Айла Даде – Мы разобьёмся как лёд (страница 7)

– Где Гвен? – интересуется Нокс, обращаясь к Пейсли. – Она придёт?

Пейсли достаёт телефон из кармана и, нахмурив брови, смотрит на дисплей.

– Без понятия. Вообще собиралась. Моё сообщение она не прочитала. Наверняка выключила телефон.

– Это так типично для Гвен, что я даже не удивляюсь, – ворчит Уайетт, но на его лице задумчивость, как будто парня что-то беспокоит.

Я не в силах перестать читать людей. Они упрощают мне задачу, демонстрируя свои мысли так явно, что я просто не способен оставить их без внимания. «Вот, мол, я себя выдаю. Посмотри, я действительно такой. Я всё тебе покажу. Бла-бла-бла, бери мою манеру поведения и анализируй, пожалуйста. Спасибо, пока».

Харпер тычет меня локтем в бок.

– Сексуальные туфли.

– Угу. – Я вытягиваю ноги вперёд и трясу ими. – Почти такие же сексуальные, как обезьяна-носач.

– О, Уильям здесь, – шипит Ария. – Начинается. Кто-нибудь ещё хочет сделать ставку?

– Пять минут, – бормочет Пейсли, выхватывая у Нокса лакричный батончик и откусывая его.

– Звучит оптимистично, – отзывается Уайетт, зажимая коробку с лапшой между коленями. – Я считаю, две.

– Посмотрим, – негромко говорит Харпер, не отрывая глаз от пузатого мужчины с седой бородой, который входит через заднюю дверь сарая.

На его клетчатом жилете лежит снег, а на голове зелёная вязаная шапочка в форме ёлки. Разноцветные шерстяные точки изображают рождественские шары, а помпон сделан в виде жёлтой звезды. Мужчина не натянул шапку на свои большие уши, так что они оттопырены в стороны и напоминают паруса.

Я сижу на своем месте и не могу перестать пялиться на парня по имени Уильям, который выглядит как сумасшедший Санта Клаус. Губы непрерывно дёргаются, когда он поднимается на возвышение перед кафедрой, чтобы оглядеть нас. Присмотревшись, я понимаю, что это разрезанная пополам бочка, стороны которой приклеены друг к другу. Аккуратно озираюсь по сторонам в поисках скрытой камеры. Создаётся впечатление, будто моё усыновление – своего рода пародия, розыгрыш для «Нетфликс», потому что мои туфли и сарай, обезьяна с членом вместо носа и Санта Клаус, бочка и тюки сена – всё это кажется таким одновременно ненормальным, странным и гармоничным, словно я попал в фильм «Сумасшедшее Рождество».

Но никаких камер я не замечаю. Вижу только местных, которые тайком запихивают в рот закуски и заворожённо следят за Уильямом.

Ладно, промежуточный результат номер два: я сбит с толку. Полоса потребностей из Sims в категории «Настроение»: зелёный цвет. Позывы к мочеиспусканию: красный цвет. Мне нужно отлить.

Уильям прочищает горло.

– Добрый вечер, община. Есть следующие темы, которые я хотел бы обсудить сегодня с вами.

Он наклоняется, чтобы снять со школьной доски пожелтевшую скатерть. При этом Уильям едва не падает со своей бочки, заставляя весь сарай затаить дыхание. Этакий манёвр в стиле Санты. Далее он продолжает как ни в чём не бывало, и народ выдыхает. Даже я. Безумие, этот город что-то делает со мной.

В воздух поднимается клуб пыли, когда Уильям наконец-то сдёргивает ткань с доски. Чихает, по меньшей мере, половина первого ряда. Он вытягивает один из своих похожих на колбаски пальцев и указывает на точки, нарисованные зелёным мелом.

– Начало для рождественских песен Вона, Сочельник, расширение запрещённой для парковки зоны, тема танцевального представления Сьюзан…

– Я не собираюсь менять свою тему, Уилл! – кричит женщина с пергаментной кожей и пушистыми белокурыми кудряшками. На её плечах шёлковый палантин, и женщина так сильно его натягивает, что я боюсь, как бы не задохнулась. – Это дело решённое, я подала заявление, и ты не имеешь права вмешиваться!

Уильям покраснел. Мне интересно, почему он не снимет свою шапку-ёлочку. В ней, наверное, жарко.

– Устав чётко и ясно гласит, что ты подаёшь заявку, а я должен её одобрить!

