Айлин Грин – Снежинка в полночь (страница 2)
Приехав сюда, в Хальштатт, я сначала подумал: «Какая глупость!»
Я ведь привык к шумным компаниям, бурным празднествам, жизни на полную громкость, а здесь… Здесь были лишь уютные горы, укрытые мягким и сверкающим снегом; маленькие домики у озера, издалека казавшиеся нарисованными. И воздух… Чистый, пронзительный и пропитанный зимней романтикой.
И всё же спустя несколько часов, в течение которых я бродил по этим заснеженным улочкам, я понял: это то, что мне нужно. Здесь я не Райан – не звезда, не объект внимания. Здесь я просто человек. Тот, которого никто не знает. Тот, который может свободно дышать и ни от кого не зависеть.
Я посматривал на часы, считая минуты до полуночи в надежде успеть загадать желание прежде, чем стрелка укажет на двенадцать. У меня была слава, были деньги… А мне хотелось чего-то другого. Покоя, умиротворения. Чувств. Хотелось вновь почувствовать себя живым и нужным.
И вдруг – она. Выскочила перед мной как снежинка, сорванная ветром. А из её кармана так же быстро выскочил кошелёк. Я инстинктивно подхватил его, попытался её окликнуть, но она лишь ускоряла шаг. Да, вышло неловко. Желание помочь стало больше напоминать преследование.
И в тот самый момент, когда часы пробили двенадцать часов, мы столкнулись. Буквально и метафорически.
Она – с глазами цвета зимнего изумруда, полными тревоги и надежды одновременно. Она бежала к шуму, к людям, будто искала то, чего не хватало в её тихом доме. А я – наоборот – бежал от всего этого. И всё же мы встретились.
Хоть я и показался ей маньяком с самого начала, она всё же назвала своё имя, предложила перейти на «ты», а потом и вовсе пригласила пойти с ней. И что было важно – она не узнала меня.
И после её неловкого предложения «согреться», которое прозвучало очень двусмысленно, мы побрели вдоль замёрзшего озера, оставляя позади шум толпы и яркие огни. Дорожка, по которой мы шли, едва угадывалась – слишком плотно её укрывал пушистый снежный ковёр. Я поражался тому, какая здесь зимняя атмосфера. Волей-неволей проникаешься ощущением праздника, уюта, умиротворения. И даже тот самый небольшой деревянный домик, который Эмили назвала «беседкой», украшенный огнями и новогодней мишурой, кричал о том, что сегодня праздник.
– С Новым годом, Райан! – произнесла она, когда мы оказались внутри. Эмили налила глинтвейн в две кружки. Запах корицы, апельсинов и гвоздики тут же заполнил собой всё пространство, всё больше и больше погружая нас в атмосферу праздника.
– С Новым годом, Эмили! – поднял я кружку и подмигнул ей.
Она спросила, откуда я приехал, и я, назвав Берлин, надеялся, что она не станет искать моё имя в интернете или социальных сетях. Потому что если найдёт… То сказка быстро превратится в суровую реальность. Ту, в которую мне нужно будет скоро вернуться. Несмотря на то, что беседка не прогревалась до конца, по телу уже бежало спасительное тепло – уютная беседа, горячий глинтвейн и девушка, общение с которой началось так непринуждённо.
– Ты не любишь толпу, да? – внезапно спросила она, прищурившись.
– На самом деле люблю, но последнее время я устал от шума. Приехал сюда, чтобы немного перевести дух прежде, чем снова вернусь к своему делу.
– А чем ты занимаешься? Работаешь?
Вот он. Тот самый вопрос, которого я старательно избегал. Потому что ответ на него сейчас был бы слишком не к месту.
– Работаю. Или учусь. Сам до конца не понимаю, что я делаю. А ты?
– А я работаю. Преподаю информатику в местной школе.
– Информатику?
Я не поверил своим ушам. Такая яркая, живая и почти сказочная девушка – и вдруг коды, алгоритмы?
– Ты выглядишь забавно, когда так удивляешься, – подавила она смешок и стянула шапку, мотнув слегка головой.
И в эту секунду я окончательно потерял нить разговора, потому что, как заворожённый, наблюдал за её рыжими локонами, опустившимися на воротник её пальто. Теперь она казалась не просто сказочной. Она казалась невероятной… Красивой. Живой.
А за окном беседки всё ещё падали снежинки, превращая ночь в волшебную сказку. Я не мог отвести глаз от Эмили. И не потому, что она была красива, хотя, конечно, сочетание её зелёных глаз с рыжими кудрями было очень волнующим. А ещё рядом с ней я почувствовал себя живым. Не статуей или мумией для фотографий и автографов, а просто обычным человеком. Тем, кто готов был поверить в то, что чудеса, действительно, бывают. Особенно в Новый год.
– Ты смотришь на меня так, будто пытаешься разгадать загадку, – тихо произнесла она, слегка наклонив голову и поставив кружку на стол.
