Айгуль Малахова – Я знаю ваши тайны (страница 5)

Но даже не эти обрывистые мысли тревожили, переполняли голову, делая её тяжелой. Главная мысль, подстреленной птицей бьющаяся в мозгу была: «А не привиделась ли вся эта история с аварией, не схожу ли с ума?» Страшно, что ответа на этот вопрос не было. Легче не становилось. Лола с отчаянием застонала и перевернулась на спину. Тяжко, как же тяжко… Слезы душили, щекотали носовую перегородку, грозя вылиться нешуточным водопадом. Наверное, она бы так и поступила, отдавшись во власть облегчающего душу плача, если бы в сумочке не затренькал телефон.

Подавив готовые вырваться рыдания, Летицкая покопалась в сумке и достала аппарат, который уже раскалился от звонков. Взглянув на экран, почувствовала, как перекосилось лицо. Это была Катя Савкина. Вот уж с кем меньше всего хотелось общаться! Пока Лола раздумывала брать трубку или не отвечать вообще, притворившись, что не слышала, телефон умолк. Летицкая облегчённо вздохнула, выронив из руки аппарат, вновь бессильно откинулась на подушку. Плакать и жалеть себя расхотелось, теперь в голове царила благословенная пустота.

Встав с кровати, девушка подошла к окну, намереваясь закрыть жалюзи. Бездумно опустив глаза вниз, собиралась дёрнуть за цепочку, как взгляд Лолы упал на мужчину, стоящего под окнами. Он был высок и широкоплеч, и его фигура смутно напомнила что-то знакомое. Что за бред, в темноте все кошки серы, подумала Летицкая. В этот момент человек поднял голову. Было уже довольно темно, но в неверном свете фонаря Лола увидела глаза мужчины. Они сверкнули. Пробирающий до глубины души взгляд незнакомца, полный ненависти и насмешки, обжег крутым кипятком. Открыв в изумлении рот, девушка стояла, не силах оторвать взор от магнетического взора чужака. Потом он усмехнулся, опустил голову и неторопливо побрёл прочь.

Летицкая могла бы поклясться, что видела ехидную и победную усмешку на его лице. Но как? Всё, Лола, ты сошла с ума. Вынеся себе такой вердикт, она отошла обратно к кровати, напрочь позабыв опустить жалюзи. Сунула в рот большой палец и тоненько заскулила. Если совсем недавно ей было плохо, то сейчас состояние стало ужасным. Взгляд незнакомца как будто выжег всё живое внутри тела, оставив лишь пустую оболочку и теперь она металась по комнате, потерявшись и тоскуя. Вместе с тем, глубоко в подсознании, Лола знала, что этот человек появился не случайно.

Сидя в полной прострации, она силилась понять, кто же это был. Прошло некоторое время, пока Лола не осознала, кем был незнакомец. Водитель автобуса, который то ли пригрезился, то ли в реальности стоял тогда перед ней. Совсем некстати молнией полыхнули в голове слова: «Принесёшь то, что принадлежит мне через полгода.» Почему через полгода? Кто, черт возьми, этот человек? И откуда она должна узнать, что именно принадлежит ему?! Лола попыталась иронически усмехнуться, но вместо этого ее лицо исказила гримаса горечи.

Она не сомневалась: экскурс в прошлое Савкиной Кати как-то связан со злосчастным водителем автобуса. Лола с трудом заставила себя встать и переодеться в любимую пижаму. Не желая больше мучиться вопросами без ответов, она легла и повернулась к стене. Думала, что вряд ли сможет уснуть после всего произошедшего, но сон, тягучий, вязкий, уже утягивал в пучину тьмы…

«Это хорошо, что я могу являться тебе во сне!» – Летицкая услышала глуховатый голос, который раздавался словно прямо в голове. Плотная, почти осязаемая тьма рассеялась. Слабый поток света лился откуда-то сверху и в мерцающем луче она увидела знакомую фигуру: высокий человек, чуть сутулясь смотрел на нее уже без ненависти и усмешки. Напротив, в его взгляде читались жалость и сочувствие.

Ничего не понимая, Лола лишь внутренне сжалась, готовясь к непонятному, но скорее всего, очень жесткому удару. И он нанёс его, именно так, с нотками жалости, явственно проступающей в его голосе:

–– Лола. Человек, который очень близок тебе, совершил нечто ужасное. Я много лет искал его, но тварь прикрывала своего кормильца. И только не так давно я почувствовал тебя, твою юность и слабость. Я нашёл тебя! Увы, этого недостаточно. Чтобы хоть частично искупить вину этого человека, ты должна пройти через испытания. Они будут мучительными и сегодня ты уже смогла убедиться в этом, – временами голос незнакомца становился громким, иногда – как будто отдалялся, – ты будешь погружаться в прошлое людей, которые тебя окружают и видеть их самые тяжёлые и страшные грехи. То, о чем они никогда никому не расскажут. Их «скелет в шкафу». Ты почувствуешь муки людей, их боль и страдания. Будешь умирать вместе с жертвами… И оживать снова. Каждое мучение ты прочувствуешь сполна, со стороны согрешившего, а иногда и с другой стороны… Через полгода придёшь и принесёшь то, что по праву является моим. Раньше не ищи меня, бесполезно. Возможно, ты будешь ощущать себя больной и старой. Это потому, что тварь начала интенсивно высасывать твои силы. Оно голодное, очень голодное… – голос мужчины перешёл в тихий шёпот, похожий на шелест листвы деревьев в вышине, так что дальше я не разобрала ни слова, как бы не напрягалась…

