Айлин Грин – Подари мне Рождество (страница 3)

– Зря я тебе сказал, – мотнул я головой, захлопывая крышку ноутбука. – Теперь у тебя будет очередная тема, чтобы меня подколоть.

– В твоём голосе нет привычного цинизма. Кажется, эта девушка сильно тебя зацепила раз это первое, о чём ты мне сказал. Это опасно, Марк. Особенно для пилота, который летает в облаках, но земли отчаянно боится.

Я не стал отвечать – Том был прав. Я боялся земли. А если точнее – то того, что на ней может произойти. Привязаться, поверить… Потерять кого-то. А потом снова остаться одному…

– Я не боюсь земли, – наконец, сказал я. – Я просто не верю в то, что на ней осталось то, ради чего стоит приземляться.

– А если это будет вчерашняя незнакомка?

Его вопрос поставил меня в тупик, и я не нашёлся с ответом. Потому что не знал, что сказать. Однажды я поверил в то, что отношения – это часть моей жизни. Встретил девушку, с которой всё складывалось идеально. До того момента, пока она не решила, что ждать меня из рейса слишком долго, слишком сложно. И вообще не для неё. Всё случилось как раз в Рождество, когда я, уставший после двух перелётов, мчался к ней домой… Но она уже нашла себе нового «Марка». Того, кого не нужно было ждать из рейса. Того, кто был рядом. На земле. И это был мой лучший друг.

С тех пор я не верил ни в чудеса, ни в друзей. Ни в любовь. Ни в Рождество.

– Ладно, – Том решился сменить тему. – На самом деле я звонил тебе не для того, чтобы обсудить твою личную жизнь. Мне нужно, чтобы ты приехал в офис. У нас есть некоторые изменения в плане. И кое-какие нововведения.

– То-о-ом, – простонал я, – умоляю, не говори мне, что ты опять что-то придумал…

– На этот раз не я, – радостно отозвался он. – Было собрание с акционерами и учредителями авиакомпании, они хотят поднять репутацию на новый уровень. Рождественский рейс – твой. Но ты не наденешь форму пилота.

– Я боюсь слушать твою речь дальше. Поэтому сразу задам вопрос – хотя бы минимальная одежда в рейсе мне полагается?

– Ты меня не понял, – на том конце провода раздался шум, – Марк, приезжай и поговорим. Жду тебя через час.

Том отключился, а я уже готов был кинуть телефон куда-то… Или во что-то. Потому что идеи авиакомпании и Тома с пометкой «нововведения» обычно не заканчивались ничем хорошим.

Я вновь открыл ноутбук и ещё раз бросил взгляд на экран. Страница профиля Кейт обновилась – она выложила новое фото. Кофейная чашка на фоне рождественской ёлки.

И подпись, которая заставила меня улыбнуться:

«Порой чудо не стучится в дверь, а проливается на рубашку…»

Глава 4. Кейт

Утро встретило меня морозными лучами солнца, пробивающимися сквозь неплотно завешенные шторы. Я села на постели и потянулась. Вчерашний вечер оказался прекрасным. Несмотря на то, что этот синеглазый красавец был не принцем, а в чудеса и вовсе не верил, встреча с ним оказалась лучшим, что случилось за последние дни. Как будто я провела вечер не в старом кафе, а участвовала в съёмках самого романтического эпизода из рождественского фильма.

Я взяла телефон и включила экран. Сообщений не было, пропущенных звонков тоже. Интересно, чего именно я ждала? Мы с Марком неплохо провели вечер, даже смогли немного узнать друг друга… Но не обменялись номерами телефонов. А я уже фантазировала, как он едет ко мне на белом… Видимо, самолёте? И тогда летит. Раз уж он пилот.

В том, что мы не обменялись телефонами, было что-то романтическое и старомодное… Как будто мы оба дали друг другу шанс – если судьба в нас верит, она обязательно столкнёт нас ещё раз.

Я включила компьютер, чтобы скинуть сделанные вчера фотографии в нужную папку.

«Рождество в Мюнхене» – вот такое незамысловатое название для проекта, который затеял Стив. Он просил снимать всё, что покажется мне необычным. Новым. Нестандартным.

Но что может быть нестандартного в Рождестве, которое тут каждый год празднуют примерно одинаково? Я открыла фотографии – огоньки на ёлке, пар от глинтвейна, снег на крышах домов… Всё не то. Да и само название было каким-то простым и серым. Не привлекающим внимание.

Кофейный стаканчик. Пятно на рубашке, которое я украдкой сфотографировала. И я поняла, чего не хватает этому проекту. Чего не хватает всем нам… Я быстро выложила фотографию с подписью. А спустя несколько минут увидела под ней комментарий.

«Кофе – не лучший способ знакомства. Но, как оказалось, весьма романтичный».

Подпись – просто М.

Я знала, что значит это М. Это его М. Это Марк. Вчера я обмолвилась, что я фотограф, потому что скрывать эту информацию было бы странно (по привычке я всегда и везде всё фотографировала), а он нашёл мою страницу. И решил продолжить то, что мы вчера только начали.

