Айлин Лин – Невероятная доктор Белль (страница 11)
Слёзы потекли по моим щекам, но я не обратила на них внимания.
Матушка, единственный человек, принявший меня в этом мире без всяких подозрений, умирала.
Так и не придя в себя, она сделала последний судорожный вдох и застыла.
А я словно заледенела вся, внутри и снаружи.
Холод потери сковал члены, а в голове билась мысль, становясь всё громче, оглушая!
Там, далеко-далеко, в другом мире я не смогла спасти свою маму. Я не успела! И здесь я не успела!
И такая буря взметнулась в душе, вьюгой завыли чувства, что, казалось, разорвут изнутри. Отчаяние, боль и гнев слились в единый вихрь, и что-то древнее, спящее доселе, пробудилось в крови. Горечь потери обратилась в силу - дикую, необузданную.
Воздух вокруг сгустился, затрещал от напряжения. Кончики пальцев закололо, словно тысячи ледяных игл пронзили кожу. Я распахнула рот в беззвучном крике, чувствуя, как древняя мощь заструилась по венам, ища выход.
С трудом совладав с собой, подняла глаза и увидела Джульетту насквозь: как густая тьма заполнила её тело, концентрируясь в районе почек и печени…
И время застыло.
В ушах звенела тишина, прерываемая лишь гулким стуком моего сердца.
А потом… я дала себе волю!
Из груди вырвался крик, и комнату заполнило серебристое сияние, исходившее от моих рук.
Сила хлынула наружу ослепительным потоком. Ледяные кристаллы закружились вокруг, повинуясь моей воле, моему отчаянному желанию всё исправить! Магия, рождённая потерей, не ведала преград.
То, что пряталось глубоко внутри, то, о чём я даже не подозревала, теперь вырвалось на свободу.
И в этот момент я поняла: больше никогда, никогда не позволю смерти забрать тех, кого люблю.
- Живи, мамочка. Ты должна жить! - выдохнула я одними губами и прижала горящие огнём ладони к груди бездыханной женщины…
Глава 12. Сражение
Интерлюдия
Сумерки уже окутали замок, когда Нита закончила варить настойку. В коридорах слуги зажгли факелы, и их неровное пламя отбрасывало причудливые тени на каменные стены. Дождавшись, пока целебное зелье чуть остынет, она поспешила из кухни в покои госпожи, стараясь не расплескать драгоценное снадобье.
Весь день она металась между очагом и комнатой леди Джульетты. Лекарка сильно переживала за хозяйку: ни один человек за всё время не видел от неё ничего плохого. Графиня всегда была справедлива и даже чрезмерно добра. Её ценили все - от крестьян до мастеровых и рыцарей. Травница видела, как жители городка ходили в церковь помолиться за любимую леди Джульетту.
Также она с любопытством наблюдала за тем, что делали леди Изабелла и её служанки. И тихо про себя удивлялась: откуда взялись эта решимость, порывистость, а главное - знания у прежде тихой, послушной дочери Мортимера?
Нита вышла из коридора в общий зал и чуть не натолкнулась на отца Стефана.
- Святой отец! – слегка поклонилась женщина, прижимая к груди тёплый кувшин с настойкой. От Ниты исходил приятно-пряный травяной аромат, составлявший резкий контраст с запахом ладана, коим всегда был окутан священник.
- Ничего-ничего, - прищурил старик свои блекло-голубые глаза, в глубине которых читалось плохо скрываемое презрение к "ведьминским отварам", как он называл лекарства травницы. Его чётки тихо звякнули, когда он отстранился от спешащей женщины. - Ты куда так спешишь, дочь моя?
- В покои госпожи. Худо ей, а целебная настойка почти закончилась, вот новую приготовила.
- Уж, скорее всего, не понадобится графине твоё лекарство, - поморщился священник. – Она вот-вот Богу душу отдаст. За сим лорд Элисон и послал за мной.
- Как?! - ахнула Нита, подхватила юбки и стремглав бросилась к лестнице. Отец Стефан лишь осуждающе цокнул ей вослед, затем не спеша пошёл следом. Ноющие от артрита суставы не позволяли ему двигаться быстро.
А травница мыслями уже была там - в опочивальне графини. Рядом с плотно закрытыми дверями стояли слуги: Агнес, Ролана, рыцари. Чуть в отдалении застыл сам граф Мортимер. Владетель стоял, сцепив руки за спиной и глядя в виднеющееся в узкое окно ночное небо.
- Пропустите, - выдохнула, чуть запыхавшись, Нита. - Я настойку принесла.
- Там леди Изабелла. Хозяин приказал не беспокоить и дать дочери попрощаться с матерью.
- Я только кувшин занесу, вдруг лекарство нужно?
Нолан чуть поколебался, оглянулся на повелителя - тот даже головы в их сторону не повернул - и, сомневаясь, всё же согласно кивнул.
- Только тихо! - предупредил он и посторонился.
Нита, подойдя почти вплотную к двери, прислушалась - по ту сторону было тихо; чуть помедлив, целительница толкнула створку, та с едва слышным скрипом приоткрылась. Женщина заглянула в комнату и почти сразу нашла глазами молодую хозяйку, сидевшую на коленях с правой стороны кровати.