– Начинается, – бормочет Ария и, порывшись в сумке, достает жёлтую коробку для завтрака. Когда открывает её, внутри оказывается попкорн. С сосредоточенным выражением лица Ария запихивает его в рот, переводя взгляд с задыхающейся Сьюзан на Уильяма.

– Этот устав неофициальный, Уильям, НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ! – Сьюзан вскакивает. – Своим отказом ты покушаешься на свободу творчества, ты это понимаешь?

И тут пошло-поехало. Чёрт возьми, полный кайф, я даже забываю о своих туфлях.

Уильям топает по своей бочке ногой, обутой в странные эскимосские сапоги.

– «Кэрри» Стивена Кинга – это не рождественская сказка, Сью!

– Кто сказал? – возражает она.

Непроизвольно смотрю на Джорджию и Тимоти, которые обмениваются взглядами и кивают, как будто по серьёзному вопросу соглашаются со Сью.

– Существует много ярких красок, Уилл!

– Потому что эта девочка подожгла школу с помощью электричества! – ревёт Уильям.

– Всё ясно, – бормочет Уайетт, покосившись на свои эпл вотч. – Минута двадцать секунд. Я победил, Пейс.

Пейсли корчит рожицу, в то время как Уилл и Сью продолжают спорить.

– Ну и что ты хочешь?

– Пять бутербродов с авокадо и одну уборку в комнате Камилы.

– Только не комната твоей сестры, пожалуйста.

– Я беспощаден.

– Но там так грязно!

– Вот именно.

Она расстроенно вздыхает.

– Прекрасно.

На самом деле, мне не хочется пропускать драматичный спор между Сью и Уильямом, но, чёрт, мне действительно нужно отлить.

– Здесь есть туалет? – интересуюсь у Харпер.

Она качает головой.

– Тебе придётся выйти.

– Серьёзно? – Я приподнимаю брови. – Я же отморожу себе…

Она ухмыляется.

– Задницу?

– В том числе. Но я имею в виду кое-что более ценное.

– Ну тебя.

Рассмеявшись, я поднимаюсь на ноги.

– Сейчас вернусь.

Покинув сарай, выхожу на жуткий мороз.

Даже отсюда сквозь щели в стене слышен громкий рёв Уильяма. Создаётся впечатление, будто я стою прямо за его спиной, а потому, чтобы отлить, надо хорошенько сосредоточиться.

Застегнув ширинку, собираюсь вернуться, но тут улавливаю вибрацию в кармане джинсов. Я достаю свой новенький айфон. Гладкий материал едва не выскальзывает из негнущихся от холода пальцев, прежде чем я успеваю прочитать имя абонента.

Брайони. Она звонит по фейстайм.

На мгновение я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Во всяком случае, пытаюсь. Убеждаю себя, что процесс довольно прост: достаточно втянуть воздух и выпустить. Но как это сделать, если его не хватает?

Безумно хочется сбросить вызов. Я больше не желаю быть Оскаром Джонсом, но Брайони будто бы обвивает меня этим именем и душит, словно удав.

«Проблема легко решается, – говорит внутренний голос. Он явно исходит из рациональной части, а не из эмоциональной. – Всего три действия, Оскар. Быстро и просто. Так, как тебе всегда нравилось. Берёшь палец, нажимаешь на красную трубку, блокируешь её, и дело с концом».

Внезапно на языке появляется металлический привкус. Только сейчас до меня доходит, что прикусил губу. Я вытираю её пальцем. Кончик в крови. Красной, как моя совесть. Красной, словно вина. Это мой грязный палец, который свёл с ума немало девушек. В том числе Брайони. Очень, очень часто Брайони.

Я сглатываю. А после принимаю звонок.

– Привет, Брай.

На экране появляется осунувшееся лицо. Брайони так близко, что, кажется, просто протяни руку и вытащишь её к себе. Между её губ зажат сигаретный фильтр. Брайони ставит телефон перед собой, держа в руке машинку для набивки самокруток. Невольно обращаю внимание на её желтые и грязные ногти. Когда мы познакомились, у неё были волосы как у Рапунцель – длинные, шелковистые и белокурые. Брайони ухаживала за ними дорогими средствами из парикмахерской. Теперь тусклыми и жирными прядями они свисают по обе стороны от лица. Интересно, почему такое чёткое изображение? Похоже, у неё новый телефон, и это меня беспокоит. Обычно данный факт не имеет особого значения, но если у того, кто живёт на улице, вдруг появляется хороший телефон, это всегда означает что-то плохое. Иначе откуда деньги?