Айгюн Алиева – Мирная жизнь (страница 3)

Возможно было бы воскресить тело без прямого контакта, восстановив проведение энергии между главными чакрами. В противном случае необходимо вдохнуть подобный дух, основываясь на психотипе.

Все чувства связаны с чакрами, в которых расположены определённые энергетические центры.

Разум каждого человека воспринимает и усваивает реальность по-своему. Его реакция на воспринятое — это своего рода отклик, собственная реакция тела на происходящее, формирующая энергетическую обратную связь с внешним миром. Через этот отклик чакры способны расти и снабжать органы чувств дополнительной информацией.

Мозг — это центр нервной системы и органов чувств. Однако он не является движущей силой или источником жизни. В конце концов, по сравнению с тем, насколько развиты чувства и какие цели преследуются, то, что представляет собой память, не так уж важно. Ничто не запоминается так крепко, как то, что связано с чувствами.

И это прекрасный способ зарядить энергией тело и разум.

Далее — связь с высшим разумом обусловлена способностями духа и работой диафрагмы, а не только деятельностью сердца и мозга.

Бессмертна ли душа?

Все мы — часть Вселенной. Бессмертен ли атом? Возможно, и душа способна менять пол и другие качества при перерождении. Позволяет ли высший разум сохранять личность, независимо от того, сколько перемен переживёт эта личность в вечности?

Многие учёные крепко держались за представление о человеческой душе и о её изменении или исчезновении после смерти человека. На протяжении веков эти представления медленно менялись.

Томас Алва Эдисон, известный рационалист своего времени, уверенно отрицал существование души — или, по крайней мере, прямо приравнивал её к разуму, хотя и отказывался называть её так. Он также считал, что если душа всё же существует, она не может быть бессмертной.

Это наводит на ряд интересных размышлений. Если душа заключена в определённой области нашего тела, значит, у неё есть определённая форма. Следовательно, она ограничена — и потому может быть бессмертной.

Однако если душа бессмертна, она не может находиться в какой-то части нашего тела, ведь она грандиознее и трансцендентнее этого.

Нейробиологи XX века подошли к этому вопросу иначе. Некоторые из них, например, не считают душу неким бессмертным понятием, а скорее видят в ней лишь синоним нашего абстрактного сознания.

Цитируя Кристофера Палиса: «Утрата способности к сознанию и способности дышать (после смерти мозга) связана с функциональными нарушениями на противоположных концах стволовой части мозга, при этом первое также является осмысленной альтернативой понятию “уход души”».

Если душа есть сознание, то что происходит с людьми, находящимися в коме? Значит ли это, что их душа покинула их, или она всё ещё там? Самый благородный из органов — мозг — функционирует неправильно. Связь между этими двумя понятиями до сих пор остаётся для меня загадкой.

Воскрешение

Возможно, воскресение и обладало силой заставить людей изумляться тому, насколько оно необычно, но оно не было широко принято — особенно теми, кто находился у власти, в той или иной форме.

В нескольких империях правители не хотели, чтобы людей воскрешали. Не хотели этого и убийцы — ведь первые держали власть через страх, а вторые — через убийство. И как правителям было заставить своих подданных бояться их, если тех можно было вернуть к жизни после смертного приговора?

Как убийцам было получать плату за то, чтобы перерезать людям горло во сне, если человек, которого им поручили убить, мог быть возвращён к жизни целым и невредимым уже через два дня?

Какими бы ни были их разногласия в других вопросах, правители и убийцы сходились в одном — воскресение следовало запретить… и карать за него смертью.

Несмотря на эти запреты, воскресение всё же продолжалось — просто не обычным путём. Это делалось тайно, с помощью иных, менее распространённых способов воскрешения, которые были придуманы для этого.

Поскольку свет и тьма считались стражами души и её покровителями, время воскрешения имело значение. Поэтому, происходило ли это ночью или днём, сторона, на которую падала тень, играла большую роль в процессе воскрешения.

Именно поэтому существовали определённые правила, которым нужно было следовать, независимо от выбранного метода воскрешения. Во-первых, воскрешение должно было происходить на рассвете. Во-вторых, голова умершего должна была быть обращена прямо к солнцу, чтобы, когда оно встанет, его лучи осветили всё тело покойного.

В-третьих, верные друзья умершего должны были поклониться к его ногам и молиться о благословении. Только если они это делали, покойный мог воскреснуть — чудо, которое, как они верили, могло произойти, если только они поверят в него всем сердцем.

