Ая Кучер – Подарок для Медведевых (страница 22)

Может, если они начнут искать по периметру дома, у меня будет шанс выбраться самой?

Я сжимаю зубы, напрягаю руки, пытаюсь оттолкнуться от стенок камина.

Меня бросает в жар. Пальцы немеют, воздух в лёгких заканчивается быстрее, чем мне бы хотелось.

Мне кажется, я вся пропитана сажей. Она забивает горло, медленно спускается в лёгкие.

Паника поднимается со дна желудка, пронзает всё тело. Если я позову мужчин — это конец.

Я могу только представить выражение лиц этих троих, когда они увидят меня. Торчащую в дымоходе.

Я открываю рот, чтобы позвать их, но язык будто прилипает к нёбу. Сказать что-то? Или попытаться ещё раз выкарабкаться?

А если я попробую выбраться, но только усугублю ситуацию?

Я зажмуриваюсь, судорожно выдыхаю.

Тело покрывается липким потом. Влажные ладони предательски скользят по сажной кладке.

А потом… Потом обо мне напишут в газетах.

Девушка угодила в камин и свернула себе шею.

И мама будет причитать над моей могилкой, что если бы я вышла замуж, то ничего бы не случилось.

Я зажмуриваюсь, сжимаюсь, пытаясь поджать ноги выше. Ещё чуть-чуть. Надо просто удержаться…

В носу щекочет ещё сильнее.

— Апчхи! Ой…

В комнате наступает мёртвая тишина. Никаких разговоров, никакого шума. Просто… Гробовая тишина, от которой у меня внутри всё переворачивается.

— Пиздец, — ошарашенно выдыхает Арман. — Она в камине?

— Серьёзно? — Тимур фыркает со смешком. — Птичка всё летать пытается. Птичка, ты ебанутая.

Я не выдерживаю. Из груди вырывается хриплый вздох, когда последнее усилие удержаться терпит крах. Я чувствую, как начинаю скользить вниз.

— Помогите мне!

Пищу, потому что уже не время для геройства. Я сейчас шмякнусь вниз, и уже ничего не поможет.

Я слышу, как Тимур хмыкает, а потом его силуэт появляется подо мной. Он заглядывает в камин и…

Наши взгляды встречаются.

Серые глаза мужчины вспыхивают от нахлынувшего веселья, и уголки его губ тут же поднимаются.

— Помоги, — прошу хрипло. — Я… Я застряла.

— Ебать. Ты… Ты нечто. И что же с тобой делать? — насмешливо вздыхает Тимур.

— Вытащи меня! Пожалуйста.

— Не могу. Мне же нельзя к тебе приставать. Трогать нельзя. Рустама позвать? Он с радостью тебе поможет. Хотя, если ты застряла… Может, по-другому ситуацией воспользуется.

Я краснею. Понимаю, на что именно намекает мужчина. Резко мотаю головой, чуть не врезаясь виском в кирпич.

Никакого Рустама.

— Армана? — предлагает Тимур с хитрой усмешкой. Поворачивается в сторону братьев, а после ко мне. — Брат уже прикидывает, как тебя наказывать. Сразу начнёт. Готова выхватить?

Я снова мотаю головой, уже панически, с бешено бьющимся сердцем. Я не хочу ни одного, ни другого!

— И что теперь делать? — тянет Тимур с притворным сожалением. — Как я могу помочь без прикосновений?

В его голосе столько насмешки, что у меня по коже пробегает жар. Он играет, наслаждается ситуацией, а я тут реально застряла!

— Тимур… — мой голос срывается, звучит тихо, почти умоляюще.

Он довольно улыбается, наблюдая за мной с нескрываемым весельем.

— Ну, птичка, — пожимает плечами мужчина. — Придётся договариваться. Или тебя там оставить?

А я понимаю, что у меня просто нет выбора.

Я сжимаюсь, прикусываю губу, пока Тимур медленно забирается в камин. Его плечи тут же упираются в каменную кладку.

Он настолько огромный, что даже не пролезает. Пока я тут в раскорячку умудрилась разместиться.

Мышцы едва не трещат от напора. Запястье начинает ныть, а колено покалывать. У меня нет выбора.

— Тимур! — хнычу, чувствуя, как сползаю ниже, а мышцы уже не выдерживают напряжения. — Можешь касаться. Давай, я разрешаю.

— Разрешаешь? — протягивает он с интересом.

— Да! Да, ты можешь меня трогать. Только когда я сама это разрешаю.

От пульсации паники я едва соображаю. Но стараюсь внести такие правки в наш уговор, чтобы потом не расхлёбывать.

Мужчина поднимает руки вверх. Горячими пальцами обхватывает мои лодыжки, аккуратно и медленно стягивая вниз.

— Руками перебирай.

Приказывает, и я слушаюсь. Вот сейчас — точно слушаюсь! Тимур единственный, кто отделяет меня от сломанной шеи.

Дрожащими ступнями упираюсь ему в плечи. Едва не всхлипываю, почувствовав под собой опору.

Тимур аккуратно присаживается. Вместе со мной. Я кое-как вижу его лицо, но всё равно могу рассмотреть сплошную сосредоточенность.

Мужчина делает всё взвешено, продуманно. Каждый его жест — не случайный.

Словно уже такие шизанутые встречались ему на пути.

Тимур ловко перехватывает меня за талию, а в следующую секунду я уже чувствую его тепло.

Он без усилий вытягивает меня из камина, а затем прижимает к себе, не давая упасть.

Я вся в саже, волосы в беспорядке, лицо горит, но Тимур просто держит меня, позволяя прийти в себя.

Его ладони горячие, крепкие, и от этой близости внутри всё переворачивается.

— Фух, птичка, — он усмехается. — Ты хоть предупреждай, когда собираешься такие кульбиты выкидывать. А то я привык, что ты с балконов летаешь, а камин — это что-то новенькое.

Я задыхаюсь от злости и облегчения, но всё ещё не могу заставить себя отстраниться. Наши взгляды встречаются, его губы изогнуты в ухмылке.

— Ну, а теперь… — он сжимает мою талию, лениво скользя руками вверх. — Мы с тобой немного испачкались, да? Может, стоит это исправить? Душ, например? Вместе?

Я шлёпаю его по плечу, но он только смеётся, не спешит отпускать.

И у меня ощущение, что я только что обменяла одну проблему на другую.

Тимур медленно отстраняется. Меня знобить начинает от отсутствия его тепла.

Прислоняюсь к каминной полке, перевожу дыхание. Тело продолжает содрогаться, не могу успокоиться.

Я судорожно отряхиваюсь, сажа осыпается с меня мелкими хлопьями. Руки дрожат, внутри всё перекручено.