хорошо, - я протянула маме платок, - Тайлер замечательный, и как закончится траур, мы поженимся.

- Мне твой лекарь нравится, - улыбнулась мама, - он добрый и отзывчивый, и по-настоящему любит тебя. Иногда кажется, что ты строишь какой-то новый мир начиная с поместья. Здесь спокойно и тихо, никто не унижает, не грубит мне. А ваша лечебница? Девочки-травницы, как они счастливы, ведь им выпал шанс получить образование и хорошую работу.

- Да, - вздохнула я, - и это дополнительные траты, после всего, что случилось, мне было страшно за них, вдруг пришлось бы отправить девушек домой.

- Всё налаживается, - похлопала мама меня по плечу, - и дальше будет только лучше, я в тебя верю.