Айлин Лин – Обжигающий Север. Связанные рунами (страница 11)
Сборы ярла начались, словно неистовая буря и так же внезапно кончились. Освещая себе путь факелами, отряд выступил в ночь, а Кай составил мне компанию за ужином.
- Расскажи, - решилась я после некоторых раздумий, - почему Вигго так озлоблен на своего брата, ведь он пытается сгубить уже не первую деревню, не решаясь напасть на Нордгард?
Кай, в отличие от других, не удивлялся моей безграмотности, может, потому, что понимал, деревенских не сильно интересуют дела конунга, пока им ничего не угрожает.
- Вигго, - отодвинул рыжий ложку, - младший брат Хлодвига, только такой расклад его мало устраивал. С детства между ними ссоры и споры. Отец Хлодвига перед смертью заставил ярлов и танов признать старшего сына, хотя тот был ещё мал, чтобы занять место отца. Вигго притих до времени, пока сам подрос и собрал вокруг себя таких же отщепенцев, как он. И теперь требует дальние города, на пограничье.
- А пока решил потихоньку изводить Хлодвига мелкими нападками на деревни?
- Так и есть, - кивнул Кай, снова набив рот хлебом, - кстати, неподалёку от вашего села.
Странно, но теперь, когда я узнала отца Кристы, сердце сжалось от дурного предчувствия, как будто и эта семья мне стала родной. Что ж, может это мои детские травмы? Отец, внезапно, на сороковом году жизни, подался в художники. Он и раньше мазюкал пейзажи и полуодетых женщин, но тут решил, будто у него талант. Живопись так захватила его, что он ушёл от нас и уехал в Питер, а там утонул в Неве, поспорив со своими собутыльниками от искусства. В Бодене, возможно, я увидела отца, которого у меня никогда не было.
- Там моя семья, - аппетит пропал, отодвинула тарелку.
Кай, прищурившись, окинул меня странным взглядом.
- Тебе не о чем переживать, братья и отец сумеют постоять за семью.
Глава 5
Ночь дала немного покоя, я завернулась в одеяло, глядя на затухающее пламя камина. Как пройдёт поход Астора? Распри сильных мира сего, как всегда, били по самым уязвимым: крестьянам, селянам, - обычным людям.
Сомкнув веки, потихоньку погружалась в дрёму, звуки дома затихали: пару раз мимо прошла Гельда, её поступь я научилась различать, потом протопал своими сапогами Кай и всё стихло.
Глубокий сон прервался внезапно: предплечье стрельнуло от резкой боли, и я проснулась от собственного крика. По одеялу расползалось тёмное пятно, рука пульсировала невыносимой болью.
- Криста! – ворвался в комнату полураздетый Кай, - что случилось?
Мужчина заметил кровавое пятно и подскочил к кровати, откинув одеяло. Я одуревшая после сна, села, сжимая запястье.
- Боги! – Вырвалось у рыжего, - Гельда! – Голос его прогремел по дому, - тащи сию минуту чистую ткань для перевязок!
В комнате зажглась свеча, я осмотрела рану: кровь толчками потекла на пол. С ужасом поняла: если не зашью разрез, то или истеку кровью, или умру от сепсиса в ближайшие дни, вслед за мной погибнет и Астор. А у меня нет под рукой ничего! Ни бинтов, ни антибиотиков, ни игл. Только знания, вбитые годами практики в реанимации. Мелькнула мысль прижечь рану, но обугленные края никогда не срастутся, превратившись в гниющий рубец. Выход один: только шить.
- Кай, - дёрнула растерявшегося мужчину за руку, - дай мне иглу, крепкий эль или мёд, нити… какие есть.
Рыжий будто очнулся ото сна, прибежала Гельда, неся в руках кусок полотна, и чуть не грохнулась в обморок, увидев меня с располосованным предплечьем.
- Ты платье себе сшить решила? – Рявкнул Кай, - какие нити, какие иглы?!
- Бегом! – Заорала я на него, - если хочешь, чтобы Астор жил!
Кай оглянулся на Гельду, та в мгновение исчезла из комнаты и скоро вернулась, неся иглу, сделанную из рыбьей кости, моток льняной бечёвки и большую чашу с элем.
- Кинь в эль нитки, - просипела я Гельде, - быстро! Кай! Подай пояс от платья!
Стянула руку выше предплечья, немного унимая кровь, конец пояса зажала в зубах. Гельда без слов поняла что нужно: вдела в иглу вымоченную в крепком эле нить и подала мне. Пальцы дрожали от боли, едва удерживая инструмент. Поднесла иглу к правой руке, смотря на края раны. Я ведь не левша! Сжала зубы сильнее, что ещё мне остаётся. В голове всплывали цитаты из анатомического атласа: «Главное – не задеть срединный нерв, сблизить края, не перетягивая ткани».
