Айлин Лин – Невероятная доктор Белль (страница 14)
- Дочь, - голос отца застал меня врасплох перед самым уходом. Ужин подошёл к концу, и народ уже разбредался по своим комнатам.
- Да, папенька? - я остановилась рядом и вежливо кивнула, пытаясь унять внезапно участившееся сердцебиение.
- Готовься к отъезду, через два дня отбываем, - в его голосе звучала привычная властность.
- Но ведь ещё есть время, - удивилась я. Почти неделя в запасе.
- Мне нужно срочно в столицу. Потому поедешь со мной и моими людьми.
Я молча кивнула, не смея возражать, и поспешила к себе. В голове роились мысли о предстоящих переменах. Будет ли мне лучше в столице? Там больше возможностей, больше свободы… или больше опасностей? В любом случае, выбора у меня нет. Остаётся только надеяться, что эта дорога приведёт меня к лучшей судьбе, а не на костёр.
Глава 15. Путешествие в Кингстон
Сборы начались за день до отъезда. Агнес металась между сундуками, складывая вещи под чутким руководством Мари, а я сидела на кровати, наблюдая, как моя прежняя жизнь, разобранная по ларям, постепенно обретает новый порядок.
- Госпожа, платья уложены в два больших сундука, - Мари сверяла опись, которую мы составили накануне. - Агнес, добавь ещё пару комплектов нижних юбок и сорочек. Шкатулку с украшениями я возьму к себе в дорожный короб.
- А в мой короб что прикажете, леди Мари? - служанка замерла с охапкой белья в руках.
- Умывальные принадлежности и отвар Ниты от желудочных колик, - на этой фразе я поморщилась, вспомнив рассказы о придорожных тавернах. - И побольше чистых тряпиц.
Агнес понятливо кивнула. Женская гигиена в дороге - та ещё морока, но у нас был отработанный ритуал с травяными отварами, которым Нита научила меня.
К рассвету два тяжёлых сундука и два дорожных короба уже стояли во дворе. Джульетта лично проследила за их погрузкой в телегу, на которой устроилась Агнес - всё же она простолюдинка, и путешествовать в одной повозке со мной ей не пристало. Я же пока промолчала, попозже пересажу её к себе, в экипаже места на троих хватит с лихвой. Вторая телега с припасами и двумя мужчинами-слугами, пристроилась в самом конце обоза.
Отец в дорожном костюме и высоких сапогах оглядел сборы, одобрительно кивнул. Десять его верных рыцарей, закованных в кольчуги, уже восседали на могучих боевых конях. Моя каурая прекрасная лошадка Ария, подаренная отцом на пятнадцатилетие, спокойно стояла неподалёку в ожидании, когда я на неё усядусь. Но я даже и не подумала лезть в седло: во-первых, ездить верхом не умела, во-вторых, страшно боялась. Хотя животное выглядело смирным и дружелюбным.
Матушка крепко обняла меня на прощание, украдкой смахнув слезу.
- Мама, береги себя, пожалуйста, - я многозначительно посмотрела на её плоский живот. - Тебе теперь не только о себе и отце заботиться надо.
- Ох! - всплеснула руками она, покраснела, даже дыхание сбилось. - Правда?
- Да, - шепнула я.
- А почему раньше не сказала?
- Приберегла радостную весть к своему отъезду, чтобы ты сильно за меня не переживала и не грустила. Отцу можешь сказать, а вот остальным пока знать вовсе необязательно, - добавила я и поцеловала её в щёку. От мамы пахло… мамой. Этот запах ни с чем не спутать, он хранится в памяти сердца у каждого.
- Белла, - графиня взяла себя в руки, в её голосе явственно проступили строгие нотки, - ты обещала! Быть осторожной и не геройствовать!
- Я помню, матушка, - вздохнула я.
- Сдержи слово, милая. Я так хочу, чтобы ты была счастлива до глубокой старости, - Джульетта ещё раз крепко меня обняла и отступила в сторону, чтобы я попрощалась с Нитой, ставшей мне не просто наставницей, но и подругой.
Травница тоже не стала сдерживать эмоционального порыва и мы крепко обнялись. Знахарка горячечно прошептала мне на ухо заговор-обережение. От переполнявших меня чувств к горлу подкатил комок, едва сдержалась, чтобы не расплакаться.
Забравшись в экипаж, я помахала на прощание всем провожающим, и дверца за мной с тихим скрипом закрылась. Слёзы стояли перед глазами, всё размывалось я едва сдерживала всхлипы.
Я понимала, что прощаюсь с привычной жизнью, и впереди меня ждёт неизвестность. Но делать было нечего - сейчас я смиренно иду туда, куда скажут.
Мари мягко коснулась моего плеча, пытаясь подбодрить. Благодарно улыбнувшись компаньонке, откинулась на жёсткую спинку сиденья.
Повозка тронулась, со скрипом переваливаясь на выбоинах. Сквозь щель в занавеске я смотрела, как замок и люди удаляются и исчезают из вида.
Первый день пути оказался настоящим испытанием. Повозку немилосердно трясло, к полудню у меня ныла каждая косточка, а ведь это только начало! Когда солнце перевалило за полдень, обоз остановился на привал.
