Айгюн Алиева – Мирная жизнь (страница 5)

Спустя несколько часов они услышат зов: «Мамочка!» «Папочка!»

Они подскочат от радости — смесь слёз, смеха и потрясения, — потому что, хотя они и знали, что сделали, они до конца не были уверены в успехе, пока девочка не вернулась к жизни… пока они не увидели, что их малышка действительно жива.

Радость будет видна в их глазах — вместе с растущим недоверием к тому, что они и правда обманули смерть! Представьте всех тех людей, что потеряли своих близких — и сколько счастья они получили бы, если бы их любимые были воскрешены.

Прелесть воскресения заключается в спасении жизней и снижении уровня человеческой смертности. Оно помогает нам избавиться от страха — страха смерти — и помогает справляться с негативными сторонами жизни.

Воскресение по-настоящему меняет взгляд человека на мир и порождает в наших сердцах немало надежды, особенно в моменты безнадёжности.

Смерть, Жизнь, Душа: неизменная связь. Мало что настолько вездесуще в нашем мире, как Смерть. Смерть всегда рядом — это неизбежный факт жизни. Однако Смерть — не факт, существующий в вакууме; с незапамятных времён мы связываем её с духовностью, божествами, болезнью, трагедией и многим другим.

Я много раз размышлял о взаимоотношениях человечества со Смертью на протяжении нашей истории.

Какая связь между прекращением функций нашего тела, нашего разума и Душой? Что происходит с последней, когда мы умираем? Исчезает ли она вместе с Телом? Перевоплощается ли она? Становится ли чем-то иным?

Вот некоторые из вопросов, которые я затрону далее.

Смерть и история человечества

Современные данные говорят мне, что мы, люди, единственные существа, обладающие достаточным самосознанием, чтобы понимать: однажды мы прекратим существовать (хотя зафиксированы случаи, когда животные скорбят по умирающему или умершему потомству).

Тем не менее, я обнаружил, что восприятие Смерти сильно различается в зависимости от эпохи, культуры и места. Если вернуться к древним цивилизациям, они придавали понятию Смерти оттенок духовности, и оно часто шло (и до сих пор идёт) рука об руку с понятием посмертного существования.

Многие монотеистические религии (такие, как буддизм, христианство, ислам и так далее) проповедуют определённую форму посмертной жизни — райскую награду за все добрые поступки, совершённые их последователями в течение жизни.

Взгляните на древние мифологии. Понятие Смерти и Загробного мира присутствует в них постоянно. В греческой или римской мифологии было обычным сюжетом — встретить смерть, сойти в самые глубокие недра Подземного мира и преодолеть её, вернувшись в мир живых.

Так что, как я обнаружил, все эти обряды, мифологии, верования и представления — каждое из них по-своему отражает взгляд на смерть и посмертную жизнь.

Смерть с клеточной точки зрения. Духовность и религия — не единственные её стороны: смерть — это ещё и ряд биологических процессов. Но давайте копнём глубже, в микроскопический мир. Что происходит в наших телах, когда наступает смерть?

Дыхание понимается как газообмен между телом и окружающей средой, включающий поглощение кислорода и выделение углекислого газа.

Мы — углеродные организмы, нуждающиеся в кислороде для выживания. Мы дышим кислородом через лёгкие; лишь немногие молекулы обладают физическими и биохимическими свойствами, позволяющими пройти через кровяно-воздушный барьер (также известный как альвеолярно-капиллярный барьер), но, насколько я понимаю, кислород отлично подходит для этого.

Кислород попадает в кровоток, в межклеточное пространство и, наконец, в клетки. Это главный, самый необходимый субстрат для выживания. Организмы, потребляющие кислород, растворяют его в крови.

Тело поглощает кислород, выделяет углекислый газ и углерод в результате электролиза — реакции соединения. Чтобы провести эту реакцию на молекулярном уровне, нужны две молекулы кислорода и две молекулы углерода.

Кислород превращается в АТФ — энергетическую «валюту», необходимое топливо, поддерживающее работу нашего метаболизма. Эту энергию можно преобразовать во многое другое — в тепло или даже в электрический ток.

*В биологических мембранах токи переносятся ионными солями. Крошечные отверстия в клеточных мембранах, называемые ионными каналами, избирательны к определённым ионам и определяют сопротивление мембраны за счёт притяжения, опосредованного решёточными фотонами.

Функционирование нервной системы и поведение живых организмов подчиняются электрическим импульсам и токам.

Когда в организме падает уровень кислорода, наступает гипоксия (буквально — нехватка кислорода). Гипоксия способна привести к двум исходам: апоптозу и некрозу.

