Айли Лагир – Не могу его оставить (страница 46)

— Девушка, — неожиданно заговорил солист, — вы так нервничаете. Хотите вина?

Женя мучительно побагровела до самых кончиков ушей, затем такой же внезапной волной побледнела и выдала неожиданно, даже для самой себя:

— С большим удовольствием. Если вас не затруднит.

Мужчина весело хмыкнул и откупорил именно ту бутылку о которой подумала Женя, нацедил густую рубиновую жидкость до самого края и протянул с галантным поклоном.

Первый глоток она сделала под насмешливым и пристальным взглядом четырёх пар глаз. Вино оказалось самого высокого качества. Густое и насыщенное словно кровь. Обычно такие напитки пились очень легко, но моментально ударяли по сознанию. В голове тут же зашумело и Женя почувствовала, что её слегка попустило.

Вне всякого сомнения, эти четверо стареющих хулиганов могли напоить её до потери сознания. Ещё пара таких ядерных аперитивов и она словно последняя пьянчужка просто свалится под стол.

Слава Богу, что ещё до выступления, Тонька накормил её пирожными с кремом. Надо сказать, что Женя была очень приятно удивлена с какой радостью её встретили друзья. Даже не хотели отпускать на интервью и тут же усадили вместе с собой за стол. Болтали, обнимали. А Тонька то и дело подсовывал вкусняшки. Впрочем, с ними не было Мартина и её радость не была полной. Ну, что ж пирожные из рук Тоньки тоже хорошо. Надо надеяться, что жирное лакомство хоть немного задержит стремительное опьянение.

— Итак, — Женя положила диктофон перед собой, — Привет! Как долетели? Надеюсь путь через океан не был через чур утомительным?

— Эта дерьмовая дорога заняла тридцать грёбанных часов пути!

— Но ведь это обычная жизнь знаменитого певца в стиле хэви-металл? Надеюсь, что во время перелёта вы вполне могли расслабиться и отдохнуть.

— Единственное время, когда я расслабляюсь, это когда я в конец зае*ался. Да такой парадокс. До перелёта мы работали весь ё*аный день. Сразу, как проснулись. Мы начали новое шоу, снимали около трёх часов, затем на репетиции практиковались над тем, как должны выглядеть диалоги на видео. После этого час общения с людьми из журнала. Бл*дь! А теперь я говорю с тобой. Ты мой пятый ё*аный интервьюер на сегодня.

Речь солиста была сумбурной и по факту довольно грубой. Женя сделала небольшой глоток и поняла, что разговаривать в стиле "Расскажите о высоких и чистых материях, когда пишете новую песню" с этими ребятами не прокатит. Необходимо настроиться на волну собеседника, как её учили в университете. Постараться уловить ту грань разговора, когда интервью станет интересным не только для читателей, но и для самих артистов.

— Ваша группа сейчас одна из самых популярных глэм-метал-команд, поэтому я хочу начать с самого серьезного вопроса: так сколько же вы тратите денег на косметику?

На самом деле сейчас перед ней сидело четверо уже не молодых и довольно усталых мужчин, которые исколесили пол-мира. Они наблюдали за ней со смесью любопытства и глумления. Стандартные вопросы типа "Ваши творческие планы" не вызовут ничего кроме раздражения. Этих музыкантов практически ничем не удивишь. А вот возможность постебаться, это пожалуй из их оперы.

— Ну, я трачу больше денег на косметику, чем остальные парни, — слово взял басист, — Понимаешь, чем старше мы становимся, тем больше косметики нам нужно. Это не считая пластических операций и создание всяких укладок, так что цифра набегает немаленькая. Если считать только косметику, то я бы сказал, что трачу около 3000 долларов на одно шоу. Обычно я пользуюсь основой под макияж, тушью, подводкой, блеском для губ…

Даже невооружённым взглядом видно, им не хочется серьёзного разговора. Они действительно реально устали и щенячий восторг от бурной реакции зрителей и назойливости журналистов, давно позади. Им просто хочется расслабиться, посидеть в компании симпатичной девушки, потрепаться о ерунде и пофлиртовать.

— Ты отлично выглядишь. Лесть басисту была жирная, как тот самый крем с пирожного, которое неожиданно мирно устроилось у Жени в желудке.

— Спасибо, сис! Позволь тебе сказать. Прекрати удивляться. Не парься о том, что про нас говорят. Мы вернём хэви-метал. Мы никогда не сдадимся. Мы наконец-то подписали контракт с ведущим лейблом и нам далеко за сорок. Никто ещё не делал этого раньше. У нас третий альбом скоро, мы сделали это. Чудеса случаются.

— Я понимаю, что вы очень занятые люди и у вас практически нет свободного времени. Но может быть, кто-то из вас читал биографии таких же известных музыкантов? Что вы об этом думаете?

— Я читал the Dirt, — отозвался барабанщик и к Жениному удивлению, явно желая поразить её своей просвещённостью, добавил: — Ещё читал книгу Дэвида Ли Рота, читал книгу Слэша. Читал книгу Бобби Блотцера из Ratt… убойное чтение.

