Айгуль Клиновская – Там тепло, там мой папа (страница 2)
Перед отлетом Анна интересовалась у сотового оператора насчет роуминга. Ввиду дороговизны услуги ей посоветовали сим-карту вынуть уже при посадке и приобрести местную, так что, сев в самолет, она осталась без связи. Еще дома выписала на бумажку номер Гульмиры. Та клялась, что встретит ее, но в случае форс-мажора велела просить у кого-то телефон и звонить ей.
Сжимая в одной руке бумажку, в другой – сумку, Анна шагала за пассажирами, надеясь, что поток вынесет куда надо. Забрав с ленты чемодан, покатила его к выходу. Двери разъехались, и она увидела Гульмиру, которая махала над головой тремя хризантемами.
Они не виделись тридцать лет. Целая жизнь, а словно и не было ее вдали друг от друга. Пусть погрузневшие, пусть с морщинками, а все те же. Ведь тот, с кем ты обгрызал половину буханки хлеба по пути из магазина и вместо постылых теорем обсуждал мальчишек, валяясь на корпешках, никогда для тебя не состарится. Такой вот парадокс. Потому что за всеми морщинами и сединами все равно проступает образ из детства, и ты ясно видишь его внутренним взором.
– Гуля, не реви, а то и я начну.
Подруга прикрывалась головастыми хризантемами с нежно-сиреневой серединкой и хлюпала носом. Спохватившись, вручила букет. Две болтушки, они и в детстве-то не могли наговориться, а тут после стольких лет, да еще и глаза в глаза, а не по телефону, начали трещать наперебой. Не умолкая, поймали такси и отправились домой. На водителя тут же обрушили историю, что гостья-то непростая – не была в Казахстане тридцать лет, уехав в восемнадцать. Тот произвел в уме расчеты и ахнул:
– Да я вам, девушки, больше сорока и не дал бы, что за страшные цифры называете?
– А мне у вас уже нравится! – Анна расцвела от комплимента.
Таксист, решив закрепить впечатление, устроил по дороге мини-экскурсию, поглядывая в зеркало заднего вида:
– А здесь у нас роща Баума. Знаете, кто это?
Анна покачала головой. Гульмира призналась:
– К своему стыду, нет.
– Эдуард Баум, ученый-лесовод, благодаря которому город Верный превратился в цветущий сад. Он привозил из России саженцы яблонь, груш и других плодовых. Их раздавали бесплатно, потому что каждого жителя Семиречья обязывали посадить не менее двадцати деревьев. Кстати, по его инициативе создали Верненскую школу садоводства. Угадайте, что сейчас на ее месте?
– Вы так интересно рассказываете, не томите же, – Гульмира не стала озвучивать версии, чтобы не попасть впросак.
– Центральный парк культуры и отдыха!
– О, ничего себе!
Анна глядела на мелькавший за окном город. По краю рощи Баума крался серебристый поезд. Мимо пролетали машины, одно здание сменяло другое. Она в Казахстане! До сих пор не верилось. В голове теснился ватный туман, потому что встать пришлось в пять часов утра, чтобы вовремя доехать до Екатеринбурга. По дороге машина двоюродного брата заглохла, заставив понервничать, но в итоге завелась. Поездка века точно не могла сорваться из-за капризного жигуленка.
Уже поднимаясь на второй этаж Гульмириного дома, Анна спросила:
– Это что за таксист такой? Я бы с ним по всему городу каталась да рассказы его слушала.
– Оценила, какой у нас сервис? – цокнула языком подруга, отпирая дверь. – Так, что за кофе ты привезла? Выпиваем по чашке и едем к Сереже.
Еще будучи в Каменске-Уральском, Анна сообщила, что привезет три пакета кофе в зернах. Кофемолки у подружки не было, поэтому, скрепя сердце, пришлось перемолоть его дома. Из-за этого половина аромата, к сожалению, улетучилась еще в багажном отсеке самолета, как считала Анна.
– Какой желаешь испробовать? «Рождественская история», «Баварский шоколад» или «Сальвадор»?
Гульмира, уже набравшая номер друга, ткнула в «Рождественскую историю».
– Ароматы трюфеля и ванили, оттененные ромовыми и имбирными нотками, – с придыханием зачитала Анна.
Подруга подняла палец вверх и затараторила по телефону:
– Сережа, привет! Ну все, встретила. Приедешь за нами? Хорошо, тогда ждем тебя. Только давай быстренько, а то есть уже хочется.
За дегустацией «Рождественской истории» обсудили распорядок дня. Анна предложила свое видение: ранний подъем, йога, кофе и вперед, навстречу приключениям.
– Я хочу побывать во всех ваших парках. И на речке обязательно, где вы с Сергеем жарили кукурузу на углях. По-тайски.
– Не по-тайски, а по-гоански. Обязательно поедем! Так, спать ты будешь в спальне, а я в зале на диване.
– Это что ж, я тебя потеснила?
– Нет, летом всегда в зале сплю, в спальне окно откроешь – вечно кто-то во дворе шумит. Но если тебе это помешает, поменяемся местами.
