Айлин Лин – Невероятная доктор Белль (страница 13)

Да уж, не было печали, как говорится.

- Леди Джульетта полностью поправилась, вы пришли в себя. А то от волнений вас что-то сильно подкосило. Надобно за то поблагодарить Бога, - и размашисто перекрестилась. Немного не так, как я привыкла, но очень похоже.

- Хорошо, - кивнула я и приступила к завтраку - терпеть спазмы желудка больше не было сил.

А потом служанка помогла мне переодеться.

Мы с матушкой надели длинные платья из тёмной шерсти и накрыли головы белыми льняными покрывалами, закрывающими волосы и плечи - появляться в церкви с непокрытой головой считалось неприличным для женщины любого сословия.

Каменная церковь встретила нас прохладой, полумраком и запахом ладана; лишь редкие лучи утреннего солнца пробивались сквозь узкие окна, освещая клубы дыма от свечей.

В дальнем пределе церкви, где принимались исповеди, я опустилась на колени подле сидящего отца Стефана и призналась в пропуске служб из-за болезни. О своём даре я, естественно, умолчала, но вынужденная ложь всё же неприятно бередила душу. Отец Стефан слушал, благостно кивая, но его внимательные глаза, казалось, пытались проникнуть в самую душу - от этого пристального, полного подозрения взгляда священника по спине то и дело пробегал холодок.

Глава 14. Будни

- Каждый раз берёт по-разному, - Джульетта нервно теребила кружево на рукаве, делясь со мной знаниями, полученными от своей матери. - Матушка говорила, что чем дольше человек пробыл там, за гранью, тем больше сил требуется, чтобы его оттуда вывести. Лечить тело без души бессмысленно. - Она невесело усмехнулась. - Мама рассказывала, что только после того, как дух вернётся, можно искать причину, отчего человек умер, и устранить её (причину).

Порыв ветра растрепал волосы Джульетты, и она, машинально заправив выбившуюся прядь за ухо, замолчала. Её взгляд скользил по зеленеющим лугам, по согнутым спинам крестьян, словно она искала в этой привычной картине ответы на какие-то свои вопросы.

- Был случай, - её голос дрогнул, - когда сердце запустили, а душу вернуть позабыли. - Джульетта передёрнула плечами, будто от холода. - Вот и получилось, что вроде человек живой, а на деле пустая оболочка, которую надо кормить, ухаживать. Сосуд без мыслей и желаний.

Я внимательно слушала её рассказ, невольно возвращаясь мыслями к недавнему спасению графини. В груди разливалось тепло от осознания: то, к чему ведьмы из семьи Джульетты пришли со временем, я сделала по наитию. И сделала правильно.

- Может, года три она у тебя украла, - прошептала матушка, она резко отвернулась от пасторального вида и впилась в меня тревожным взглядом. - Если использовать такую свою способность слишком часто, однажды ты уснёшь и не проснёшься.

Холодок пробежал по спине от её слов. Да что там - я и без того была напугана сверх всякой меры. Как помогать страждущим, если с одной стороны костёр? С другой стороны… тоже костёр! И батоги, да ими бьют ведьм, чтобы они перед смертью прочувствовали весь калейдоскоп острых ощущений, ведь сжигания заживо маловато будет!

- Потому старайся лечить тех, кто ещё дышит. Не геройствуй.

- Мамочка, - голос предательски дрогнул, - я хочу жить. Но с не меньшей силой лечить. И как же быть? Ведь когда-нибудь меня поймают, - последние слова я почти прошептала.

Джульетта взяла меня за руки, её пальцы были прохладными, но удивительно успокаивающими.

- Я долго думала над нашей ситуацией. Размышляла о твоей судьбе. Милая, - она грустно вздохнула, крепче сжимая мои ладони. - Уезжать тебе из королевства надо. Из нашего. Но пока ты не можешь этого сделать. Отец не позволит. - В её глазах появился хитрый блеск. - Вот если бы ты нашла в столице заморского жениха, именитого, богатого, то тут возможны варианты... А с Мортимером в таком случае я поговорю. Он тебя любит, препятствовать счастью не станет.

- Но ему нужен наследник, - кивнула я, и вдруг улыбка сама собой растянула губы. Я посмотрела на Джульетту внимательнее и заговорщически добавила: - Я не только почки тебе вылечила. Я поправила у тебя вообще всё.

- Как всё? - она застыла, широко распахнув глаза.

- Мам, ты вполне сможешь зачать и выносить здоровое дитя. Родить без осложнений. - Я сжала её руку. - Только не пускай к себе во время родов отца Томаса. Пусть Нита будет рядом с тобой. Я ведь буду далеко.

Джульетта судорожно смяла подол платья, пытаясь совладать с эмоциями.

- Если вдруг, - её голос зазвучал хрипло, - я стану непраздна, то отпишу тебе мигом. Ежели получится, приедешь аккурат к родам. Но велик шанс, что принцесса тебя от себя не отпустит. Слухи ходят, капризна Её Высочество сверх всякой меры. Стервозна.

