Айан Натан – Коппола. Семья, изменившая кинематограф (страница 54)
Коппола бежал из страны сначала в Гватемалу, а потом в Белиз. Этот побег был связан с тем, что 17 ноября 1992 года должен был выйти на экраны фильм «Дракула Брэма Стокера», и он решил не присутствовать при болезненной операции сравнения кассовых сборов. Но спрятаться от CNN оказалось очень сложно. В конце концов семейство поселилось в городе Панахачель, в коттедже с видом на озеро Атитлан, где не было ни телевизоров, ни телефонов.
И тут Коппола убедился в том, что человек может убежать из Голливуда, но ему никогда не удастся убежать от себя. Кончилось дело тем, что он отправил Элинор в городскую телефонную компанию – это было единственное место, откуда можно было позвонить за границу.
Элинор успешно выполнила свою миссию, сумев услышать сквозь треск в трубке возбужденного Фреда Руса. Вернувшись домой, она решила немного помучить мужа и записала на клочках бумаги несколько чисел.
– Ладно, расскажи, как там дела, – произнес Коппола, готовясь к самому худшему.
В ответ она протянула ему листок бумаги, на котором было написано число «17».
– Всего 17 баксов?[39] – спросил он, пытаясь скрыть разочарование.
Это был нормальный результат, но не более того. Она протянула ему еще один листок бумаги.
– 4 бакса? Что это значит?
– Пример на сложение.
– Ты что, хочешь сказать, что он принес 21 бакс? – лицо Копполы светлеет.
Элинор последовательно выдала мужу еще несколько листков, пока он не получил их все.
– Что, 34 миллиона?
– Именно так! – ответила Элинор.
«Дракула Брэма Стокера» стал девятым по величине сборов фильмом года и принес в мировом масштабе 215,8 миллиона долларов. Теперь Коппола мог со своей доли прибыли выплатить последние долги, оставшиеся после выпуска фильма «От всего сердца». По иронии судьбы «Дракула» стал еще одним фильмом, полностью снятым в павильонах.
…Вернемся в начало 1991 года, когда Копполу посетила Вайнона Райдер. Она почувствовала, что ей нужно навести мосты, и принесла сценарий. Продюсеру Джиму Харту предлагали сделать из «Дракулы» телефильм для показа по каналу USA Network, но у него были более амбициозные планы.
Харт, более всего известный по нарочито простоватому фильму Стивена Спилберга «Капитан Крюк», обратился к классике с двумя намерениями – остаться верным роману Брэма Стокера и сделать из него «женский фильм». Он отодвинул на второй план старую песню о славных парнях викторианской эпохи, выслеживающих монстра. Теперь это была история бессмертной любви. По счастливой случайности (и хитрости агента) сценарий попал в руки Райдер, которая загорелась идеей сыграть главную героиню Мину Мюррей, предмет страсти вампира.
Именно с этим она и пришла к Копполе. Не хочет ли он снять фильм о Дракуле?
Фрэнсис и Август давно присматривались к идее возродить Дракулу, Франкенштейна и Человека-волка – классику компании Universal. Они хотели пройти от образов, созданных Максом Шреком (лысый вампир в фильме «Носферату») и Белой Лугоши, до героев, сыгранных Джоном Кэрредином (Коппола обожал фильм «Дом Дракулы») и Кристофером Ли, у которого граф представал образцовым носителем сексуальности и ужаса.
Еще в 1958 году, когда Коппола работал вожатым в лагере скаутов – «преподавал драматическое искусство, бейсбол и все такое прочее», он очень увлек своих подопечных, прочитав им при свете костра книгу о Дракуле.
«Миф о вампирах говорит о скрытых страхах и желаниях в каждом из нас», – отмечал Фрэнсис. Теперь он надеялся сбросить клише гангстерского кино и «вдохнуть новую жизнь в старые кости».
Здесь больше не звучало революционное пение, но как коммерческое предприятие Zoetrope оставалась достаточно продуктивной. Компания Fox Network заказала студии телешоу «Изгои» – правда, продержалось оно всего один сезон. Коппола выступил в качестве исполнительного продюсера в фильме Кэрролла Бэлларда «Ветер», в котором события разворачиваются вокруг парусной регаты. Продолжалась работа над «Мегаполисом», и Коппола надеялся, что в течение двух лет он сможет приступить к его съемкам. При всем том у него образовался промежуток, в который можно было втиснуть съемки какого-нибудь заранее подготовленного материала. Таким материалом мог стать многообещающий сценарий биографического фильма «Эдгар Гувер: Человек и секреты», написанный Куртом Гентри (по книге «Хелтер-скелтер»). Другой вариант – экранизация легендарного романа Джека Керуака «В дороге», где, по его мнению, могла бы сыграть Райдер. Еще один вариант – музыкальный художественный фильм «Пиноккио».
