Аяна Грей – Охота начинается (страница 44)

– Это не книжка с картинками! – Экон прижал дневник Нкрумы к груди, словно защищая его. – Это исторические записи просвещенного натурали…

Протяжный вопль заставил их застыть на месте, и в тот же момент Экон ощутил, как земля дрожит под ногами. Кровь застыла, и он увидел, как в лице Коффи возмущение сменилось неприкрытым ужасом. Влажный рык, который разорвал тишину, был не похож ни на один звук, который он слышал раньше. Медленно Экон обернулся и ощутил, как по коже пробежали мурашки.

Подобного существа он никогда не видел.

Первым его побуждением было назвать его змеей, потому что у него было длинное тело и темно-коричневая чешуя. Но нет, как только Экону пришло в голову это слово, он понял, что ужасающе ошибся. Существо было высотой три метра, и это была не простая змея. Горло сжалось от ужаса, а взгляд скользил по гладкому телу твари и, наконец достигнув головы, обнаружил, что вместо морды рептилии его венчает нечто другое. Он разглядел большие коричневые глаза, кожистые серые уши, знакомые на вид, но какие-то неправильные, хобот и острые бивни длиной больше его руки. Слон – у этого чудища было тело змеи и голова слона. Казалось, существо переводило взгляд с Экона на Коффи, раздумывая, а затем, когда он остановил взгляд на Эконе, тот наконец вспомнил настоящее имя твари, прочитанное на страницах дневника Нкрумы.

Грутсленг.

– Коффи. – Экон не отводил взгляда от чудища, пытаясь отпугнуть его этим. Он старался говорить тихо, не оборачиваясь. – Отходи. Медленно.

Он подождал, рассчитывая услышать шорох шагов, но их все не было. Грутсленг снова испустил влажный рык из жуткой серой пасти, и Экон невольно задрожал. Он всю жизнь тренировался сражаться с людьми – к подобному его не готовили.

Внезапно грутсленг бросился вперед, слишком быстро и гибко для такого огромного существа. Экон едва успел уклониться, перекатившись по листьям и ударившись о ближайшее дерево, так что полетели щепки. Мир закружился вокруг, когда он выпрямился и отпрыгнул, не давая грутсленгу ударить снова. Он оглянулся через плечо и увидел, как Коффи вздрагивает, словно очнувшись от ступора. Грутсленг повернулся к ней, и у Экона упало сердце.

– Нет!

Он рванулся вперед, но недостаточно быстро. Грутсленг добрался до Коффи первым. Он раззявил пасть и навис над ней, но тут вспыхнуло что-то белое. Экон подбежал с другой стороны и с удивлением увидел, как существо отшатнулось, зашипев от боли. Коффи держала в руке кинжал-джино и размахивала им, пронзая воздух. Она сдерживала тварь, но надолго ее не хватит.

Думай. Экон лихорадочно перебирал идеи. Что ты знаешь про грутсленга? Он только что читал о нем, но мысли путались. Он попытался вспомнить детали заметок ученого. Грутсленги обычно жили в пещерах, расщелинах и других темных местах, но иногда их привлекали…

У него возникла идея.

– Коффи! – Тварь снова зарычала. – Брось в него кинжал!

– Что? – Коффи не отводила взгляда от твари, но в ее голосе звучало неприкрытое недоверие. – Зачем?

– Просто сделай это! – Экон отходил вправо, стараясь удерживать монстра боковым зрением. Идея была так себе, но, может быть…

– Это мое единственное оружие! – Коффи на секунду взглянула на него, продолжая медленно отступать. – Если я его брошу, мне будет нечем…

– Доверься мне! – закричал Экон. – Пожалуйста, Коффи!

Она снова взглянула на него, а затем напряглась и уперлась ногами в землю. В ответ грутсленг вскинулся, выпрямляясь в полный рост и заслоняя тот слабый свет, который проникал между деревьями. Коффи высоко подняла руку, а затем изо всех сил метнула кинжал в живот твари. Клинок изящно рассек воздух, а затем отскочил от бронированной чешуи грутсленга, не причинив никакого вреда, и упал на землю. Тварь снова яростно зарычала.

Нет.

Экон не знал, что на него нашло, просто – еще не успев даже подумать – он бросился бежать. Он пересек расстояние, отделявшее его от Коффи, расставил руки и сбил ее с ног, прикрывая собой, когда они оба рухнули на землю. Она сжалась под ним, и он прикрыл ее руками и грудью. Он понимал, что его движения не смогут защитить ее от ярости грутсленга, но, может, пока эта тварь будет пожирать его, Коффи успеет убежать. Он взглянул на нее: она крепко зажмурилась, ожидая боли. Какая-то часть его хотела тоже закрыть глаза, но он был не способен это сделать. Он снова повернул голову к грутсленгу. Тот по-прежнему зловеще рассматривал его. Листья зашуршали, когда он заскользил к ним, сокращая дистанцию. Его внушительные серые уши зловеще колыхались на ветру. Он приближался, и в любую секунду один из бивней мог вспороть их тела. Экон задержал дыхание, приготовился, и тут…

Грутсленг застыл на месте.

