Ая Кучер – В постели с бандитом (страница 34)
А если я сбегу — он озвереет. Я это знаю. Он превратится в того, кем может быть.
И всё равно…
Всё внутри тянет. Странно, больно, будто что-то сжимает грудную клетку изнутри.
Сердце не просто стучит — оно скребётся, как раненый зверёныш, который не знает, спасаться ему или сдаться.
Я прижимаю ладонь к груди, будто это поможет унять этот комок. Что со мной? Почему я колеблюсь?
Глаза щиплет. Я моргаю, быстро, резко, пытаюсь глотать слёзы, но они всё равно подступают.
Я закрываю глаза. Секунда. Только секунда тьмы, чтобы собраться. Чтобы не сломаться.
— Всё в порядке? — раздаётся сзади голос охранника.
— Да, — хрипло говорю я. — Я… Я должна…
— Что?
— Взять ещё этот блокнотик!
Выпаливаю я и резко хватаю первый попавшийся с витрины. Красный, в цветочек. Ужасный. Даже не мой стиль.
Но я не солгала. Я должна. Должна сбежать. Это не просто желание. Это обязанность.
Я стискиваю зубы. Челюсть сводит от напряжения.
— Я хочу это и это, — голос звучит ровно, почти спокойно. Я даже улыбаюсь. — Отнесите, пожалуйста, на кассу.
Охранник кивает, забирает у меня товар и уходит. Я разворачиваюсь почти сразу.
Полка рядом с тетрадками, ручками. Я хватаю ещё пару — наугад, первая попавшаяся мелочь. Ничего не нужно, просто повод.
— И это тоже. Отнесите, пожалуйста, — говорю уже другому охраннику.
Он молча берёт и уходит. Сердце стучит, как бешеное. Кажется, его слышно в ближайшем радиусе.
Мне кажется, меня сейчас рассекретят. Но охранники просто уходят, и я остаюсь одна.
У меня появляется шанс.
Кассы в другом конце магазина. А здесь — лабиринт из стеллажей. Много ярусов, ниш, поворотов.
Магазин огромный. И у меня есть несколько минут. Да и они не найдут сразу. Они подумают, что я просто отошла.
Меня трясёт. Я задерживаю дыхание.
И бросаюсь в сторону.
Всё происходит за секунду. Я скольжу вдоль стеллажей, поворачиваю за угол и выскакиваю в приоткрытую дверь.
Коридор. Узкий, свет тусклый, лампы мигают. Пол бетонный, стены в пятнах.
Пути назад нет.
Я бегу. Дыхание тут же сбивается. Ноги гулко стучат по полу. Шаги звучат громко, как удары сердца.
Я несусь, не разбирая дороги. Мимо складских дверей, ящиков, мусорных баков. Внутри всё рвётся от страха. Меня душит паника.
Я сделала это. Я сбежала. Боже, я СБЕЖАЛА.
Но если они уже заметили? Если бегут следом? Если сейчас сработает сигнализация, вспыхнут лампы, и меня вытащат, как крысу из норы?
Я задыхаюсь. Воздуха мало. Его не хватает. Он режет горло, как ножами. Но я не останавливаюсь.
Я не могу.
Поворачиваю за угол — лестница. Я хватаюсь за холодный металл перил и лечу вниз. Шаг. Прыжок. Ещё.
Спотыкаюсь, почти падаю, но не останавливаюсь. В голове — секундомер.
Тик. Они ещё не поняли.
Тик. Касса отвлекает.
Тик. Ты между этажами.
Тик. У тебя всего один шанс. Один.
Адреналин взрывается под кожей. Всё будто размыто.
Я выбегаю из здания. Свет ударяет в глаза, ветер хлещет по щеке, будто пощёчина. Всё расплывается.
Я бросаюсь к машине с шашечкой такси. Заваливаюсь в салон, задыхаясь от нехватки кислорода.
— Куда, девушка? — водитель даже не поворачивается.
Я называю адрес. Сбивчиво. Голос хриплый. Я кашляю, чтобы не задохнуться.
Сжимаюсь в салоне, испуганно выглядывая в окно. Каждая фигура кажется преследователем. Каждое движение — ловушкой.
Машина трогается. Плавно. Как в кошмаре, когда ты бежишь, а ноги ватные.
В ушах — звон. Слышен стук собственного сердца. Грудная клетка будто вот-вот лопнет.
Ладони всё ещё трясутся. Я прячу их между бёдер, стискиваю. Пальцы ломит от напряжения.
Воздух внутри машины душный, но я боюсь просить открыть окно. Боюсь издать хоть звук. Как будто если я сейчас заговорю — всё рухнет.
Господи. Я сбежала. Машина едет по дороге. Улица за окном меняется. Люди, вывески, здания — всё плывёт, будто не настоящее.
Они не едут за нами. Ни рации, ни гудков, ни визга шин. Никто не выскочил на дорогу. Никто не схватил меня за руку. Я сбежала.
Мысль звучит в голове, как гром среди тишины. Повторяется. Бьётся эхом. Сначала восторженно, потом всё тише, глуше…
Я сбежала… Я правда сбежала…
Только вместо радости и восторга в груди разрастается пустота. Глухая, тянущая, как воронка.
Где-то под рёбрами что-то ломается. Переворачивается. Щёлкает. Больно.
Я сбежала от Мансура. Я снова его предала.
Грудь сдавливает. Комок в горле становится камнем. Глаза жжёт. Но ведь правильно же? Правильно!
Я должна была это сделать! Это мой шанс! Это мой выбор! Это моя свобода!
Но почему тогда так тянет внутри? Почему будто что-то выдрала из себя сама?
Почему больно так, будто не кожу, а душу содрала?
Машина едет. Город живёт. А у меня внутри — пустошь. Всё вибрирует, звенит, тело дрожит.
Слёзы резко подступают. Наваливаются. Сдавливают изнутри, и я не справляюсь.
Я всхлипываю. Закрываю рот ладонями, но звук всё равно вырывается — глухой, сдавленный, мокрый.
— Девушка, с вами всё хорошо? — голос таксиста звучит обеспокоенно, тихо, почти по-отцовски.