В этих планах весь Коппола: классик, жонглирующий вращающимися тарелочками; человек, выдающий сотни идей в день; созидатель бурь и штормов. Были у него и факультативные занятия: виноделие, посещение курортов, интерес к средствам связи и разнообразной электронике. Но главная идея состояла в том, чтобы работать, работать и работать. Продолжать работать, опережая собственные разочарования.
Почему «Крестный отец 3» все критики с радостью называли провальным? Да, возможно, он не вполне соответствовал показателям блокбастера, которые были установлены фильмами «Крестный отец» и «Крестный отец 2». Но разве это является чем-то из ряда вон выходящим в нынешнюю эпоху? «Особенно для длинных фильмов со «взрослой» тематикой», – добавлял он. Ну и не надо забывать, что у «Крестного отца 3» были номинации на «Оскар» за лучший фильм и за лучшую режиссуру.
«Что во мне есть такого, что вызывает всю эту полемику? Почему я кажусь каким-то чудаком, находящимся на грани исчезновения? Почему людям это нравится?»
Сработал здесь и более глубокий, примитивный страх. Неужели он выпал из обоймы?
«Дракула» был подходящей возможностью доказать обратное. Вампиров играли молодыми – и это было сутью жанра, наполненного символическими целеполаганиями. Что особенно понравилось Копполе, так это то, что, в очередной раз обратившись к книге, Харт обнаружил, что это рассказ о «страсти и эротизме». С помощью легенды о Владе Цепеше, живом воплощении Дракулы, Харт создал викторианскую историю о его великой любви к жене Элизабете, которая покончила с собой, посчитав, что муж погиб на поле брани. Смерть здесь оказывается просто временным неудобством в устроении сердечных дел.
Таким образом, оценив коммерческие перспективы бледных, как пергамент, гл
Роман 1897 года, рожденный от союза европейского фольклора и вульгарной сенсации (это еще называют словом «жанр»), повествует о графе Дракуле (Гари Олдман), бессмертном вампире. Граф находится в поисках своей любви, воскресшей в обличье Мины (Райдер), «английской розы, рожденной для благоразумного брака». Жених Мины, мужественный адвокат Джонатан Харкер (он же Киану Ривз с ужасным английским акцентом), ожидает Дракулу в его замке, расположенном высоко в Карпатах (горы выглядят как на старых выцветших открытках). Сам Дракула перемещается в это время по оживленным улицам Лондона в ящиках с землей предков, оставляя за собой следы безумия и крови. Под раздачу попадают лучшая подруга Мины Люси (Сэди Фрост) и сошедший с ума коллега Харкера юрист Ренфилд (Том Уэйтс). Помешать графу могут только охотник на вампиров Ван Хельсинг (эффектный Энтони Хопкинс) и свита из женихов Люси.
Коппола свято следовал традициям, но ему не хватало веры в сюжет и понимания нагромождения замыслов автора. Пытаясь добавить некоторый литературный балласт, он расширил название фильма с простого «Дракула» до «Дракула Брэма Стокера». Закончилось дело тем, что в попытках провести правильную атрибуцию маркетинговый отдел компании Sony объявил, что фильм называется «Дракула Брэма Стокера Фрэнсиса Форда Копполы»…
Коппола видел свою задачу в том, чтобы найти к вампирам свежий подход. Прежде всего он хотел покончить с существовавшим со времен Лугоши клише о том, что вампир – это существо в плаще с кровавым подбоем и напомаженными волосами, которое влетает в окно к невинной девушке. Легко можно представить, как шипел бы Коппола, если бы перед ним в качестве распятия держали кинематографическую конвенцию[40]. Так или иначе, после того как Коппола нашел новый подход к картинам о гангстерах – он снимал их как слияние оперы и жизни, – он задумал ленту, в которой будут задействованы его новые выдумки.
Он решил вернуться к сюрреалистическому подходу, как в «Бойцовой рыбке», и посчитал, что чем больше будет в фильме намеков и заимствований, тем лучше. Чтобы подготовиться к фильму, на который Columbia выделила 40 миллионов долларов, он просмотрел множество изысканных классических произведений: экспрессионистское немое кино «Носферату» Ф. В. Мурнау, фильм «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна, диптих Орсона Уэллса («Гражданин Кейн» и «Куранты в полночь») и витиеватую ленту Акиры Куросавы «Кагемуся: Тень воина». Он не просто собирал «готический сборник» – он искал адекватную технику. «Я хотел сделать картину почти что в стиле рубежа веков, когда кино было полем деятельности фокусников».
Конец XIX века был эпохой технологических потрясений, и Коппола смело показывал в своем фильме переливание крови, пишущие машинки, фонографы, конечно же, зоотропы (устройства для демонстрации движущихся рисунков), синематограф и даже ранние примеры порнографии. Это был танец реализма с фантасмагорией, это была осязаемая фантазия – и безумная песня о любви к кино.