Первый прокол заставил меня содрогнуться от боли, из горла рвался крик, перешедший в хрипы, и вой. Костяная игла разрывала ткани, это не хирургический инструмент, который бережно раздвигает волокна. Я заметила: повреждена фасция, но сухожилия остались целы. Повезло. Перед глазами от боли поплыли красные пятна, но я шила уже на «автомате»: прокол, захват, узел. Прикусила нижнюю губу, и рот оросило каплями крови, но стало немного легче. Горло саднило от застрявшего в нём крика, льняная нить казалась канатом по сравнению с привычным шёлком, она резала пальцы, но я упрямо стягивала рану мокрыми от крови пальцами.
В голове стучала мысль: «Это просто. Я могу, умею. Только зашить рваный край».
Последний узел затянут: кажется, прошла вечность, со лба падали капли холодного пота. Рана ещё кровоточила. Выплюнула конец пояса изо рта.
- Кай, есть нож?
Воин, который хвастал мне, что видел людей и без кожи, застыл изваянием и, кажется, забыл, как дышать.
- Кай!!!
Рыжий очнулся, на автомате подал мне кинжал, видимо, с ним он выбежал из своей спальни.
- Не мне! В огонь!
Рыжий подчинился, я наблюдала, как постепенно краснеет сталь.
- Подай мне.
На мгновение прижала раскалённый кончик ножа к местам, где кровь ещё просачивалась сквозь проколы иглы, стараясь не задеть нити. Ожог мгновенно «запечатал» мелкие сосуды, остановив кровотечение. Шипение плоти, запах палёного мяса, краем глаза увидела, как на пол грохнулась Гельда, но Кай этого даже не заметил, смотря широко распахнутыми глазами на «операцию», сравнимую лишь со средневековыми пытками.
Нож гулко брякнулся на пол, а перед глазами заплясали чёрные точки.
- Всё, готово, - я ещё пыталась удержаться в сознании, - Кай, перевяжи рану.
Треск ткани, разрываемой на ленты, я почти уже ничего не вижу, руки рыжего, аккуратно перевязывающего мне рану.
- Воды, - судорожно сглотнула я.
Но такой желанной влаги не дождалась, боль окончательно потушила мой разум.
Потом я пришла в себя, но помнила это смутно, лишь заставила сменить повязку, скорее подсознательно отметив, что нагноения нет. В комнате резко пахло травами, кто-то поил меня, приподнимая голову. Судя по смене освещения, менялись дни и ночи, но рассудок отыгрался за устроенную пытку, сознание ускользало от меня, не давая очнуться окончательно. И сквозь полуопущенные, подрагивающие веки я видела Кая, сидевшего у моей кровати.
***
Шум живущего своей жизнью дома ворвался в мой мозг, и я распахнула глаза. Рана не болела, что даже странно: сколько дней провела в отключке?
Я выпростала руку из-под одеяла, пошевелила пальцами, немного саднило, однако терпимо. Опираясь на левую кисть, села на кровати, возле себя на табурете обнаружила чашу с водой, жадно напилась. Теперь гораздо лучше.
Дверь скрипнула и на пороге показалась Гельда.
- Госпожа! – Воскликнула она, - очнулась!
Вот тебе раз, с чего она ко мне словно к хозяйке обращается?
- Воды, пожалуйста, - протянула ей пустую чашу.
- Это я мигом, у меня и бульон готов. Сейчас, сейчас, - засуетилась старуха.
Раздался топот ног и в комнату ввалились Астор, Кай и Сорен. Рука ярла была перевязана почти точь-в-точь как у меня.
- Криста! – Рыжий опустился на колени у моей постели, - ну как ты? – Он довольно улыбался.
- Что случилось? – Подняла я взор на Астора.
- Воины Вигго устроили нам засаду, - ответил вместо него Сорен, - и почти отбились, когда ярла ранили. Криста… Мы видели, как на наших глазах стягивается порез, Астор орал, как безумный. А потом… кровь остановилась.
- Я говорил, - осклабился рыжий, - Криста ещё пригодится. Какова девчонка, а, Астор?
Ярл был бледен, видно, что тоже не так давно пришёл в себя. В глазах его и Сорена был страх, даже не так, дикий ужас, когда мужчины смотрели на меня. Я невольно придвинулась ближе к Каю.
- Чего они? – Шепнула тихо.
- А ты многих видела, кто свою руку точно кусок материи шьёт? – Хохотнул рыжий.
За спинами мужчин показались два воина в плащах, подбитых белым медвежьим мехом, я вспомнила – это хирдманы конунга. И они тоже выглядывали из-за плеча Астора, рассматривая меня, как девятое чудо света.
- Эм-м, мне бы одеться, - зарылась в одеяло по самый нос.
Мужчины смутились и вышли, остался только Кай.
- Помоги мне осмотреть рану, - протянула ему руку.
Рыжий быстро снял повязки, шов был чистым, но грубым и уродливым.
- Ох, жуть какая, - содрогнулась я.
- Жуть, смотреть, как ты зашиваешь рану, - тихо ответил Кай.