Айлин Грин – Снежинка в полночь (страница 4)
Я подошёл к окну, всматриваясь вдаль – где-то там за пушистыми белыми елями горел свет в её доме. Думала ли она о том же, о чём думал я в эти минуты? Или для неё наши прогулки значили меньше, чем для меня? Что если этот день был просто мимолётным отблеском праздника? Моментом, который вскоре растворится…
Я достал блокнот, в котором записывал тексты песен в те моменты, когда терял связь с самим собой, и уселся на подоконник.
Я смял листочек и бросил его в урну. А потом на новом листке снова написал эти же строки.
В голове крутилась мысль, от которой больно перехватывало дыхание. Что будет, если она узнает, кто я? Узнает, что я тот самый Райан, чьи песни крутят по радио и музыкальным каналам? Что я тот самый Райан из клипа «Под дождём», который поёт о признании в любви, стоя посреди тёмной улицы, промокший до нитки?
Как она отнесется к тому, что я лгал, сказав, что я просто Райан из Берлина? К тому, что скрывался?
Будет ли она ещё смотреть на меня с таким же доверием? С той же надеждой? Так, как она смотрела сегодня. Или я стану для неё лишь тем же пустым именем. Пустым, но известным.
Я не знал. И боялся проверить.
Я устало опустился на кровать, закрывая лицо руками и понимая лишь одно – я не хотел отсюда уезжать. В настоящий момент совершенно не хотелось никаких софитов, аплодисментов, никакого громкого шоу.
Сейчас мне хотелось остаться здесь. Пить глинтвейн в беседке, ходить по пушистому снегу. Кататься на коньках. Хотелось, чтобы она увидела во мне человека – со своими плюсами и минусами. Но
Экран телефона снова загорелся. Входящий звонок от менеджера. На этот раз кнопку ответа пришлось нажать.
– Райан, чёрт тебя дери!!! – заорал Лукас так громко, что мне пришлось отодвинуть трубку подальше от уха. – Ты соображаешь, что ты делаешь?
– В данный момент времени ты соображаешь не лучше! – проорал я в ответ. – Ты смотрел на часы прежде, чем набрать мой номер?
– На часы… Какие к чёрту часы? Ты вообще должен быть на репетиции!
– Ночной? – нарочито вежливо уточнил я. – И что я должен репетировать ночью? Роль в фильме для взрослых?
– Это не смешно! Райан, У тебя есть обязанности, – слегка сбавил тон Лукас. – А ты по какой-то причине решил, что имеешь право ими пренебрегать!
– Я просил несколько дней отпуска, – возразил я, садясь на кровати. – И просил не раз.
– И что? Тебе же его не дали!
– Поэтому я должен убиваться на этих грёбаных концертах, не имея права на личную жизнь? – буквально взорвался я злостью.
– Не нравится – уходи. Можешь идти заниматься тем, чем хотел. Но сначала отработай контракты. И в следующий раз прежде, чем ты решишь устроить истерику по поводу своей усталости, подумай о том, сколько людей тебя ждут. И какая на тебе ответственность.
Да плевать мне на этих людей! Мне хотелось, чтобы меня ждала она. Не толпа девушек, которые были готовы сорвать с себя футболки и бросить их к моим ногам. А лишь одна… Та единственная, знакомство с которой началось со лжи. И за несколько часов показало мне, каково это – забыть о том, что ты знаменитость и просто жить.
– Я прекрасно знаю, сколько людей меня ждёт. И не понимаю причин твоей истерики. Концерт я не пропустил. На связь не выходил чуть больше суток. Дома не…
– Да плевать мне на твой дом! – снова проорал Лукас. – Я жду тебя завтра в студии. Хоть на ракете прилетай.
– Не прилечу, – отрезал я. – Не завтра.
– Райан, пожалуйста…
– На концерте я буду, – продолжил говорить я. – Но вернусь тогда, когда сочту нужным. И если ты ещё раз скажешь мне о моём контракте, я разорву его по телефону и выплачу неустойку. А ты будешь искать нового солиста.
– Тебе не хватит денег, – с сомнением в голосе произнёс мой менеджер.
– Не считай чужих денег, – парировал я, – а то лишишься и своих.
– Не слышал таких пословиц. Райан, я предупредил.
– А я всё объяснил. Отключаюсь.
Я зажал кнопку выключения и бросил телефон в сторону подушек.
Мысли вновь вернулись к Эмили. К её улыбке – живой и искренней. К ярко-рыжим кудряшкам, которые рассыпались огненным водопадом по плечам. И блестящим изумрудным глазам – тем, в которых я видел своё отражение. Найду ли я смелость сказать ей правду? Простит ли она меня за то, что не открылся ей сразу?
Я не знал ответы на эти вопросы. Но знал лишь одно. В этом тихом городке, под шёпот снега и мерцание ночных фонарей я вспомнил о том, что живу. А не играю роль.