- Миледи, хотите отвару? - Мари достала глиняный кувшин с водой, разбавленной вином.
- Лучше помоги выбраться, - простонала я. - Мне нужно уединиться.
- Агнес! - позвала Мари, стоило нам обеим покинуть транспорт. - Неси свой короб и помоги миледи.
Пока рыцари рассёдлывали лошадей, а слуги готовили походный обед, мы с Агнес, прихватив узелок с чистыми тряпицами и травяным отваром, отправились в ближайшие кусты. Мари осталась караулить, следя, чтобы никто не приблизился. Служанка держала плащ, пока я пыталась справиться со всеми слоями одежды.
- Вот ведь напридумывали тряпья! - не сдержалась я.
- Истинно так, госпожа, - поддакнула Агнес. - А в столице, бают, и того хуже - по пять юбок сразу носят.
К вечеру добрались до постоялого двора. Смрад ударил в ноздри, едва переступили порог: прокисшее пиво, немытые тела, чад из кухни и что-то ещё, неопределимое, но тошнотворное.
- Агнес, проверь постель, - скомандовала Мари, когда нас проводили на второй этаж и показали комнату с единственной кроватью и тюфяком на полу.
Служанка деловито встряхнула тощий соломенный матрас, и я поморщилась от характерного запаха.
- Клопы, миледи, - преспокойно констатировала Агнес. - Сейчас я их быстро сброшу.
- Ну уж нет, - помотала головой я, - эту ветошь выбрось в коридор, а лучше в костёр. Я буду спать на досках. Подложи что-то из моих вещей.
- Хорошо, госпожа, - закивала девушка и принялась за работу: она достала из своего короба мешочки с полынью и разложила по углам, затем щедро посыпала доски кровати травяной смесью от Ниты. Мари поморщилась, глядя на убогое убранство помещения, но промолчала - она понимала, что выбора у нас нет.
- Госпожа, - в дверь постучал один из рыцарей отца. - Ужин подан в общем зале. Ваш отец ждёт вас там.
- Хорошо, скоро спущусь, - откликнулась я. - Мари, ты не можешь спать на полу, - повернулась я к девушке. - На этой лежанке мы вполне поместимся вдвоём. Агнес...
- А я пойду на сеновал, - не дала мне договорить бойкая служанка. - Я ко многому привычная. Не волнуйтесь за меня. Питер не даст меня в обиду.
Питер - один из слуг графа. Ладно, Агнес взрослый человек, сама разберётся. Оставив её прибираться в номере, мы пошли вниз.
Общий зал мне не понравился: ни когда я впервые перешагнула порог этого трактира, ни сейчас, когда мне предстояло здесь ужинать. В свете чадящих плошек я рассмотрела и грязную солому, устилавшую пол, и блестящие от въевшегося в столы жира вперемешку с грязью. Постояльцы разговаривали громко и заливисто ржали, демонстрируя чёрные гнилые зубы. У каждого в руках была внушительная щербатая кружка с кислым пивом. На нас с Мари смотрели, но не пристально - каждый из них знал, чья я дочь. Нарываться на гнев аристократа с такой боевой мощью не желал никто из них, даже будучи вдребезги пьяным.
Мари села по правую от меня руку, всем своим видом демонстрируя благородное происхождение даже в такой обстановке.
Откуда ни возьмись рядом с нами материализовалась крупная подавальщица с весьма глубоким вырезом на грязном платье, она смачно грохнула перед нами миски с жирным рагу и поплыла дальше, отчаянно покачивая бёдрами. Я от неожиданности невольно вздрогнула. Перевела растерянный взгляд с нахалки на блюдо, плавающие в мутном бульоне куски мяса, вызывали подозрение. Я решила ограничиться хлебом, но и он оказался чёрствым.
- Миледи, - тихо произнесла Мари, - не смотрите в левый угол. Там… неприличная сцена.
Я, конечно же, тут же скосила глаза: пьяный неплохо одетый мужчина, возможно, купец, пытался усадить на колени хихикающую служанку. Отец тоже смотрел в ту сторону, его широкие брови грозно нахмурились.
- Поели? - прогудел Мортимер. - А теперь вам обеим пора к себе, - добавил он.
Мы поспешили в свою комнату, почти преодолели узкую, тёмную скрипучую лестницу, как в обеденной завязалась потасовка из-за той самой женщины, что сидела на коленях у торговца.
- Вовремя мы, - выдохнула я. - Лишь бы никого не ранили, - добавила себе под нос, но была услышана.
- А чего о них переживать, госпожа? - мигом откликнулась Мари. - Тёмные люди, такие долго не живут, - равнодушно пожала плечами она.
Ночь выдалась не менее запоминающейся. Снизу доносились пьяные крики, звон разбитой посуды, визг подавальщиц. Где-то в углу возилась крыса. Я ворочалась на жёсткой постели, страдая от боли в спине. Благо хоть нас никто не кусал. Спасибо Агнес и Ните.
В итоге я не выспалась, чувствовала себя просто отвратительно и была зла на весь свет. На завтрак подали жирную яичницу и какую-то склизкую кашу. Я снова ограничилась куском чёрствого хлеба и водой, разбавленной вином.