Айкокул Кадыр кызы – Гомеостаз. Эхо Пустого Берега (страница 3)

— Уверен. Я переписал алгоритм отклика на сигнал «свой-чужой». Для их сенсоров мы будем просто куском космического мусора, отвалившимся от обшивки во время вибрации при перезагрузке. Пока они поймут, что это не так, мы уже войдём в плотные слои атмосферы.

Артём проверил свой скафандр. Это был не стандартный лёгкий комбинезон, а тяжёлый аварийный костюм, который он «позаимствовал» из резервного склада для внешних работ. Он был громоздким и сковывал движения, но мог выдержать чудовищный перепад температур и давления при спуске.

— Время, — выдохнул Кирилл, глядя на таймер на своём планшете.

Артём кивнул и активировал протокол саботажа. Это была самая опасная часть плана. Он не мог просто отключить системы — это вызвало бы мгновенную тревогу. Он должен был заставить их поверить в сбой.

Он ввёл последнюю команду. По всей станции прокатилась едва заметная волна: на долю секунды мигнул свет в каютах верхнего уровня, на секунду стих привычный гул вентиляции, а затем вернулся с новой силой. В этот же момент в секторе F-12 сработали пироболты, удерживавшие их капсулу. С резким щелчком плот отделился от внешней обшивки «Авроры».

Началось свободное падение.

В первые секунды не было ничего. Ни движения, ни звука. Только оглушительная тишина космоса и вид удаляющейся станции — гигантского, сияющего в лучах солнца металлического диска, который был их домом и их тюрьмой. Затем капсула начала медленно вращаться, и станция ушла из поля зрения, уступив место чёрной бездне с россыпью холодных звёзд и огромным, пугающе близким голубым шаром Земли.

— Входим в гравитационное поле, — прохрипел в наушниках голос Кирилла. — Телеметрия пошла.

Артём не ответил. Он был парализован зрелищем. Они падали не вниз — понятие «низ» здесь отсутствовало. Они падали к планете, которая с каждой секундой росла в размерах, закрывая собой всё обозримое пространство. Океаны из чёрных превратились в тёмно-синие, затем стали видны спирали циклонов, а после — разрывы в облачном покрове, сквозь которые проглядывала коричнево-зелёная суша.

Включились тормозные двигатели. Их рёв, передаваемый вибрацией через корпус капсулы, был первым настоящим звуком за всё время падения. Перегрузка вдавила Артёма в кресло с такой силой, что он почувствовал, как скрипят его собственные кости. В иллюминаторе вспыхнуло ослепительное белое пламя — капсула вошла в верхние слои атмосферы.

— Температура обшивки растёт! — крикнул Кирилл, следя за показаниями примитивного датчика. — 800... 1200... 1500 градусов! Держится!

Снаружи бушевал ад. Плазма, образовавшаяся от трения о воздух, полностью окутала капсулу коконом огня. Артём видел лишь сплошную белую стену за толстым стеклом иллюминатора. Он чувствовал себя пылинкой, летящей сквозь солнечную корону. Грохот стоял невыносимый, словно сама планета пыталась стряхнуть с себя непрошеных гостей.

Внезапно тряска усилилась до безумной вибрации. Одна из самодельных панелей на корпусе не выдержала и с треском отлетела, унося с собой клочья горящего абляционного материала.

— Потеря фрагмента обшивки! — заорал Кирилл. — Но основной каркас цел! Мы замедляемся!

Пламя за окном начало редеть, превращаясь из сплошной стены в рваные клочья огня. Скорость падения падала. Из вертикального пике капсула перешла в пологое планирование. Земля была уже совсем близко: они неслись над бескрайним океаном, оставляя за собой дымящийся инверсионный след.

Включился высотомер.

— 5000 метров... 4000... Раскрытие парашюта!

Над капсулой с хлопком раскрылся огромный купол стабилизирующего парашюта, а секунду спустя — основной. Рывок был настолько мощным, что у Артёма потемнело в глазах. Тишина космоса сменилась свистом ветра.

Они спускались медленно, плавно покачиваясь под куполом парашюта. Океан внизу был спокоен и казался зеркальной гладью.

— Мы сделали это... — прошептал Кирилл по связи. В его голосе было неверие и восторг одновременно.

Но Артём не успел ответить. На панели управления замигал красный огонёк системы дальнего обнаружения.

— Фиксирую множественные цели! — его голос сорвался на крик. — Дроны! Три... нет, четыре единицы! Идут на перехват с орбиты!

Совет Директоров не дремал. Их побег заметили раньше, чем они рассчитывали. Сброшенные с орбиты автоматические охотники были быстрыми и смертоносными.

— Они не успеют до приводнения! — крикнул Кирилл, лихорадочно отстёгивая ремни безопасности. — Но как только мы коснёмся воды...

Капсула ударилась о поверхность океана с силой тарана. Удар выбил воздух из лёгких Артёма. Вода хлынула через пробоину отлетевшей панели. Капсула мгновенно начала крениться и наполняться водой.