Свет погас, как прожектор на подмостках захудалого театра, и Летицкая увидела, что незнакомец исчез. Вместо него в темноте копошилось нечто. Присмотревшись, она ахнула от ужаса и развернулась, чтобы убежать. Существо по омерзению смогло бы сравниться лишь с гниющим трупом. Оно и выглядело именно так. Куски тёмной сморщенной плоти отваливались от чёрных, как будто сгнивших внутри тела, костей. Когтистые лапы безвольно висели вдоль тела.

Заметив Лолу, нечто ощерило свой рот, полный острых, тонких, как иглы, зубов и прыгнуло в сторону девушки. Корявые лапы жадно тянулись к горлу. Летицкая увидела словно в замедленной съёмке, как с зубов-игл обильно стекает мутная слюна и капает прямо на пол. На знакомый паркет в ее комнате… Острые иглы впились в шею, вгрызались в неё всё глубже, причиняя невыносимую боль.

– Ааа! – Завизжав диким голосом, Летицкая села в кровати.

Солнце ярко освещало комнату из-за открытых жалюзи.

Пижама промокла от пота, заливающего спину. Лола встала. Ее лихорадило. Сердце бешено колотилось, рвалось прочь из ставшей тесной грудной клетки. Девушка побрела на кухню, спотыкаясь, еле волоча ноги. Заболела? Напившись до одури холодной газировки, она долго стояла у открытой дверцы холодильника, наслаждаясь прохладной, исходящей из камеры. Почувствовав себя немного лучше, отправилась в ванную.

Лола долго отмокала под прохладным душем. Вытираясь махровым полотенцем, бросила на себя взгляд в зеркало и замерла. Девушка, отраженная в серебристой глади, разительно отличалась от обычного облика. Она изменилась и это было заметно. Кожа, ещё вчера юная и сияющая, посерела и покрылась непонятными розовыми пятнами. Под глазами залегли темные круги, а нос ощутимо заострился, как если бы Лола внезапно похудела. Глаза были покрыты мутью словно девушка заболела. Может быть, действительно, дело в болезни? Перемены напугали ее сильнее, нежели кошмар с омерзительным существом в главной роли…

Устало шаркая, Летицкая вышла из ванной. В комнате было душно. Открывая окно, она с содроганием посмотрела вниз, ожидая увидеть обжигающий взгляд незнакомца. С облегчением вздохнула, осознав, что на асфальтированной дорожке под окнами пусто. Да и вообще, всё вчерашнее начинало казаться дурным сновидением. А было ли вообще путешествие в Катино прошлое?

Вдруг явственно прозвучали слова из сна: «Ты будешь погружаться в прошлое людей, которые тебя окружают и видеть их самые тяжёлые и страшные грехи. То, о чем они никогда никому не расскажут. Их «скелет в шкафу». Ты почувствуешь муки людей, их боль и страдания. Будешь умирать вместе с жертвами… И оживать снова. Каждое мучение ты прочувствуешь сполна, со стороны согрешившего, а иногда и с другой стороны…»

Ноги девушки подкосились, и она рухнула на пол. Посидев немного на ковре, успокоилась. Может быть, всё пригрезилось под влиянием температуры.

Телефонный звонок заставил вскочить на ноги. Летицкая посмотрела на экран: Катя. Помедлив, ответила, хотя общаться с ней не имела ни малейшего желания.

–– Лола, ты чего удрала вчера? Я уж обзвонилась вся, – весёлый голос Кэт свидетельствовал об утреннем продолжении банкета.

Лола хотела солгать, что у нее сильно разболелась голова, придумать про отравление… Но вместо этого… Как черт из табакерки вылез и дёрнул ее за язык:

–– Катя, послушай, это правда, что ты в девятнадцать лет попала в аварию?

Она не понимала, зачем задала этот нелепый вопрос. Даже если что-то и было, какой идиот признается? Тишина в трубке повисла надолго, стала гнетущей. И вдруг неузнаваемым, надтреснутым голосом Катя произнесла:

–– Откуда ты знаешь? Я чувствовала, что рано или поздно всё вскроется… – так же безжизненно добавила она.

–– Я знаю… Мне рассказали, – запинаясь, ответила Летицкая.

Хорошо, что Кэт ее не видела, потому что кожа на лице загорелась, заливаясь жгучим румянцем.

–– Рассказали… – эхом откликнулась девушка.

Она даже не поинтересовалась, кто именно поведал Лоле о страшной тайне.

– Лола… Ты сейчас просто зарезала меня. Взяла и убила, вот только что.

Пока Летицкая лихорадочно соображала, что ответить, Катя отключилась. Все дальнейшие попытки дозвониться закончились провалом. Вновь и вновь набирая её номер, Лола кляла себя последними словами. Как можно было так беспардонно вторгаться в чужую жизнь? Даже если это была правда…