Айли Лагир – Не могу его оставить (страница 55)

— Чего? — не понял Тонька, — кем ты подрабатываешь?

— Обивщиком, — рявкнул Мартин, — обиваю двери кожей заказчика.

— Понял, — Тонька скомкал пустой пакет и закинул его вглубь автобуса, — я к тому, что ты в последнее время всем недоволен. Ну, всё же хорошо прошло. Нас везде так принимали!!!

В этом Тони был прав. Не смотря на безумную усталость душу Мартина наполняло чуть ленивое, тягучее и сладкое чувство морального удовлетворения. Их первые большие гастроли действительно прошли удачно. Пусть в компании таких же молодых развивающихся групп, но бодро и плодотворно. Хоть и небольшие, но полные клубы, удачная продажа мерча, активная реакция публики. Где-то побольше, где-то поменьше. Чопорная и строгая Англия встретила их довольно прохладно, зато полными залами, а жаркая темпераментная Испания меньшим количеством народа, но весьма бурной реакцией зрителей. И, как бы Мартин не злился от усталости, пройденного было не отнять. Даже отцу, который воспринимал занятие сына с откровенным пренебрежением, нашлось, чем достойно ответить. Не смотря на то, что после развода родителей они общались максимум пару раз в год, Мартин не отказал себе в удовольствии позвонить. Впрочем, отец выслушал его с ледяным равнодушием и посоветовал звонить, не после первых, а сто первых гастролей и повесил трубку.

Единственное, что откровенно портило Мартину настроение было небольшое происшествие в Латвии, о котором не знали даже одногруппники. По идее, небольшое пикантное приключение не лишенное некоторой доли романтики. Но именно сейчас, за попыткой чтения, в скученности и тесноте, предоставленный своим мыслям, он почувствовал у истории совсем иной подтекст. Нечто смешное, нелепое, не вяжущееся с образом рок-музыканта. Уже знакомый душок тухлятины, который отчётливо семафорил о том, что он Мартин Виклунд, где-то очень сильно про-бался.

В Ригу они прибыли ранним утром. Настолько ранним, что даже транспорт ещё не ходил. Гастрольный автобус развернулся на привокзальной площади и окно Мартина оказалось аккурат против собора святого Петра, который устремлялся в туманное утреннее небо изящным многоярусным шпилем. За его конусом вздымались резные верхушки соборов, старинные дымовые трубы и отвесные черепичные скаты крыш. Мартину показалось, что он очутился в средневековой сказке, населённой волшебниками, злобными троллями и прекрасными принцессами. Он не был склонен к таким девчачьим восторгам, но сказочная прелесть старинного города очаровала его в одно мгновение и поняв, что это любовь с первого взгляда, Мартин не смотря на протесты организаторов, отправился гулять.

В клуб с говорящим названием Studio 69, он заявился вечером, незадолго до выступления. Огрёб порцию крайнего недовольства от тур-менеджера, перекинулся парой любезностей с Ольгердом и лениво потопал в гримёрную.

— Мартин!

В коридоре бэкстейджа было полно народа и, кто его окликает Мартин понял не сразу. Он покрутил головой и увидел то ли Илму то ли Илту, ту девчонку, у которой они выступали дома примерно год назад.

— Здравствуй, — он пожал протянутую руку, — какими судьбами?

— Отдыхаем здесь с подругой. Узнали, что вы будете выступать, — чувствовалось, что Илма-Илта искренне рада и Мартин немного устыдился, что так и не может вспомнить её имени, — Пришли посмотреть. Знакомься — это Соня.

Соня не представляла из себя чего-то особенного. Обычная девушка. Серенькая. Простая. Мартин поздоровался с новой знакомой и переключился на ежеминутные проблемы. Их группу позвали настраиваться и он заспешил к сцене.

— Пригласишь нас потом на афтепати?

Илма-Илта, решила воспользоваться старым знакомством и поинтересовалась без всякого стеснения. Но какое там афтепати. Они же не звёзды мировой величины, которые закатывают после концерта грандиозную вечеринку. Так… Обычные посиделки в гримёрке или гостиничном номере. Впрочем, называйте, как хотите.

— Да, конечно.

Знал бы он, чем всё это кончится, предотвратил бы любые поползновения в тот же миг.

Концерт они отыграли на ура. Конечно, перед этим основательно переругались. Никак не могли найти, нужную Эрику, педаль. Потеряли запасной комплект барабанных палок. В, общем, всё, как всегда.

Мартин ввалился в гримёрную последним. Стянул через голову совершенно промокшую футболку, запрокинул голову и почти залпом влил в себя изрядную порцию виски. Этот презент он получил перед поездкой от Тапио и к концу гастролей запас напитка изрядно поредел.

Виски обжигающей струйкой прокатилось не только по пищеводу, но и мимо. По кадыку, по влажной вздымающейся груди и в, конце концов, по голому животу, устремляясь вниз к кромке кожаных штанов.

