Айлин Грин – Законы крови (страница 6)
– А если бы ты была свободна? – я резко остановился и шагнул ближе к ней. – Что если бы мир сейчас остановился? Что если бы нам дал право выбора?
Она посмотрела на меня, и в её глазах вспыхнул огонёк – уверенности и правды. Той самой, которая сметает всё на своём пути.
– Я бы выбрала тебя.
И тогда я резко притянул её и прижал к себе. Не в состоянии больше ждать, когда мир рухнет, я рушил его сам, зная, что завтра буду ненавидеть себя за право чувствовать и влюбляться. Но сейчас…
Я не жених.
Не наследник.
Я человек, который обнимает девушку, от которой захватывает дух. Девушку, с которой с радостью построил бы новую жизнь.
– Если бы я мог, я бы остановил это мгновение, – устало произнёс я. – Я бы проживал этот момент снова и снова, даже зная, что это может закончиться болью.
Где-то вдалеке играла музыка – старая мелодия на скрипке. Люди смеялись, дети бежали к причалу, ловя тёплые лучи солнца.
Мир жил, как будто ничего не происходило.
Но я знал, что сегодня – последний день, когда я мог бы оставаться просто Лео. Я знал, что завтра всё изменится. Даже если завтра нас разлучат, этот вечер останется с нами навсегда. Потому что в нём мы нашли то, что искали – право быть вместе.
Глава 9. Первый поцелуй
Мы дошли с ней до самого конца пристани – туда, где деревянные доски ещё хранили тепло дневного солнца, а фонари, до сих пор не зажжённые, ждали разрешения озарить наступающую тьму мягким, янтарным светом.
Там, между небом и водой, не было места для лжи. Там была только правда – хрупкая, дрожащая, как пламя свечи на ветру.
Там шептало море, скрывая нашу тайну и обещая хранить её вечно. Воздух был тёплым, солёным, наполненным запахом свежести. Ветер был лёгким и нежным, укутывающим нас, как одеяло, и желающим спрятать от суровой правды, которая уже дышала нам в спину.
Я остановился и повернулся к ней. Я чувствовал её дыхание – прерывистое и частое. Будто дышала птица, которую вот-вот выпустят на волю. Я видел своё отражение в её глазах. Сейчас в них не было испуга, не было неуверенности. Было… желание? Надежда?
– Анна… – тихо позвал её я.
Но она не дала мне договорить, сделав первый шаг, сокращающий расстояние между нами до невыносимой близости. А потом она первая обхватила мой затылок руками и коснулась моих губ.
И я очутился где-то между настоящей и фантастической реальностями. Её прикосновение было лёгким, едва уловимым, и у меня была лишь одна секунда, чтобы понять, что это происходит здесь и сейчас. Потому что потом она опустила руки и вцепилась в мою рубашку, как в последнюю опору перед прыжком в бездну. И все мои мысли куда-то испарились.
Поцелуй становился смелее и глубже, отчаяннее. Словно вместе с ним она отдавала мне всё то, что не могла сказать словами.
Я ответил не сразу, боясь, что это иллюзия или сон, который растворится от одного моего резкого движения. Но потом я притянул её к себе, отвечая на поцелуй, чувствуя тепло её губ и слыша биение сердца. Или сердец – потому что в этот момент мне показалось, что они бьются в унисон.
И сейчас было абсолютно не важно, кто из нас свободен, а кто – нет. Не важно, что завтра меня ждёт ужин в честь помолвки с дочерью Россетти. И даже тот факт, что Анна что-то скрывала, сейчас тоже не имел значения.
Потому что в её прикосновениях, в её податливых губах было сосредоточено всё то, ради чего я готов был предать семью. Ради чего готов был убежать. Ради чего мог умереть.
Я нехотя отстранился и прижался к её лбу. Нужно было что-то сказать, но в такой момент слова кажутся предателями чувств. Сейчас ничего не могло передать ту боль и безысходность, которые рвали на клочья мою душу.
Анна не знала мою фамилию, и, возможно, сейчас было самое время её назвать. Возможно, правда поможет нам найти выход. Возможно, вместе мы сможем придумать что-то, что избавит меня от вынужденного брака?
Но я был уверен – произнеси я сейчас свою фамилию, определи я свою принадлежность к семье Валенти, наш хрупкий мир рухнет без права на восстановление. Потому что в этом мире имя – не пустой звук. Оно – обязательство. А любовь к девушке, которая не предназначалась мне, преступление. За такое обычно не судят. Безмолвно устраняют, не оставляя следов.
Мы обменивались лишь полунамёками:
– Я не знаю, что будет завтра, Анна, – вымученно произнёс я, смотря на море и не желая видеть в её глазах боль или разочарование. – Моя жизнь не такая простая, и я… Я должен сделать то, о чём, возможно, буду жалеть всю оставшуюся жизнь. А если не сделаю…
– Тогда не думай о завтра, – с пониманием попросила она. – Ведь у тебя ещё есть сегодня. Думай о том, что есть здесь и сейчас. Иногда этого достаточно.