Кстати, когда я прочитал the Dirt махом, пошел и в ту же ночь натворил бед на всю оставшуюся жизнь.

— О, ты классный парень!

Что можно сказать этому стареющему придурку у которого в заднице всё ещё играет детство.

— Как я сказал, мы делаем гораздо больше, чем планировали делать и я благодарен Богу за это, — влез басист, — мы пересекались с Motley Crue и мы ещё не на столько хороши. Мы хотим играть на больших аренах. Хотим вернуть arena rock по всему миру. Ты должен смотреть очень высоко, если хочешь трахнуть горячую киску, ты больше не смотришь на страшных девочек.

Амбиции, амбиции. Эти парни уже не молоды, но чужая успешность до сих пор больно режет глаза. И эти разговоры про девочек и кисок. Пожалуй для них важнее поддерживать образ бравых и расхристанных глэмеров, чем быть успешными на самом деле.

— Ты думаешь только о горячей киске, это твоя цель?

Хочешь не хочешь, но придётся общаться на их волне.

— Не важно, сис. Если ты в группе, можешь достать киску ни смотря ни на что, это называется вытащить карту. Ты вытаскиваешь её: "Я в группе", сыграй ка нам, что-нибудь стоящее.

— И это реально работает? — Женя едва удержалась от усмешки. Ей кажется или она реально засмущала басиста. Говорить пошлости нормальное явление среди рок-музыкантов, но заглушить реальные чаяния это совершенно неспособно.

— Я игрок на басу.

— Не важно чувак, — в разговор влез солист, — пока гитара висит на твоей шее, девки не заметят разницы.

— Легко говорить. Ты вокалист. Тебе оно легко.

Мужчины неожиданно заспорили между собой.

— Может тебе прихватить зеркало и подводку с губной помадой, бро?

— Я становлюсь застенчивым.

— Очень сомневаюсь. Хотя по-настоящему, мне не на*рать, но знаешь что я делаю? Я смотрю в зеркало по утрам и говорю: "Ты на*уй жжошь. Ты завоюешь мир. Ты номер один. Пойдем надерём пару задниц!"

— Ребята, извините, что прерываю ваш спор, — заметила Женя, — Вы известны, как своей первоклассной музыкой, так и убийственными выступлениями. Тяжело ли быть всегда на коне?

— Да, очень тяжело и утомительно, — неожиданно признался солист, и Женя поняла, разговор всё же состоится.

— Для этого существуют наркотики, — солист засмеялся, типа очень удачно пошутил, — Особенно когда сил совсем не остается. Даже когда у нас случается отпуск. Так что я работаю без остановки и сильно устаю. Но оно того стоит. Особенно когда выходишь на сцену.

— Вы начинали с маленьких клубов, — Женя мысленно поблагодарила Мартина за рок-энциклопедию, — и закончили фантастическим солд-аутом на Wembley Arena?

— Да, это было просто невероятно. Мы долго к этому шли, а возможность играть на стадионе Wembley много для нас значило.

Музыканты заговорили на перебой

— Это было особенное время для всех нас: наши старания окупались, — сказал гитарист, который до сих пор молчал, — Эти два выступления, наверное, были главными за всю нашу карьеру и самым крутым временем в моей жизни. Я занимаюсь тем, что хочу: когда я был ребенком, всегда восхищался разными группами. А возможность быть там — момент, который я никогда не забуду. И думаю, парни такого же мнения. Это было почти, как под кайфом.

— Как вы думаете станет ли глэм-метал когда-нибудь таким же популярным, как в восьмидесятые?

Скорей бы это интервью закончилось. Разговорились на её голову. Она уже совсем пьяная и совершенно мокрая от пота. Даже в кедах хлюпает.

— Я не думаю, что он станет таким же популярным, как в восьмидесятых, и в этом нет ничего плохого. Мы пытаемся его вернуть, и даже если былая слава этот жанр не настигнет, мы сильно не расстроимся, так как будем продолжать создавать музыку, которую больше никто не играет. И она — наш хлеб. К счастью, глэм-метал то приходит, то уходит, что позволяет нам делать выступления, которые нравятся народу.

Боже ж ты мой! Да их просто понесло. Она уже не успевала задавать запланированные вопросы:

— Были ли еще в семье музыканты, повлияло ли это на выбор занятия роком? Что вы хотите сказать миру своим творчеством? Какая деятельность больше нравится: выступать или запись в студии? На какую аудиторию расчитано творчество: думающую или танцующую?

Уф, слава Богу, кажется конец.

— И в заключении. Вы хотели бы сказать, что-нибудь своим фанатам?

— Разумеется. Мы действительно очень рады быть на этом фестивале, — парни снова заговорили наперебой, — И здешние девушки — самые красивые на Земле, и мы хотим познакомиться с еще большим их количеством, чем в прошлый раз. Надеюсь, у нас получится провести на фестивале побольше времени, и мы обещаем обязательно вернуться!