И я не готов был отдавать это чувство ради чего-то пусть и громкого, но пустого. Не сейчас. Не после того, как она сказала
Глава 5. Эмили
Утро второго января очень некстати напомнило мне о том, что скоро на работу. А ещё – что скоро вернутся родители. И на их вопрос – как я провела новый год со своей второй половинкой, я отвечу, что чудесно. Волшебно. Сказочно и необычно. И почти не совру… Хотя Райан и не был моей второй половинкой.
Я заварила чай и открыла упаковку печенья. Кухня тут же наполнилась ароматом имбиря и корицы. А потом забралась на подоконник – любимое место в доме – радуясь тому, что этого не видит мама, и отчётливо слыша её голос в голове:
Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрела в окно, вдаль – туда, где бескрайний белый ковёр укутал весь Хальштатт, превратив город в сказку из старинной книги. Домики казались игрушечными, а горы выглядели сейчас так, будто бы они были стражами тишины и покоя. Казалось, что они оберегали этот момент от всего, что могло нарушить его недолговечность.
Сегодня мне казалось, что весь этот город, весь снег… Всё это время принадлежало мне одной. И от того, как скоро я пойму, как им распорядиться, зависело будущее.
Я щёлкнула пультом от телевизора – нужно было чем-то заполнить тишину. По новостному каналу диктор активно рассказывала о том, что произошло за последние два дня – экономика, политика… Возвращаться в реальный мир с его проблемами сегодня не хотелось, поэтому канал я переключила.
– Мы возвращаемся к истории пропавшего музыканта, который уже несколько дней не выходит на связь. Концерт в Вене под угрозой срыва, фанаты…
Я закатила глаза:
– Что за драма? Ну не хочет человек общаться с публикой, зачем кричать об этом на весь мир?
Я спрыгнула с подоконника, не фокусируясь на словах диктора, и услышала стук в дверь. Сердце сделало несколько оборотов – в глубине души я надеялась, что Райан придёт сегодня за мной, чтобы провести ещё один день вместе. И я не ошиблась. На пороге стоял он – щёки слегка покраснели от мороза, куртка была расстегнута, а в руках…
– Райан! – охнула я. – Это же тюльпаны! Откуда ты взял тюльпаны в январе?
– Голландия тут недалеко, – кивнул он куда-то в сторону так, будто она скрывалась буквально за дверью. – Встал пораньше, съездил и выкрал их из теплицы.
– Воровать нехорошо, – улыбнулась я, принимая букет из его рук, лишь кончиками пальцев задевая его ладони. Но уже чувствуя, как по всему телу пробегается заряд электричества. А спустя секунду – его холодные губы оставили на моей щеке легкий поцелуй. От Райана пахло мандаринами и хвойной свежестью, и от этого запаха кружилась голова.
– Владелец теплицы мой лучший друг, – его дыхание щекотало шею, – он простит мне несколько тюльпанов. Мне хотелось сделать тебе сюрприз.
Сюрприз удался, хотя я и так и не поняла, шутил он про Голландию или нет. А после едва ли уловимого прикосновения его губ к моей коже, цветы как-то отошли на задний план.
Райан выпрямился и посмотрел куда-то за моё плечо, резко побледнев.
– Что ты смотришь? – в его голосе звучало беспокойство и тревога. Я не могла сказать себе, что знаю его настолько хорошо, но таких ноток ещё не слышала.
– Да какие-то новости, – отмахнулась я, – то ли певец, то ли музыкант пропал куда-то. Весь мир в панике, фанаты негодуют, а он, наверное, где-то развлекается с девчонками.
Я как-то равнодушно хмыкнула, а потом вновь подняла взгляд на Райана и замерла. Он молчал, не улыбался и выглядел довольно испуганным – будто его поймали за чем-то противозаконным… Его взгляд был направлен куда-то под ноги – как будто он рассматривал ботинки или пол под ногами.
– Райан? – тихо позвала я. – Всё в порядке?
– Да… Наверное. Нормально. Давай лучше выключим телевизор?
– Телевизор? – я недоумевала. – Да без проблем…
Переминаясь с ноги на ногу, Райан засунул руки в карманы и вновь стал смотреть куда-то в сторону. Его поведение напугало меня. На ум некстати пришли мысли о том, что я знакома с Райаном всего ничего, а так без вопросов пустила его в свой дом.
– Ты его знаешь? – попробовала догадаться я. – Этого певца?
– Музыканта, – автоматически поправил он. – Нет, не знаю, – поспешно добавил почти сразу. – Просто знаю это желание – исчезнуть. Спрятаться от привычного мира. Эта новость напомнила мне кое о чём.
И в эту самую секунду волшебство – новогодняя ночь, снег, блестящий от света фонарей, украшения – всё это померкло. Между нами появилась стена – пока ещё почти невидимая, тонкая… Но уже осязаемая.