— Наружу! Быстрее! — заорал Кирилл.

Они выбили аварийный люк и вывалились прямо в ледяную воду Тихого океана. Артём вынырнул, отплёвываясь солёной водой и пытаясь сорвать с головы шлем скафандра. Рядом барахтался Кирилл.

В небе над ними раздался пронзительный визг реактивных двигателей. Четыре чёрные точки дронов пронеслись над местом приводнения на бреющем полёте.

— Они нас засекли! Ныряй!

Дроны развернулись для второго захода. Это были не боевые машины для космоса, а атмосферные охотники-камикадзе. Их задача — найти и уничтожить.

Артём увидел спасательный плот — ярко-оранжевое пятно на воде метрах в двадцати от них. Он был привязан к капсуле тонким тросом.

— К плоту! Плыви к плоту!

Они рванули к нему изо всех сил, загребая воду руками в тяжёлых перчатках скафандров. Первый дрон уже пикировал на них.

— Ложись!

Они нырнули за секунду до того, как над водой пронёсся ослепительный луч лазера, испарив несколько кубических метров воды там, где они только что были. Ударная волна подбросила их вверх.

Кирилл первым достиг плота и начал яростно резать трос своим самодельным резаком. Лезвие гудело под водой.

— Я не успеваю! Он армированный!

Второй дрон заходил в атаку по более пологой траектории.

— Режь! Режь! — кричал Артём, глядя то на приближающуюся смерть с неба, то на друга.

Лазерный луч ударил в воду всего в пяти метрах от них. Кипящая вода обожгла ноги Артёма сквозь ткань скафандра. В тот же миг трос лопнул.

— Есть! Забирайся!

Артём последним перевалился через бортик надувного плота. Кирилл уже сидел у пульта управления крошечным электродвигателем и жал на газ до упора.

Дроны пошли на третий заход, выстраиваясь в атакующую формацию для удара наверняка.

— Они нас сейчас поджарят! — закричал Кирилл.

И тут океан ответил им яростью природы. С запада стремительно надвигалась стена чёрных туч. Ветер, который только что был лёгким бризом, за секунды превратился в ураганный шквал. Волны выросли до трёх-четырёх метров, подбрасывая лёгкий плот как щепку.

Первый же порыв ветра швырнул плот так сильно, что траектория лазерного залпа дронов прошла мимо всего на метр-полтора, лишь опалив край плота и испарив часть запаса пресной воды из канистры.

А затем их накрыл шторм.

Мир превратился в хаос из воды, ветра и тьмы. Небо и океан слились в единую ревущую стихию. Дроны исчезли так же внезапно, как и появились — их сенсоры были бесполезны в этом аду, а программа запрещала рисковать аппаратурой в условиях нулевой видимости над бушующим океаном.

Они выжили от орбитальной погони только для того, чтобы быть поглощенными гневом планеты.

Следующие сутки превратились в борьбу за выживание на утлом судёнышке посреди бушующего Тихого океана. Волны постоянно захлёстывали плот, грозя перевернуть его или просто смыть всё снаряжение и их самих в ледяную воду. Они привязали себя к специальным петлям остатками троса от капсулы.

Связь с «Авророй» пропала почти сразу после приводнения — мощнейший электромагнитный импульс шторма вывел из строя их примитивный передатчик.

— Мы одни, Кир... — прошептал Артём во время короткого затишья между порывами ветра. Он сидел на дне плота, обхватив колени руками и пытаясь согреться. Его скафандр промок насквозь изнутри от пота и морской воды.

Кирилл не ответил сразу. Он сидел у румпеля электромотора (который они даже не пытались включать при таком волнении) и смотрел в непроглядную тьму шторма невидящим взглядом.

— Знаешь... я всегда думал... что там внизу... будет лучше... чем здесь... наверху... — его голос был хриплым от холода и усталости. — А здесь... такой же ад... только мокрый...

К утру шторм начал стихать так же внезапно, как и начался. Ветер ослаб до сильного бриза, волны стали ниже и длиннее. Но стихия оставила им страшный счёт к оплате.

Когда Артём смог наконец осмотреть плот при свете пробивающегося сквозь тучи солнца, он понял весь ужас их положения:

Потеря припасов: Почти весь запас пресной воды был потерян при лазерной атаке или выплеснут волнами. Осталось две неполные фляги на двоих — максимум на сутки при экономном расходе.

Потеря навигации: Планшет со звёздными картами и координатами точки назначения (Урала) был залит морской водой и превратился в бесполезный кусок пластика и металла.

Потеря связи: Передатчик мёртв окончательно.

Потеря оружия: Их самодельный резак сорвало с креплений во время одного из ударов волны и унесло в океан вместе с частью крепежа плота.

Физическое истощение: Они были измотаны до предела холодом, сыростью и постоянным напряжением последних часов.

Океан вокруг был пуст и безмолвен до самого горизонта во все стороны. Ни клочка суши, ни корабля спасателей (да они бы и не стали их спасать), ни даже птиц в небе над этим пустынным участком океана.