– Я не знаю, когда мы сможем с тобой встретиться. И сможем ли вообще.
Она кивнула и тоже отвела взгляд к морю.
В груди сжималась боль. Потому что я точно знал – завтра наступит уже через несколько часов. А вместе с ним придёт новая жизнь, ещё хуже той, что была до этого. Я вновь буду Лео Валенти. А она останется девушкой, которой я подарил ложные надежды. Которую обманул, сам не желая того.
Я нежно коснулся её щеки, пытаясь запомнить каждую черточку её лица.
– Прости, что я оказался не тем, кто тебе нужен, – попросил я. – Прости, что должен уйти тогда, когда уходить совсем не хочется.
– Тогда не уходи! – сказала она чуть громче, и в её голосе прозвучала не просьба, а отчаяние. – Останься.
– Я не могу. И что хуже всего – я даже не могу сказать, почему. Отчаянно хочу, но не уверен, что эта правда окажется спасительной. Но ты должна помнить – то, что было в эти дни, было прекрасным. И если бы я мог, если бы имел право… Я бы выбрал именно такую жизнь.
Она прикрыла глаза, будто пытаясь запомнить мой голос, мои прикосновения. А потом резко распахнула глаза и с грустью в голосе попросила проводить её домой.
Я кивнул и, уверенно сжав её ладонь, пошёл в ту сторону, куда она указала. Всю дорогу до её дома мы молчали, лишь изредка обмениваясь взглядами. Но меня не покидало чувство, что за нами следят. Уже не в первый раз, проводя время с этой девушкой, я чувствовал слежку. Что-то тут было не то. Зачем кому-то следить за обычной девушкой?
Я остановился на улице, где спряталась её квартира. Место больше напоминало убежище, и я в очередной раз уверился – не я один скрываю правду. Анна врёт мне не меньше, чем я ей. Но завтра эта ложь исчезнет, растворится в прошлом. А воспоминания хотелось бы сохранить… Поэтому я наклонился к её губам, тут же раскрывшимся мне навстречу, и вложил в этот поцелуй всё, что не успел сказать и в чём не посмел признаться.
– Что бы ни случилось, Анна… Помни, что я сказал. И не забывай меня.
– Я не смогу тебя забыть. Даже, если очень захочу. До встречи, Лео.
– Прощай, Анна, – тихо произнёс я в уже закрывающуюся дверь.
Глава 10. Платье на помолвку
В тот момент, когда я закрыла за собой дверь, осознание со страшной силой накрыло меня, вынуждая задыхаться от безысходности. Лео попрощался со мной, потому что знал, что завтра для него начнётся новая жизнь. Жизнь с дочерью Россетти. А я сказала ему «до встречи», потому что завтра вновь стану той самой Россетти. Софией Россетти. Той, чья жизнь сейчас находится под дулом пистолета. Я вошла в свою комнату – убежище, в котором сегодня я ещё могла побыть Анной. На столе остался лежать вырванный из блокнота листок – с очередной зарисовкой. Я взяла его дрожащими пальцами и только тогда дала себе возможность заплакать. Слёзы быстро превратили штрихи в расплывчатые линии.
Я обманула человека, который доверился мне. Который попытался быть собой. Да, он тоже не сказал мне свою фамилию, но не потому, что хотел её скрыть. А потому, что она была ему ненавистна так же, как мне моя. И если бы я призналась ему с самого начала… Возможно, мы смогли бы что-то изменить. Вместе придумать какой-то план, которые позволил бы спасти не только моего брата, но и наши судьбы.
Но теперь было слишком поздно. Завтра я буду вновь смотреть ему в глаза. Но не как Анна. А как враг. Как дочь врага. Та, ради которой он должен будет забыть всё. Та, которую он должен будет принять…
Я уткнулась в подушку, стараясь унять слёзы, потому что безвыходность ситуации была очевидна.
И даже не заметила, как погрузилась в спасительный сон.
А наутро проснулась разбитой, потому что во сне была кровь – на свадебном платье. Выстрелы, пропажа брата… Венки, громкие крики. Явно не такого настроения от меня ждут на помолвке.
За окном пели птицы. Мир продолжал жить. Но мой мир – тот, что был ещё вчера, рухнул, похоронив все мечты и желания.
Собрав свои вещи, я поехала домой. Меня ждала вилла имени Россетти. Поднявшись в свою комнату и распахнув дверь, я едва ли сдержала стон отчаяния. Платье уже лежало на кровати. Белоснежное, обшитое серебряными нитями. Под грудью были вышиты инициалы в виде букв С и Р – София Россетти. Очередное напоминание о том, кто я такая. Я не решалась даже прикоснуться к нему. Оно казалось мне проклятьем. Трону – и назад пути уже не будет.