Первый — это «запрограммированный» вид смерти, при котором клетки организованно саморазрушаются, чтобы избежать дальнейшего повреждения соседних тканей. Это происходит в нашем организме естественным образом, иногда приводя к атрофии или иным физиологическим изменениям (например, на стадии внутриутробного развития).

Второй — более опасен. Некроз — это «незапрограммированный» вид смерти, при котором клетка «взрывается», высвобождая своё содержимое (ферменты, цитокины, ионы и так далее) во внешнюю среду.

Внутриклеточное содержимое опасно, потому что клетки снаружи не способны справиться с этими веществами, и повреждение распространяется дальше.

Это приводит к гибели жизненно важных тканей — сердца, лёгких или мозга. Например, сердечный или лёгочный инфаркт, некроз печени и кишечника, кровоизлияние в мозг. Эти патологические изменения необратимы, иногда даже опасны для жизни, ведут к отёкам и разложению — сигнализируя об «конце».

Смерть в правовом поле

Определить смерть так, как я сделал это в предыдущем разделе, проще. Но в жизни редко что-то происходит в вакууме. Общество просто не воспринимает смерть как последний биологический процесс, через который мы проходим.

На самом деле определить смерть сложнее. Раньше именно грудная клетка занимала центральное место в процессе умирания. Если что-то одно перестаёт работать, вскоре остановится и другое, и человек умрёт.

Однако, изучая развитие медицинских технологий в XX веке, я постепенно начал понимать, как медицинские представления сместили центр внимания с грудной клетки на мозг.

Когда сердце перестаёт биться, прекращается приток крови к мозгу. Длительная гипоксия может вызвать невосполнимый ущерб, приводящий к коме — наихудшему из возможных сценариев.

Кома. То, что я воспринимаю как кошмарное чистилище между одной «станцией» (жизнью) и другой (смертью). «Здоровое тело» — но со сломленным разумом.

Так, в 1968 году появился Доклад специального комитета Гарвардской медицинской школы, определивший смерть как необратимую кому, связанную с утратой функций мозга. Речь уже не только о сердце или других органах — внимание сосредоточено на мозге.

Патологи Артур Бидль и Рудольф Краус показали, что кома развивается при введении желчных кислот непосредственно в мозговую ткань. Чтобы заснуть и проснуться, нужны особые гормоны. Желчь — это яд, и противоядия от неё не существует. Но удаление яда с помощью солей путём кристаллизации может предотвратить повторное отравление организма. Таким образом, нейтрализация и очищение общего химического баланса, увеличение «гормона пробуждения» способны вывести из коматозного состояния.

Здесь же открывается целый ящик Пандоры — юридические обвинения в убийстве, непредумышленном убийстве и прочем. Человечество стремилось к контролю и порядку, к братству, отказу от взаимного убийства. Поднять руку на своего ближнего и забрать его жизнь — тяжкий грех.

В наши дни убийство классифицируют по тому, было ли оно совершено со злым умыслом или без него, было ли оно преднамеренным или нет («убийство первой» и «второй степени»), и стала ли смерть другого человека прямым или косвенным следствием ваших действий («убийство при совершении тяжкого преступления»).

Юристы спорят и сражаются друг с другом на поле битвы, которым является зал суда, используя всевозможные нечестные приёмы, лазейки и словесные увёртки, чтобы определить, было ли преступление действительно «убийством» или нет.

Этот текст не стремится дать ответ на многовековые загадки, которые озадачивали столько научных областей — от биохимии и судебной медицины до философии и теологии. У меня нет для этого ни необходимых знаний, ни опыта.

Но я всё же попытался поднять несколько интересных мыслей о наших телах, о том, как можно воспринимать душу — как нечто зависящее от тела, либо как понятие, выходящее за пределы нашей смертной жизни, готовое стать чем-то иным, как только мы сделаем свой последний выдох.

Если бы вы спросили около 20 000 человек, чего они боятся больше всего, около 70% из них дали бы вам один и тот же ответ.

«Смерти», — скажут они.

У всех будут свои причины для одинакового ответа, но одна причина наиболее очевидна — все они боятся момента, когда перестанут жить.

Разные религии и культуры пытались определить, что может существовать после смерти; и именно эта неопределённость подталкивает многих людей почти к безумию.

«Что бы вы стали делать, если бы узнали, что вам осталась всего неделя жизни?» — этот вопрос за последние годы получил немало интересных ответов.

«Я отправлюсь в то единственное место, куда всегда хотел попасть».