Ему было жарко и Мартин так и остался полуобнажённым, в одних только кожаных штанах, беззастенчиво отсвечивая молочно белым торсом. Фигура у него была, что надо и Мартин самодовольно зажмурился, когда почувствовал на себе восхищенные взгляды девчонок.

Вечеринка покатилась своим чередом и примерно через пару часов, изрядно пьяный, он очутился в соседней гримёрке в компании новой знакомой Сони.

Мартин уже с трудом держался на ногах и ощущения от этой тёмной и холодной комнаты показались ему странными. Он, как-будто провалился в какое-то вневременное пространство, где слышались смутные отголоски музыки, вялый шум припозднившихся машин и сдержанный женский шёпот. Вокруг всё кружилось и плыло.

— Ты меня хочешь?

Могла бы и не спрашивать. Они успели пустить по кругу косячок и пьяное либидо разрослось до размеров Вселенной. И не трахался Мартин так давно, что готов забраться даже на каменную статую. Он прижал чуть влажные ладони к её бёдрам и уверенно потащил натянувшееся платье вверх.

— Сделаешь мне минет?

— Да, конечно, — в голосе Сони неожиданно послышалось, что-то неуверенное, даже жалобное, — все, что захочешь.

Пох_й, он слишком пьян, что бы вникать в такую ерунду. Девушка посмотрела на него снизу вверх. Странная, она, какая-то. Мало того, что некрасивая, ещё кажется изрядно старшего него самого. И взгляд такой будто подарок разворачивает.

И пи_дец, какой долгожданный.

— Знаешь, у меня это первый раз, — неожиданно призналась девушка, — не удивляйся. Так получилось. Да. Вот такая старая, а девственница.

— Ну, что ж бывает, — Мартин призвал на помощь всю свою дипломатию, — ничего страшного. Одной проблемой будет меньше.

Блин, а надо ли ЭТО ему самому?

Соня ласково погладила Мартина по груди, животу, спустилась к паху и невольно задержала дыхание. Такое ощущение, что ни разу не видела, что бывает в штанах.

— Мне Илма тебя посоветовала. Сказала, что ты самый лучший вариант.

Ну, вот и приехали…

Твою ж ты мать. Этого ещё не хватает. Мартина даже пот прошиб. Вот тебе и сходил за хлебушком. Тоже мне нашли киборга-дефлоратора. Илма поганка, что придумала. Так испортить все настроение. Этого стоило ожидать. Пьяный. Либидо размером со Вселенную, эротические фантазии зашкаливают, но не встаёт хоть убей. С ним всегда так. Стоит перебрать и он не может даже начать. А тут ещё такая новость.

Тем более не об этой девке он думает.

Смешно скрывать даже от самого себя, что уже год он мучается по Женьке. Втихаря. Никто не знает. И гложет его хуже раковой опухоли. Порой так плохо, что хоть вешайся. Мало того, он словно подросток дрочит на её светлый образ. И ведь было всего один раз, но хоть представить себе на минуту. Забыться. Нафантазировать, что это она стонет под его телом. От желания порой аж дурно становится. Ладно, плевать, раз уж так сложилось. Ну, трахнул бы эту девку, разрядился. Хотя бы представил себе на минуту, что это Женька, потому, как плохо ему… от слова совсем. Это ж надо такую свинью подложить. Теперь не удивительно, что у него никак не может встать.

Соня мягко привлекла Мартина за шею к себе. Жадно припала к губам, а свободной рукой начала медленно-медленно двигать по его члену.

Потом её губы перекочевали на шею, рука переместилась на зад.

Мартин ответил ей механически-отточенными движениями, стараясь ни о, чём не думать…

В автобусе в самом конце салона перегорела лампочка. А ещё надо купить в дорогу побольше воды.

После сегодняшнего сейшена будет жуткое похмелье.

А ещё у Ольгерда гитара жутко фонит, надо заземлить бридж, но это, вообще, ни его проблема, пусть перепаивает провода сам.

Ну, не хочет он её. Абсолютно. От слова совсем.

Звуковику надо напомнить, что в его гитаре надо гнездо для штекера подкрутить, а то сигнал временами пропадает…

Пьяный дурак. Хоть и пьяный в ж_пу, но хоть признаться, наконец, самому себе.

А Соню, кажется, накрыло окончательно. Она судорожно мяла его кожу, неумело лапала, тискала-сжимала-щипала, пытаясь охватить своими полными влажными ладошками везде. Лихорадочно целовала-кусала то губы, то шею, то сосок и следом поспешно снова лезла сосаться в губы. Попал так попал. Илма сучка — щедрым жестом подогнала подруженьке безотказного ё_арь-террориста. Никогда бы не подумал, что мужику такая репутация может навредить. Просто трагикомедия.

Тут бы не блевануть. С алкоголем он, кажется, явно перебрал. О, Господи, пожалуйста, только не сейчас…

— Я немного потеряла контроль. Тебе хорошо, Мартин?

Да, он сейчас просто разрыдается, как это умилительно. Честное слово, он сейчас изольётся выпитым вискарём и даже не от присутствия напористой и совершенно ненужной девицы, а от того, что за долгое время сознался таки самому себе.