– Так у меня же одно ухо не слышит, так что перевернусь просто на нужный бок, и все, пусть хоть рок-концерт играет.
– Если вдруг храпеть начну, дверь прикрой. Или приди и толкни меня.
– Вот и встретились два одиночества на старости лет: одна глухая, другая храпит, – рассмеялась Анна.
Увидев кровать, она округлила глаза.
– Ничего себе, ложе-то королевское! Не соврал таролог на этот месяц!
– А что он сказал?
– Не он, а она. Ирэна, таролог номер один в России. Пообещала, что в июле Раков ждет императорская жизнь. Я еще копошусь в «Магните», паллеты таскаю и думаю: «Что же за великолепие на меня свалится?» А тут вон оно – кровать-то какая!
– Будешь спать звездой. А пока собирайся, Сережка уже подъезжает.
Сережу Анатольевича Гульмира нашла на сайте знакомств.
– Ой, и каких там только чудиков не было! Да и в реальной жизни все какие-то странные попадались. Но я, – в этом месте она многозначительно двигала бровями, – каждый год в день рождения загадывала, чтобы нашелся для меня нормальный мужчина. И вот! Сбылось!
Анна будто знала Сергея уже сто лет, потому что получала все новости и фотографии об этом романе. Вот Гульмира хохочет у речки, пока Сергей ныряет в ледяную воду. Вот они на выставке, на ярмарке, на концерте. Вот в гостях у его мамы кормят уток, а вот уже у ее мамы собирают яблоки.
Похоже, подружка действительно нашла своего человека. Во время карантина они втроем даже делали видеозвонки, поэтому, выйдя из дома, Анна сразу узнала Сергея и обняла его как старого знакомого.
Из-за раннего подъема, перелета и обрушившихся впечатлений туман в голове уплотнился, но спать Анна сейчас пошла бы только под дулом пистолета. За окном снова проносился Алматы, а вскоре за высотными зданиями показались и горы.
– Красота-то какая!
– Да-а, – не стал отрицать Сергей. – Каждый день мимо ездим, уже и замечать перестали. У вас, наверно, так же с лесами.
Гульмира деловито снимала Анину реакцию на видео.
– Запечатлеть надо все твои эмоции. Потом отпуск – фьють, и испарится. Будешь смотреть долгими зимними вечерами и нас вспоминать.
В кафе возле дома Сергея они заказали на вынос шашлык и хачапури по-аджарски, в магазине по соседству купили овощи, зелень, вино. Сергей настаивал на двух бутылках, хотя сам не пил.
– Вы же тридцать лет не виделись, так что надо брать две. А может, и три, чтобы потом лишний раз в магазин не бежать.
– Эй, эй! Полегче, парнишка, – запротестовала Гульмира. – У нас планов громадье, завтра нужны свежие головы.
Анна только улыбалась, наблюдая за этими двумя. По всему видно, что отношения эти стоили долгих поисков, ошибок и неудач.
Сергей жил в старом и колоритном до невозможности доме на три подъезда. Во дворе – здоровенная ель, проткнувшая верхушкой небо, в окнах, как на параде, строй горшков с цветами. Узкую деревянную лестницу, выкрашенную коричневой краской, венчал приоткрытый чердак, откуда выпрыгнули два представителя семейства кошачьих, чьим любовным утехам помешали голоса и скрип ступеней.
У Сергея споро накрыли стол: шашлык из баранины, утки и печени, еще горячая лодочка хачапури по-аджарски, маринованный лук, огурцы, помидоры, зелень.
– А что за оболочка у печени? – поинтересовалась Анна, разглядывая шашлык.
Гульмира замешкалась.
– Надеюсь, объяснение не испортит тебе аппетит своей прозаичностью.
– Да нет таких объяснений, которые могут мне аппетит испортить.
– В общем, чтобы печень не была сухой, ее заворачивают перед приготовлением в жировую сетку. Надо есть скорее, она быстро остывает.
– Интересно, у нас, наверно, тоже такое есть, просто я внимания не обращала. А огурцы-то как пахнут! Кажется, они и запах мяса перебивают.
Анна потянулась к овощной горке, прикрытой укропом, петрушкой, кинзой и перьями зеленого лука. Выудила огурчик, захрустела, закачалась из стороны в сторону от удовольствия.
Гульмира снова схватила свой телефон.
– Так, видео для твоей дочки. Лена, мамульку встретили в целости и сохранности, кормим шашлыком. – Аппарат поплыл над столом, запечатлевая крупным планом куски мяса. – Посмотри, какая у нас тут красотища, а твоя маман только огурцы жует.
Она перевела камеру на Анну. Та блаженно закатила глаза, вгрызаясь в огурец.
– Дочь, ты не представляешь, какие они вкусные! Я тебе обязательно привезу.
Они ели мясо, пили вино, разговаривали, не замечая, что сумерки уже прильнули к окнам. Сергей, поев, откинулся тут же на диванчик, какое-то время еще подавал реплики в нужных местах, но вскоре задремал под журчание голосов.