Просочилась в помещение, при этом стараясь быть как можно бесшумнее. Поставила кувшин на стол и собралась было уйти, как вдруг что-то необычное заставило её замереть на полушаге. В воздухе разлилось странное напряжение, от которого волоски на руках встали дыбом. Повернувшись к ложу графини, Нита увидела то, что заставило её застыть изваянием - светло-голубое свечение, струившееся из ладоней Беллы, окутывало леди Джульетту с ног до головы.
Открыв рот, знахарка едва удержала потрясённое восклицание. На непослушных ногах тихо обошла кровать и всмотрелась в лицо юной госпожи. Глаза Изабеллы были плотно закрыты, по её алебастровым щекам не переставая текли крупные слёзы.
- Живи... - донеслось до слуха Ниты едва слышное бормотание, и тут же завораживающее мерцание исчезло, а девушка, покачнувшись, распласталась на помосте, на котором стояла кровать.
Тут дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл хозяин земель и священник Стефан.
- Что тут случилось? - пробасил Мортимер, быстро подошёл к дочери и подхватил на руки.
- Она упала без чувств, - ответила травница, отмирая, - наверняка переволновалась, бедняжка.
- Леди Джульетта ещё дышит? - подал голос святоша. - Надо бы попробовать её разбудить, чтобы провести все положенные ритуалы*.
Граф же, прижимая к груди Беллу, смотрел на жену и не мог поверить глазам: Джульетта едва заметно, но дышала. Её бледные щёки медленно наливались румянцем, а дыхание становилось всё ровнее и глубже.
- Ещё жива, - выдохнул он с трепетной надеждой в голосе. - Питер! - кликнул одного из рыцарей. - Отнеси леди Изабеллу в её покои. Агнес, сопроводи и позаботься о госпоже. Нита, останься.
Беллу унесли. Травница же смотрела ей вслед.
"Госпожа Изабелла, я вас не выдам. Никто и слова от меня не услышит о вашем даре. Эту тайну я заберу с собой в могилу", - поклялась она про себя, чувствуя, как внутри растёт благоговейный трепет перед юной колдуньей.
***
Первое, что я почувствовала, - тепло солнечного луча, который нежно целовал мои веки. В полудрёме я слушала, как за окном просыпается мир: вот чирикнула первая пташка, ей отозвалась другая, и вскоре целый птичий хор приветствовал рождение нового дня. Постепенно нарастал шум пробуждающегося ото сна замкового двора. Привычные звуки. Вот только я чувствую себя странно, не так, как всегда.
Приоткрыв глаза, залюбовалась тем, как играет свет на стенах моей комнаты. Пылинки, видимые в золотистых лучах, медленно кружились в своём бесконечном вальсе.
Воздух, свежий и прохладный, наполненный весенними ароматами, наполнил грудную клетку.
В такие моменты время, кажется, течёт иначе - медленно и вязко, как мёд, позволяя в полной мере насладиться каждым мгновением этого волшебного перехода от ночи к дню. Реальность и остатки сна переплетаются в причудливый узор, создавая то особое состояние души, когда весь мир кажется добрым и полным удивительных возможностей.
Я лежала, впитывая каждой клеточкой тела это умиротворённое состояние между сном и явью, когда вчерашние заботы ещё не обрушились на измотанную душу, а новый день ещё только-только начинает писать свою историю чистыми красками рассвета.
Выдохнула. Снова закрыла глаза. Прислушалась к себе.
Во мне плескалась сила, золотистыми искорками текла в крови. Это была та сама колдовская энергия, подаренная мне этим миром. Вот только как ей пользоваться, я пока и понятия не имела.
Но сейчас это всё неважно...
Главное другое... Я вернула маму в царство живых!
Я видела острые антрацитовые когти Смерти, тащившие душу Джульетты во тьму. При одном воспоминании меня пробил озноб - жуткие ощущения и зрелище.
На самом деле это было самое настоящее сражение! Но голой силой отогнать Костлявую не вышло бы, я точно это знала - откуда, не ведаю. Потому поступила так, как умела. Правильно!
Схватила душу Джульетты одной рукой, удерживая её в теле, другой бахнула по остановившемуся сердцу, запуская его бег. А затем приступила к исцелению…
Я "видела" внутренним зрением, как моя магия потекла по венам больной, устремившись к органам детоксикации, чтобы нейтрализовать ядовитые вещества. Моя сила достигла нефронов - крошечных фильтров жизни, и потоки целительной энергии медленно, но верно восстановили и нормализовали их функции. Вскорости способность почек фильтровать кровь полностью восстановилась. Я чувствовала, как наладилась реабсорбция, возвращая почкам их жизненно важную роль.
Затем моё внимание переключилось на печень. Токсины создавали нагрузку на гепатоциты, работавшие на пределе своих возможностей, пытаясь обезвредить вредные вещества. Направив в них поток силы, я помогала снизить воспаление в тканях печени. Магия действовала как идеальный гепатопротектор, поддерживая метаболические процессы без побочных эффектов. Под моим контролем улучшалась функция печени, способствуя общей детоксикации организма. Особое внимание я уделила улучшению кровоснабжения органа. Магия стимулировала микроциркуляцию в синусоидах, активизируя обменные процессы в гепатоцитах. Тёплые потоки силы коснулись сосудов, способствуя эффективному притоку крови и оптимизируя метаболизм.