- Я предполагала всё это.

- Откуда? - удивление в её голосе было искренним.

- Когда человек растёт в роскоши и вседозволенности, когда он может решать, какова будет судьба того, кто ниже по положению, то чаще всего такие люди не самые приятные.

- Точно. Но бывают ведь и исключения. Например, мы с тобой, - тихо рассмеялась женщина и мягко меня обняла. В её объятиях было тепло и спокойно. - На исповеди я смолчала о твоём даре, пусть меня простит Господь, но я всем сердцем знаю, что поступаю правильно. И никто меня не убедит в обратном…

Дни побежали друг за другом, сливаясь в однообразную вереницу. Из замка я могла выехать на прогулку только в сопровождении стражников и всегда с дуэньей - молчаливой Мари, старшей из воспитанниц леди Элеоноры. Она держалась тихо, но я часто ловила на себе её внимательный, изучающий взгляд.

Касательно бывшей гувернантки - её давно выслали куда подальше. В монастырь с очень жёсткими порядками, в нём мало кто выживал. И мне было её совершенно не жаль. Она получила ровно то, что заслужила. Честное слово, без троицы злоумышленниц в замке стало легче дышать.

С дозволения графа я навещала Ниту и училась у неё разбираться в травах. Эти драгоценные два часа через день были отдушиной в моей размеренной жизни. Мы бродили по лесу в разное время суток - то на рассвете, когда трава ещё блестела от росы, то в полдень, когда солнце заливало поляны золотым светом, то на закате, когда некоторые травы раскрывали свои особые свойства.

Нита учила не только различать растения, но и чувствовать их силу, понимать, когда и как их собирать, как сушить, что пригодно к использованию: вершки, корешки или всё вместе, а что нет.

Я мотала на ус. И однажды всё же не выдержала и спросила:

- А могу ли я сделать заказ замковому или деревенскому кузнецу, чтобы мне смастерили кое-что?

Нита насторожилась, оторвавшись от сбора цветков зверобоя:

- А что именно тебе надобно?

- Вот такой нож, - я достала припрятанный пергамент и уголёк, нарисовала скальпель. - И вот такие две иглы. Вообще, с ними желательно обратиться к мастеру ювелирных дел, но у нас ювелиров не водится.

Лекарка бросила быстрый взгляд на набросок, нервно прикусила губу и решительно покачала головой:

- Даже и не думай с чем-то подобным соваться к кузнецам. Они оба сильно верующие люди.

- Фанатики?

- Не знаю такого слова, - она огляделась по сторонам, хотя стража ходила в отдалении, а компаньонка послушно ждала в карете. - Но оба пойдут и всё выложат отцу Стефану. После чего тот непременно начнёт тебя донимать, даже пошлёт письмо в Святую Инквизицию. Те явятся и начнут рыть землю носом. Побереги себя. Не стоит поступать опрометчиво. А вообще все и горожане, и крестьяне докладывают отцу Стефану на исповеди всё, каждое мелкое прегрешение и слухи. Имей это в виду, - наставница говорила так тихо, что я едва различала слова.

- Хорошо. Спасибо, Нита, - искренне поблагодарила её я, чувствуя, как внутри растёт тяжёлое осознание своего положения.

Вот так вот. Ну а чего я хотела? Эти люди выросли в этом времени, воспитаны согласно его нравам. И я одна не способна что-либо изменить, как-то повлиять на сложившуюся у местных картину мира. Уверена, спаси я кого-то из них своей магией, они после выздоровления первыми побегут меня сдавать.

Остаток весны я моталась между замком, лесом и… церковью! Вот уж чего избежать никак не вышло. Каждое утро мы с матушкой туда ходили и читали благодарственные молитвы. По правилам, тут принятым, посещать божий дом каждый день не было необходимости, кроме мессы по воскресеньям и в основные праздники церковного календаря. Но Джульетта настояла, якобы так с нас спадут все подозрения в чёрном колдовстве.

Видеть так часто маски лживого благодушия на лице старика Стефана и высокомерного всезнания на физиономии лекаря Томаса стало для меня настоящей пыткой. Каждый раз, встречаясь с их взглядами, я чувствовала, как немеют кончики пальцев от страха и напряжения. Это было настоящим испытанием силы воли.

Всё остальное время мне приходилось либо вышивать, либо ходить за матушкой хвостиком, дабы набраться ума в ведении такого большого хозяйства, как замок. Джульетта даже слушать не стала, когда я заикнулась о своём желании посетить лечебницу и помочь больным. Тут она оказалась категорична и даже резка. Но я не обиделась - в её глазах стоял такой страх за меня, что все мои доводы застревали в горле.

Пациентов у Ниты тоже было немного: крестьянам и горожанам просто некогда болеть.

В общем, практики у меня так и не случилось.

Не знаю, к добру ли? Возможно, Высшие силы таким образом меня оберегали?