Айла Дэйвон – Черный клинок (страница 6)

Он ухмыляется во весь рот и наклоняется еще ближе, поблескивая глазками – видно, его посетила особенно отвратительная идея. Правда, заглянув мне в лицо, скалиться он почему-то перестает.

– Давай, попробуй, – цежу я сквозь зубы, – и ты пожалеешь, что вообще об этом подумал.

Джереми удивленно выпучивает глаза, а затем закатывает их под лоб. Издевательски смеется, и к его гоготу подобострастно присоединяются двое дружков.

– Серьезно? Кем ты себя вдруг возомнила? – хмыкает Джейк.

– Откуда это у нас такие мысли? – выпрямляется во весь рост Джереми и смотрит на меня с насмешкой. – Ты жалкая, слабая дурочка. Кто тебе напел, что ты способна за себя постоять?

Он тычет мясистым пальцем мне в плечо, и меня снова пронзает боль – этой части тела сегодня досталось.

– Черт побери, Микай, в тебе ведь нет ни капли магии. – Джереми одновременно качает головой и пожимает плечами. – Ты ничего не можешь мне сделать. С тобой запросто разберется обычный смертный.

Теперь ко мне подступает Джейк.

– Не забывай, что ты – полное ничтожество. Мы тебя просто терпим. Только попробуй переступить черту… – Он перестает лыбиться и прожигает меня взглядом. – Не хочу тратить время на разборки с тобой, но если придется…

Хм, какие страшные угрозы от детишек. Я сражалась с такими тварями, от одного вида которых они свернулись бы в клубочек, как ежик, и обмочили штанишки.

Собираюсь с силами, стараясь не обращать внимания на боль в плече и в спине. Гордо выпрямляюсь, не сводя глаз с двух подонков.

Джейк трогает приятеля за руку:

– Дай я ее проучу, иначе…

Договорить он не успевает – мне на голову обрушивается поток холодной жидкости с коричневыми комками.

Мерзкая жижа стекает по волосам, струится по лицу и заливает форму. На одежде остаются дурно пахнущие разводы, на полу у моих ног образуется лужа, и парни невольно отступают в сторону, чтобы не запачкаться коричневой дрянью.

Рядом раздается взрыв смеха, и мне на голову падает небольшая коробка. Вокруг хихикают и хохочут – к Джейку и Джереми присоединилась еще группа ребят. Смех прокатывается эхом по коридору, а сзади звучит насмешливый голосок:

– Приберегала этот сюрприз специально для тебя, Микай! Надеюсь, ты благодарна? – ехидно улыбается маленькая рыжеволосая девчонка, стоящая в кругу мальчиков. – Шоколадное молоко, тебе ведь нравится? – смеется она, а у меня с головы капает, по волосам скатываются скользкие коричневые комочки.

Мальчишки вокруг гогочут и издеваются надо мной.

Рыжую зовут Айви Харрис, она одноклассница Серии, ее послушная шестерка. Эта маленькая зеленоглазая ведьма всегда упивалась вниманием мальчишек и накладывала слишком много макияжа, безуспешно пытаясь скрыть ненавистные веснушки. Маленьким росточком и неоправданной жестокостью Айви со своими темными тенями и подводкой напоминает мне крыс, шныряющих по мусорным бакам. Ага, а мальчики, окружающие ее, как раз и есть тот самый мусор.

Провожу рукой по мокрым вонючим волосам и, откинув их назад, улыбаюсь пришедшему в голову сравнению.

– И чего ты, интересно, скалишься? – презрительно усмехается Айви, и ее маленькое личико перекашивает от злости. – Совсем, наверное, сорвало крышу от жалкой жизни в полном одиночестве?

Она нерешительно хихикает.

– Возможно, – роняю я.

Может, и сорвало. Слишком через многое пришлось пройти, и сыгранная со мной злая шутка кажется не более чем ребяческой проделкой. Пожалуй, даже милой. Хотя это не означает, что я буду мириться с такими шалостями.

– Возможно, тебе теперь стоит быть осторожнее, Айви.

Я смотрю ей прямо в глаза, и смех вокруг нас понемногу стихает.

Личико Айви искажает недоверчивая гримаса. Она морщит лоб и со свистом выпускает воздух сквозь зубы.

– Какого черта ты тут…

Ее прерывает звонок, возвещая о начале урока.

Рыжеволосая ведьма бросает быстрый взгляд в сторону двери и вновь, прищурившись, переводит его на меня.

– Имей в виду, это еще не все, – бормочет она и, специально зацепив за больное плечо, входит в класс.

Мальчики устремляются за ней, а я остаюсь на месте, пытаясь размять место ушиба. Слегка кривлюсь от боли. Ладно, бывало и хуже, а эта ерунда быстро пройдет. Вероятно, Айви так просто не отстанет. Насколько я помню, никто из этой компашки ни за что не откажется от удовольствия унизить Микай Бэйн.

Надо развивать свое тело, причем без промедления.

За спиной кто-то откашливается, отвлекая от размышлений.