Я тихо засмеялась, чувствуя прилив тепла к груди. Возможно, это выглядело глупо. Взрослые люди оставляют комментарии под фото, чтобы пообщаться… Вместо того, чтобы договориться о реальной встрече…

И тогда я зашла в мессенджер и ткнула на букву М. Открылась чистая страница – чистый лист, который я могла заполнить сама. Или ждать, когда он заполнится… Ждать я не хотела. Поэтому, слегка подумав, напечатала сообщение:

«Если ты готов побыть принцем ещё хотя бы один вечер, то я буду ждать тебя на углу улицы Розенштрассе в семь часов вечера. На всякий случай не бери кофе. Или возьми запасную рубашку».

Палец на секунду согнулся, не решаясь нажать кнопку «отправить». Но спустя три секунды сообщение было уже с одной галочкой. Спустя минуту – с двумя. В ответ – подмигивающий смайлик. И ни одного слова в ответ.

Что ж, возможно, Марк был не многословен, но, к моему удивлению, с ним я готова была даже помолчать.

Вспомнив о том, что завтра мне улетать к сестре, я быстро достала несколько вещей из шкафа, бросила их в приготовленный заранее чемодан и спустилась вниз. В голове крутились мысли о том, как сделать проект рождественских фото более живым. Идея была странной, не сильно новой… Главное, чтобы Марк согласился помочь. Или чтобы удалось сделать несколько снимков, пока он не видит.

** ** **

– Признайся, честно, – раздался за спиной голос, – ты думала обо мне всё утро?

– И не только утро, – прищурилась я. – У меня была целая ночь, и все мысли были только о тебе, – шутливо улыбнулась я.

– Тогда перейдём к пункту два нашего плана?

– У нас был план? – удивилась я.

– Нет, но давай на минутку представим, что был.

Я кивнула и полезла в карман за телефоном. Фотограф без фотоаппарата. Но сейчас мне было важно запечатлеть некоторые моменты. Программой качество как-нибудь подправим.

– Записывай, – притворно вздохнул Марк.

– Что? – не поняла я, подняв на него взгляд и тут же столкнувшись с бесконечной синевой его глаз.

– Мой номер телефона. Или ты не для этого достала свой телефон?

– Вообще-то я хотела тебя сфотографировать.

– И выложить у себя на странице с тегом «горячий пилот»?

– Об этом я не подумала, – задумалась я. – Ты подал мне идею.

– Проценты с продаж такого фото буду требовать с тебя, – усмехнулся Марк.

– Вышлю чек, – отмахнулась я.

Марк поднял глаза к небу, которое было уже тёмным, но улочки Мюнхена горели яркими рождественскими огнями, и эти самые огни отражались в его взгляде, делая его живым, ярким… И настолько притягательным…

– Ты не веришь в чудеса, – тихо начала я, – но, когда ты смотришь на небо, в твоих глазах появляется что-то невероятно глубокое и волшебное.

Марк опустил взгляд:

– Звучит как начало любовного романа, – многозначительно протянул он и взял мою руку в свою. Бесцеремонно и без лишних вопросов. – Но ты позвала меня на свидание, а у меня есть всего несколько часов, чтобы убедить тебя в том, что чуда не существует. Ну или самому поверить в то, что я ошибаюсь.

Я нервно засмеялась, не зная, как реагировать на его жест. Немного колючий, циничный… Но как будто бы уже мой.

Этот пилот с глазами цвета неба.

– Куда пойдём? – спросила я, пока он уверенно вёл меня вперёд по заснеженной улочке.

– Туда, где реальность перемешивается с волшебством, – ответил он, не поворачивая головы. А я так и не поняла, шутит он или нет.

Он привёл меня к Мариенплац – сердцу рождественского Мюнхена. Здесь, под гул колоколов Ратуши, разворачивался один из самых знаменитых рождественских базаров Европы. Огни гирлянд переплетались с мерцающими звёздами на небе, а воздух был наполнен корицей, гвоздикой и ароматом свежеиспечённых каштанов. Люди смеялись, снимали на телефоны украшенную ёлку высотой с дом, а вдалеке играла скрипка – тихая, меланхоличная, но очень атмосферная. Марк привёл меня туда, где мы с ним столкнулись в первый раз.

– Здесь я обычно не бываю, – напомнил мне он, останавливаясь у киоска с глинтвейном. – Слишком много людей, слишком много сентиментальности, слишком много всего, что я не люблю… Но сегодня… – он посмотрел на меня и не договорил.

Потом он купил нам два стаканчика с горячим безалкогольным глинтвейном с дольками апельсина и гвоздикой, вручил мне один из них, и повёл дальше вперёд, по-прежнему не признаваясь, куда именно мы направляемся.

– Кажется, я начинаю понимать, почему в Рождество люди становятся мечтателями, – вновь заговорил он, глядя, как пар от глинтвейна растворяется в холодном воздухе. – В такой вечер даже такие, как я, готовы наступить на свои принципы и немного помечтать.

– И о чём ты готов помечтать? – мягко спросила я, коря себя за бестактное любопытство.