Ая Кучер – Подарок для Медведевых (страница 25)

Господи, как же это порочно. И горячо.

Рустам ладонями неспешно спускается к ягодицам, ласково, нежно, но от этого не менее властно.

В отличие от Армана, он не врывается, а исследует, заставляя меня ждать. Заставляя чувствовать острее.

Мои соски твердеют от напряжения, от чужих алчных взглядов, от желания, которым наполнена комната.

— Как сладко дрожишь, — шепчет Рустам, его пальцы находят моё плечо, скользят вниз.

Он касается груди, легко, но этого достаточно, чтобы я захрипела, хватая воздух.

Арман не такой нежный. Его рот уже на моей шее, жадный, жёсткий, оставляющий следы.

Его язык скользит по коже, зубы сжимаются, и я вскрикиваю, но это только распаляет его сильнее. Он сильнее вжимает меня в себя, так, что я чувствую его жар сквозь ткань.

Всё напоминает какой-то очень жаркий и порочный кошмар. Не может моё тело реагировать дрожью.

Между ног тянет, внизу живота становится твёрдо. Сердце трепещет, а воздух… Воздух превращается в смертельный афродизиак.

— Ебать как ты завелась, — Рустам сжимает мой подбородок. Смотрю на него сквозь пелену. — Охуенчик. Ты такая чувствительная. Трогаю здесь… — он касается моих губ. — А отзывается здесь.

Мужчина проводит по моей груди, которая вздымается так часто. А кислорода всё равно не хватает.

Я не понимаю, как оказалась в этой точке. Как всё завертелось. Голова отключается, а каждый нерв становится в сто раз чувствительнее.

— Ты же любишь предлагать сделки, — Рустам усмехается. — Предлагаю взамен. Одну. Охуенную. Хочешь свободу?

— Да! — дёргаюсь в их руках, но оказываюсь лишь сильнее зажатой. — Да, пустите.

— Всё просто. У тебя три часа. Если не кончишь за это время, не попросишь тебя потрогать… Тогда свободна. Если проиграешь — наша до самого утра.

— Да. Отлично. Я никогда не попрошу!

У меня получается вырваться. Всего на мгновение, в сторону. Я тут же налетаю на Тимура.

Он прижимает к себе. Хотя нет. Не совсем. Кольцо рук удерживает меня на месте. Мужчина не касается. Но делает так, что я сама вынуждена прижимать к нему.

Запрокидываю голову. Его серые глаза становятся тёмными от возбуждения. Слонов небо перед грозой.

А в мой живот упирается твёрдый стояк.

— Три часа, — хриплю я. — У меня есть время. Пусти.

Губы мужчины медленно раздвигаются в улыбке. Но наклоняется ко мне, а я пошевелиться не могу.

Воздух становится густым и плотным. Смертельным. Кожа покрывается мурашками от нависшей опасности.

Желудок сжимается от нехорошего предчувствия. Словно я сама себя загнала в ловушку.

— Вот в чём дело, малышка, — тихо шепчет Тимур, почти касаясь моих губ. — Никто не сказал, что это время мы будем в стороне ждать. У нас столько способ поиграть с тобой.

— Столько фантазий, — Рустам оказывается рядом.

— Хер ты куда денешься, — Арман охватывает мою шею сзади, тянет на себя. — Ибо я планирую тебя трахать, пока ты не сорвёшь голос.

Они рядом. Все трое. И кажется…

Кажется, что они планируют взять своё.

Глава 13

— Это нечестно.

Всё, что получается выдохнуть. Воздух в лёгких заканчивается. Кто вообще в силах говорить, когда мужчины так зажимают?

Горячие, плотные, опасные. Давят со всех сторон, не оставляя пространства для побега.

Я думала, что смогу выиграть. Это должна была быть лёгкая победа. Но я сама загнала себя в ловушку.

Подписала себе приговор.

Смертный! Потому что кто выживет после близости этих мужчин?

По телу пробегает электрический разряд, когда пальцы Рустама касаются моего подбородка, приподнимая его вверх.

— Посмотри на меня, лапуль, — приказывает.

Мужчина даже не ждёт моего ответа. Укладывает ладонь на мой затылок, притягивает к себе.

Он наваливается, губы захватывают мои в жёстком, требовательном поцелуе.

Горячо. Влажно. Нагло. Его язык скользит внутрь, заполняя собой, захватывая, погружая в безумие.

Пальцы Армана сжимаются сильнее. Рустам напористее давит на затылок.

От этого непристойного захвата с двух сторон — ток растекается в крови. Низ живота подрагивает, словно от ударов электрошокером.

Неумолимый жар спускается ниже, бьёт между ног. Я встряхиваю головой, пытаюсь прогнать эти вульгарные ощущения.

Но мужчины не позволяют. Не отпускают.

Рустам целует сильнее. Губы размыкаются, впуская его, пальцы вцепляются в его футболку, чтобы не упасть.

Чьи-то ладони — сильные, уверенные — скользят по моим бокам, сжимают талию, двигаются вниз. Я всхлипываю в поцелуе, дёргаюсь, но вжимаюсь спиной в Армана.

Сердце срывается с ритма. Его грудь прижимается к моим лопаткам, тепло обволакивает.

Арман касаются губами моей шеи. Прихватывает. Ставит метку.

Заставляет вздрагивать и всхлипывать в поцелуе с другим.

Меня разрывает от того, насколько это неправильно. Пошло. Порочно.

Мне суждено гореть в котле вечность! Но даже в Аду прохладнее, чем зажатой между этих двух.

Их двое. А третий…

Я инстинктивно поворачиваюсь. Влажные губы Рустам скользят по моей щеке, размазывая нашу смешанную слюну.

Тимур смотрит. Держит дистанцию, словно следует нашему уговору. Но, кажется, будто лишь играет. Сильнее скручивает моё нутро своим взглядом.

Глаза горят тьмой, губы тронуты ленивой улыбкой.

— Не останавливайся, птичка, — тянет он, упираясь ладонями в спинку кресла. — Мне охуенно нравится это шоу.

— А нехер сомнительные сделки заключать, — усмехается Рустам. Его пальцы пробегают по моему подбородку, спускаются ниже, лениво очерчивая контуры губ. — Такую охуенную девочку надо постоянно пробовать.

— Я и буду. Утром вы обломаетесь, когда я её заберу. Трое суток подо мной будет.

— Мы на три ночи договаривались! — хриплю растерянно.

— Дни в качестве компенсации возьму. За все твои выходки.

Тимур дёргает уголком губ. Даёт понять, что он не спрашивает. Действительно возьмёт.

Господи, они все сейчас меня возьмут. И здесь ничего не поможет.

— Блядь, ты вся дрожишь, — Арман смеётся мне в ухо, а у меня в глазах темнеет.