Рядом стоит блондинка в платье с цветочным принтом, прижимая к боку стопку бумаг. Поглядывая на меня, она пытается поправить очки. Наконец совладав с ними, сочувственно изучает мои грязные волосы и форму, слегка морщит нос и качает головой.

– Микай, можете пропустить оставшиеся занятия. Вам надо привести себя в порядок. Я попрошу кого-нибудь из студентов передать вам конспект занятия.

Блондинка кивает, мягко касается моего здорового плеча и исчезает в классе.

Она либо наивна, либо просто ничего не хочет знать. Можно подумать, кто-то и впрямь поделится со мной конспектом… Впрочем, я все равно благодарна за разрешение уйти раньше. Не желаю доставлять этим уродам удовольствие созерцать меня в таком виде.

Миссис Флер – преподаватель музыки в искусстве. Если правильно помню, она неряшлива и неорганизована, хотя и более доброжелательна, чем остальные учителя. Ко мне, во всяком случае, всегда относилась неплохо.

Спустившись по лестнице, выхожу во двор и направляюсь к женскому общежитию. Нужно немедленно принять горячий душ, смыть прилипшую к коже вонючую дрянь.

Сегодняшний денек – просто цветочки по сравнению с тем, что происходило на втором курсе, как мне сейчас вспоминается. Даже немного скучно. Впрочем, перенесенные здесь издевательства в подметки не годятся пыткам, которые я пережила в Учреждении.

Одно не подлежит сомнению: в прошлой жизни я была недостаточно сильна, чтобы противостоять злобе и направленным на меня нападкам. Мне следует стать сильнее, чтобы не только отразить удар, но и сломать наносящую его руку. Любой из студентов академии должен знать: на каждый подлый выпад я отвечу без промедления.

Тот, кто меня тронет, столкнется с последствиями. Рано или поздно все они уплатят по счетам.

Глава 4

Становлюсь под горячий душ, и вода, стекая по лицу, избавляет меня от вонючего запаха, смывая протухшие комки, в которых я действительно признаю испорченное шоколадное молоко.

Промокшую грязную форму я содрала с себя сразу, как только перешагнула порог комнаты, и обнаружила, что липкая жидкость просочилась сквозь одежду.

Долго стою под струями душа, и легкое покалывание там, где вода попадает в порез на щеке, напоминает о парне, с которым я села за одну парту.

Кто он такой? Почему я не видела его раньше? Ведь личность он явно известная – все его боятся.

Неужели в прошлой жизни я настолько погрузилась в собственные переживания, что никого вокруг не замечала?

Провожу руками по волосам, по лицу, пытаясь смыть остатки липкой гадости вместе с утренним раздражением, и больное плечо дает о себе знать. Осторожно провожу по нему рукой, спускаюсь ниже, к предплечью, поглаживая мягкую молодую кожу, и во мне зарождается странное чувство.

Точно, ни одного шрама… Ни единого признака истязаний, которым я подвергалась больше пяти лет, а ведь это был настоящий ад. Теперь на мне нет наручника, и я могу полностью исцелиться. Когда я носила его, раны и переломы заживали долго, и вряд ли кости срастались правильно.

Вот почему я была так сильно изуродована, вот почему все тело, от шеи до пальцев ног, пересекали шрамы. Выглядела я ужасно и безуспешно пыталась прятать уродство под тюремной одеждой.

Каждая отметина напоминала о том, что сотворило со мной Учреждение, что оно у меня отняло. Думала, что, если каким-то чудом выберусь из застенков, тело не даст забыть о пережитых мучениях и я никогда не избавлюсь от жутких воспоминаний.

Стоя под стекающими в сток струями, обвожу глазами руки, грудь, ноги.

Все исчезло без следа.

Нежная, молодая, безупречная кожа… Ни единого напоминания о годах мучения и боли.

Я судорожно вздыхаю.

Свободна, действительно свободна. Тело не будет вызывать в памяти прошлое, о котором лучше забыть.

Беру мыло и неторопливо начинаю счищать с себя тяжелый осадок сегодняшнего дня и прошедших лет. Наконец я могу спокойно побыть наедине с собой.

Через несколько минут выхожу из душа, насухо вытираюсь и случайно замечаю в зеркале странной формы синяк на бедре и точно такой же, только меньше, – на другом. Провожу пальцем по небольшому темному пятну на правой ноге, и оно вдруг чернеет, становясь похожим на татуировку. Второе, на левом бедре, окрашивается в тот же оттенок.

Оба синяка медленно приобретают отчетливую форму, сперва вытягиваясь в прямую линию, затем скручиваясь сверху наподобие буквы S. На одном конце она толще, а потом постепенно истончается, формируя нижний изгиб.

Наконец знак на обеих ногах принимает окончательный вид, и я поглаживаю эти места.

Точно не синяки. В них что-то есть, но что? Смотрю на отметины, и меня охватывает чувство дежавю, хотя вроде бы ничего такого я ни в этой, ни в предыдущей жизни не помню. Почему же они появились именно сейчас?

Знаки как-то связаны с тем, что я все еще жива? Или с моим внезапным переносом на десять лет назад?

Что значит их форма, почему на бедрах, а не на руках, к примеру?