Сердце Экона колотилось, как боевой барабан, когда он увидел, как монстр медленно повернул голову вправо. Проследив за его взглядом, Экон увидел, что именно заставило тварь остановиться. Луч золотого солнечного света проник сквозь кроны деревьев и упал прямо на украшенную драгоценным камнем рукоятку кинжала Коффи. В ярком свете один из темно-красных рубинов, которыми была инкрустирована рукоятка, блестел, как кровь – воплощение прекрасного зла. Чудовище высунуло раздвоенный язык, а затем хоботом подняло клинок и рассмотрело его, сосредоточенно прищурив черные глаза-бусины. Экон не шевельнул ни единой мышцей, ожидая, пока тварь закончит оценивать клинок. Прошла секунда, которая показалась вечностью, а затем существо обмотало кинжал хоботом и отвернулось от них. Так же быстро, как и появилось, оно уползло в глубину джунглей, и его поглотила тьма. Но Экон по-прежнему не шевелился.

– Оно ушло? – Голос Коффи, прижавшейся к его груди, звучал приглушенно, и Экон тут же отодвинулся и помог ей встать. Она смотрела в ту сторону, куда направился грутсленг, явно потрясенная происшедшим.

– Угу. – Экон оглянулся, пытаясь успокоить пульс. – Думаю, да.

Коффи снова перевела взгляд с деревьев на него и потрясенно спросила:

– Как ты это сделал?

– Сделал что?

– Откуда ты знал, что оно уйдет?

Экон кивнул на сумки, которые по-прежнему лежали в нескольких метрах от них.

– Я читал о нем раньше. Грутсленги – животные-собиратели.

Коффи нахмурилась:

– Что это значит?

– Они, как сороки, любят собирать всякую всячину, – объяснил он. – Особенно что-то ценное. У твоего кинжала-джино есть рубины на рукояти, и я подумал, что их будет достаточно, чтобы отвлечь тварь. – Внезапно он почувствовал себя виноватым. – Извини, что потеряла его, кстати.

– Ладно, я найду другой. К тому же я по-прежнему предпочитаю пинаться, – сказала она. – Я просто рада, что это сработало. В какой-то момент я подумала, что нам конец.

Экон усмехнулся:

– Не, он съел бы меня первым, обещаю.

Выражение лица Коффи внезапно изменилось, словно она только сейчас что-то осознала.

– Ты… ты прикрыл меня. – Она так медленно произнесла эти слова, словно говорила на каком-то иностранном языке, который едва понимала. – Почему?

Экон остановился. На самом деле он и сам не знал, почему так поступил, – просто сделал это, и все.

– Я… – Он запнулся. – Я просто вернул долг. Ты вчера помогла мне с пауками. Я решил, на этот раз моя очередь.

– Спасибо. – Голос Коффи прозвучал искренне, может, он еще никогда не слышал такой искренности в нем.

– Уф… – Экон потер затылок, внезапно ощутив тепло. – Не стоит благодарности. Ты проголодалась?

Коффи улыбнулась:

– Умираю от голода.

Они пошли дальше на север вместе, бок о бок. Хотя Экон мысленно отметил, что они так и не определились окончательно с дальнейшим планом, он осознал, что его это не возмущает. Он вдыхал, ощущая запах мха и густой земли – запах, которого никогда раньше не знал. Воздух был еще теплым, но не подавляюще жарким – почти приятным.

– Ах. – Коффи остановилась. Она подняла взгляд и показала на одно из деревьев высоко вверху: – Смотри.

Экон посмотрел на дерево, на которое показывала Коффи. Это было явно самое большое дерево, которое он когда-либо видел. Кора у него была яркого густого коричневого цвета, а на стволе виднелись округлые выступы, которые напоминали бородавки. Листья насыщенного зеленого цвета. Ветви склонялись вниз под весом больших красных фруктов, которых Экон никогда раньше не видел. Они были похожи на гранаты, но крупнее.

– Выглядит как мать джунглей. – В голосе Коффи, когда они подошли ближе, прозвучала нотка восхищения.

– Я собирался сказать – как бабушка.

Они остановились перед деревом, которое было выше них в несколько раз. В дневном свете фрукты, тянущие к земле ветви, будто блестели. От одного их вида у Экона потекла слюна.

– Думаю, мы только что нашли обед, – с триумфом произнесла Коффи. – И, возможно, ужин на ближайшие несколько дней.

– Подожди минуту. – Экон вытащил дневник Нкрумы из сумки и принялся листать страницы, пытаясь найти главу, которую читал раньше. – Подожди… – Он продолжал искать, чувствуя на себе взгляд Коффи.

– Ну?

Экон нахмурился. Похоже, он долистал до конца ботанического раздела дневника, но не увидел никаких заметок или иллюстраций, похожих на дерево перед ними.

– Я ничего не нашел про него, но это не значит…

– Слушай, ты сам сказал, что этот твой Нкрума был экспертом по джунглям, – сказала Коффи, скрестив руки на груди. – А значит, если про это дерево там ничего не написано, оно безопасно.