Было отвратительно, как легко правители расправлялись с людьми. Нарушения законов империи, революции и восстания стали обычным делом. Но силы были неравны. Правила правителей создавались ими самими; они делали эти правила настолько ужасающими, насколько возможно, чтобы добиться от своих слуг как можно большего почтения — через страх.

Многие фараоны перерождались и приносили решения, уводя людей от тяжёлой жизни к жизни мирной. Когда у фараонов проходили обряды усыновления, принимались только младенцы с положительной энергией. В результате следующих перевоплощений эти фараоны становились великими учителями и пророками. Это было время просвещения, но оно длилось недолго, так как фараоны начали смешиваться с толпой.

Из-за могущества и силы фараонов, а также их способности перерождаться, они воспринимали смерть иначе, чем обычные люди. Фараоны наслаждались своей жизнью, и смерть вовсе не была для них чем-то удручающим — ведь они знали, что переродятся через определённое время.

Потомок богов, фараон женился лишь на одной жене — и этот союз мог быть как заключённым по расчёту (договорным браком), так и предначертанным (по любви или судьбе).

Однако он не мог отказаться от приглашения провести ночь с рабыней, предложенной могущественным союзником или семьёй, как бы сильно он ни любил свою жену. Это было необходимо, чтобы избежать ложных слухов о его потенции или сладострастии.

В результате Сарай (дворец) и харем были заполнены прислужницами. Единственным минусом было то, что отбирали лишь молодых, здоровых и красивых.

Когда абсолютная власть над народом ещё не была достигнута, проявлялось немало опасного поведения. Возникла необходимость в новых законах, чтобы справляться с разными актами неповиновения, и большинство из них пресекались с помощью садистских наказаний. Однако после нескольких неудачных попыток наказания превратились в смертную казнь — а затем в дело вступили и налоги. Налоги были изобретены ещё до того, как власть над народом окончательно укрепилась.

Жизнь в пустыне была нелёгкой — и до сих пор остаётся нелёгкой — поэтому Египет никогда не был раем. Борьба за выживание, труд и прочие важные дела требовали строгой организации. Это искусство жить в обществе с подчас вынужденным, подчас разумным управлением и эгоистичными правителями.

Спустя какое-то время египетские правящие семьи начали обменивать любовь на богатство и власть. Благородная кровь смешалась с грязными и порочными интересами. Достаточно скоро, под гнётом порока и коррупции, великая империя исчезла. Древним богам пришлось остановить тёмные рынки, чтобы спасти свои лучшие намерения и свою любовь.

Они построили новую цивилизацию на востоке, где Бог и духи никогда не умирают, а небеса открыты для добрых душ. Слуги Божьи — не глупцы, они филантропы, знающие, что добро — настоящий дар реального мира, и его невозможно обменять на символы богатства. Они вольны выбирать свою веру — между добром и злом.

В среднюю эпоху Древнего Египта существовало несколько видов изысканных убийств. Эти изысканные убийства предназначались для фараона, членов его семьи и его величайших врагов. Их обустраивали так, чтобы жертву можно было убить удобным образом. Например, фараон мог заразиться от одной из блудниц-отравительниц и умереть именно в тот момент, когда заканчивалось строительство пирамиды. Очень удобно!

Такое тихое и «сладкое» убийство могло показаться ужасным для близких будущего покойного, но сделать было нечего — это была одна из многих цен, которые приходилось платить за привилегии.

И вот фараон молча кивнул, когда ему сообщили дату его смерти.

«Моя царица, — позвал он, обращаясь к жене, сидевшей рядом с ним. — Что ты будешь делать после моей смерти?»

Возможно, фараон ожидал услышать в ответ нечто полное приключений, но этого нам уже не узнать. Потому что в следующий миг царица ответила:

«Я хочу умереть с тобой, мой господин». В её глазах была стальная решимость. «Умереть сразу после тебя».

Видя выражение её глаз, фараон уже понимал одно — она не станет слушать его возражений. И фараон одобрительно кивнул. «Хорошо, моя царица!»

И вот фараон отдал приказ, чтобы весь дворец занялся организацией похорон царицы в соответствии с тем способом, который она выбрала для своей смерти.

Пока они трудились и всё устраивали, дворцовая прислуга знала одно — то же самое, что знал и фараон… Они знали, что царица любила своего владыку и не была заинтересована в том, чтобы наслаждаться роскошью мира без него рядом. Она предпочла бы последовать за фараоном — единственной истинной любовью своей жизни — в загробный мир, чем жить в одиночестве. Не важно, что у неё были бы сотни привлекательных рабов в полном её распоряжении — она не находила бы их желанными и не хотела бы их.