Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 74)
— Раз уж вы меня так рано подняли и нарушили правила… — начинаю невинно. — То, может, и другие нарушим?
— Отправишь нас самих в школу? — несчастно уточняет Оля. Смотрит растерянно.
— Предлагаю, никого никуда не отправлять. Давайте сегодня прогуляем?
Оля издаёт радостный писк и тут же бросается ко мне, обнимая за талию.
Костик моргает, будто не верит услышанному. Смотрит на меня с подозрением.
— А подвох? — уточняет сразу.
— Без подвоха, — пожимаю плечами. — Просто я хочу насладиться этим днём.
Ещё секунда — и он тоже улыбается.
— Ну ладно, — фыркает. — Прогулять так прогулять. Уговорила.
До последнего притворяется, что эта идея ему не по душе. Пока я не срываюсь на смех.
Сегодня мой день. Я хочу им насладиться. От и до. Дальше снова будет рутина. Забег в попытках всё успеть.
А мне хочется праздника.
Кажется, что я его заслужила.
Дети с восторгом уносятся. Шикаю на них, чтобы Лизу раньше времени не разбудили.
Вздохнув, тянусь за телефоном. Задержав дыхание и сглотнув напряжение, набираю Руслана.
— Привет, сегодня за детьми не приезжай, — выпаливаю, как только он берёт трубку.
— Окей, — произносит после паузы. — Почему?
— Мы так договорились. Хочу провести с ними время. Вот.
— Ясно.
Повисает тишина. И это вызывает горькую злость. Раньше мы с Русланом могли говорить без остановки очень долго.
А сейчас каждое слово подбирать приходится.
— Но дети ведь живы, да? — неожиданно уточняет муж со смешком. — Ты их не прибила за то, что рано разбудили?
— Я в таком не признаюсь, — фыркаю.
— Ладно. Я не хотел звонить раньше, чтобы не разбудить, но… С днём рождения, Алин. Я не хочу… Не хочу говорить что-то дежурное. Ты и так всё знаешь. Знаешь, какая ты сильная. Умная. Как умеешь добиваться всего, что хочешь. Это всегда восхищало.
Я непроизвольно сжимаю телефон крепче. Эти слова… Чёрт, почему именно такие? Почему не банальные пожелания счастья, здоровья и удачи?
Внутри меня странно перекатываются эмоции. Тепло от его голоса, но одновременно с этим — горечь от воспоминаний. От предательства. От того, как легко он в какой-то момент разрушил нашу жизнь.
— Но я хочу пожелать… — он явно подбирает слова. — Чтобы ты была счастлива. Не просто держалась, не просто выстояла, а именно была счастлива. Чтобы улыбалась. Чаще. Не через силу.
Тишина.
Я глотаю ком в горле. Не знаю, чем ответить. Злюсь на себя за это. За то, что в груди тянет, как будто он задел что-то слишком глубоко.
— Хорошие слова, — выдыхаю наконец. — Спасибо.
— Я серьёзно.
В его голосе нет той уверенной резкости, к которой я привыкла. Он говорит мягче. И от этого ещё тяжелее.
— Ты заслуживаешь всего, Алин. И даже больше.
— Спасибо.
— Наслаждайся своим днём.
Я завершаю звонок, смотрю на экран несколько секунд. Чувствую себя… Странно.
Вдыхаю глубже, отбрасываю телефон на диван. Провожу рукой по волосам, собираясь с мыслями.
Только вот они не собираются. Разбегаются в стороны, колют чем-то неприятным.
Буквально сбегаю в душ, желая охладиться. Или окончательно проснуться.
Прохладная водичка бодрит, и я немного прихожу в себя. Кутаюсь в полотенце, подхожу ближе к зеркалу.
Опираюсь руками о раковину, склоняюсь ближе и пристально вглядываюсь в своё отражение.
Сорок.
Число, которое должно было бы что-то изменить, но… Что именно?
В детстве мне казалось, что сорок — это страшная цифра. Там только пенсия и ноющие колени впереди.
А вроде нет. Ещё жить и жить.
Я ищу в себе эти изменения. Морщинки в уголках глаз стали чуть глубже. Лёгкие заломы между бровями, кожа уже не такая, как в двадцать, но ухоженная, гладкая.
Рассматриваю себя критично, будто пытаюсь найти те перемены, которые должны бы ударить по самолюбию. Ведь они есть, да?
Я чуть склоняю голову, прищуриваюсь, медленно провожу пальцами по шее, по скулам, по ключицам. Чувствую кожу, тепло собственного тела.
А потом вдруг улыбаюсь. Улыбаюсь себе, своему отражению. Подмигиваю. И вдруг понимаю: мне нравится то, что я вижу.
В целом…
В целом я всё та же.
Может уже не малолетка, но разве это важно. Каждый возраст приносит с собой новый опыт, интересные открытия.
Достаю косметику из ящика. Лёгкий тон, чуть румянца, тонкие стрелки, нюдовая помада.
Быстро, привычно, без излишеств.
Волосы выпрямляю, проводя утюжком по прядям, глядя, как они послушно ложатся шёлком.
Мне всегда шли прямые волосы, но я редко находила время, чтобы заниматься ими.
Сегодня оно есть.
Я вытаскиваю с вешалки белое платье-сарафан. Давно лежит, ждёт своего часа. Когда-то я купила его в порыве спонтанности, но так и не надела.
Казалось слишком девичьим, коротким. Не подходящим под статус, под возраст, под мою вечную серьёзность.
А сейчас? Сейчас мне плевать.
Я надеваю его, чувствую, как лёгкая ткань скользит по коже, как облегает талию, струится вниз.
Кручусь перед зеркалом, поворачиваюсь на носках, поднимаю подол. Белоснежное, струящееся, подчёркивающее осанку.
И мне плевать, что кто скажет и как посмотрит. Потому что сегодня — мой день.
И мне можно всё.
Это заряжает какой-то забытой, подростковой уверенностью. Будто весь мир подвластен мне.