– А ты разве не загадка? – с теплотой в голосе спросил я. – Учительница информатики, которая пьёт глинтвейн и верит в чудо…
– Могу сказать то же самое и о тебе, – парировала она. – Парень из Берлина, который боится рассказать о том, чем он занимается, но готов провести ночь с незнакомкой.
– С красивой незнакомкой, – заметил я. – Спасибо, что не успела убежать, когда я тебя окликнул.
– Спасибо, что не оказался маньяком, – усмехнулась она, но страха в этой усмешке не было. А появилась лёгкость.
Мы допивали глинтвейн в тишине, которую нарушали лишь салюты где-то вдалеке. Беседка, в которой мы укрылись от внешнего мира, казалась выдуманным островком надежды. И очень хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась, а снег не прекращался и не таял. Этот момент – с её смехом, улыбками, запахами корицы и гвоздики, огнями и отблесками гирлянд – должен был длиться вечно.
Здесь не было часов, и смотреть в экран телефона, чтобы узнать, сколько времени уже прошло после полуночи, не хотелось. Сейчас я был собой, она, наверное, тоже была собой – и этого было достаточно.
– Ты согрелся? – нарушила Эмили тихим голосом приятную тишину. – Прогуляемся по заснеженному городу?
– Я бы не отказался от ещё одной порции глинтвейна, но твоё предложение звучит более романтично. Только у меня к тебе одна просьба…
– Не идти туда, где шумят люди? – догадалась Эмили. – Я и так уже поняла, что толпа тебе не по душе.
– Именно. Но, если честно, то я просто хочу насладиться твоим обществом и подробнее узнать о том, как ты решилась стать учителем информатики. Информатики, Эмили! Почему не литература? Почему вообще преподавание?
Она поднялась из-за столика, затягивая шарф и застёгивая молнию пальто:
– Мои родители. Они настояли на том, что я должна пойти по их стопам.
– Они учителя?
Эмили сделала шаг мне навстречу, а я уже открывал дверь, чтобы выйти на воздух. Однако… Чего-то не хватало.
– Шапка, – просто произнёс я, взяв её в руки. – Там же холодно.
Она кивнула, а я не удержался и коснулся её волос, убирая их назад и аккуратно надевая ей шапку.
– Спасибо, – она смутилась и отвела взгляд. – Мои родители работают в сфере айти-технологий. И им казалось, что это будет лучшим решением. А я… Я хотела быть врачом. Но не сложилось. Хотя я люблю свою работу, но всё же нереализованные мечты так и живут где-то глубоко внутри меня, периодически напоминая о себе тоненьким голоском:
Эмили произнесла фразу, которую я часто повторял себе, так и не получая на неё ответа.
Мы вышли на улицу, и я протянул ей руку, в которую она неуверенно вложила свою ладонь. Снег под ногами приветливо хрустнул.
– Ты часто так делаешь? – внезапно обратилась ко мне Эмили, не отпуская моей руки. – Сбегаешь от всего?
– Если честно, то впервые. И до сих пор не знаю, чем это обернётся. Когда я вернусь, мне…
– А когда ты вернёшься? – тихо спросила она, опуская глаза вниз.
– Не сейчас. И не сегодня. Но ты узнаешь об этом первой.
– Мне кажется, что то, что происходит сейчас со мной – это какой-то сон, – неверяще произнесла она.
– Тогда предлагаю не просыпаться, – отозвался я и крепче сжал её руку, уводя от беседки и не зная, куда именно мы направлялись. Сейчас важно было лишь то, что мы были вместе. Внезапно, быстро, с огромной дистанцией даже несмотря на то, что держались за руки.
Глава 3. Эмили
Может ли незнакомый человек стать частью тебя за короткий срок? Ещё год назад я бы с уверенностью произнесла «нет!». Да что там год! Ещё вчера я бы фыркнула и назвала это глупой романтической выдумкой из дешёвого фильма для маленьких девочек. Но утром первого января, проснувшись в своей постели от аромата свежесваренного кофе и звука постукивающей посуды, я поняла: мир неожиданно стал мягче и теплее. Или это эффект от непрекращающегося вторые сутки снега, который пушистым одеялом укутал всё вокруг, стирая границы между реальностью и мечтой.
Я накинула тёплый мягкий халат и направилась на кухню с тревожной мыслью:
– Доброе утро! – раздался тёплый и ласковый голос. Райан стоял у плиты с чашкой кофе в руках. – Завтракать будешь?
На столе заботливо стояли две тарелки, в сковородке что-то шипело, а по дому уже витал запах жареного бекона и корицы.
– Доброе утро? – выдавила я, чувствуя, как сонливость сняло рукой. – Но как… Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где я живу? Как ты вообще попал в дом?
Он невозмутимо посмотрел на меня. Так, как будто мы с ним были знакомы с самого детства. Как будто не несколько часов назад столкнулись впервые. И в его взгляде не было ни тени смущения – только лёгкая улыбка и что-то ещё. Что-то большее. Доверие, которое он, кажется, подарил мне, даже не спросив разрешения. Ни своего, ни моего.