Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 92)
Для меня – ощутимые.
В одном нежность, во втором лишь попытка принизить и выставить глупой.
Или я уже окончательно настроилась против Влада, всё воспринимаю в штыки.
Хороша же любовь.
Ждать денег с фонда и с моей сестрой спать.
– Ладно, – соглашается Артём. – Поехали.
– Футболку хоть надень, – улыбаюсь, царапая его обнажённый торс. – Или будешь регистраторшу соблазнять?
– Я уже соблазнил. Отвечаю, она влюблена в меня с момента, как разводился я.
– Ну-ну. Мне тоже поискать, кто в меня влюбиться сразу после развода?
Артём ревниво рычит, подхватывая меня на руки. Падает вместе со мной на кровать, придавливая. Целует, дразнит и щекочет, пока я захлёбываюсь счастьем.
Приходится признать, что мне нужен только один конкретный мужчина.
Долго признаваться. Со стонами, откровенными разговорами и бликами перед глазами, когда удовольствие накрывает нас двоих.
В ЗАГС мы летим, дико опаздывая. Я пытаюсь поправить платье, вернуть себе хоть подобие макияжа. А Рязанов довольно улыбается.
Сытый мартовский кот.
– Обязательно с ним было приезжать? – Влад цедит, недовольно поглядывая на часы. – Притащить любовника на развод… Ещё и едва не опоздали.
– Не опоздали же, – отвечаю спокойно, роясь в сумке. – Тебе никто не мешал притащить сюда Божену.
– Майя… Подумай, раз тебя это так задевает, то, может, ещё не всё потеряно? Чувства не проходят так быстро.
– Не проходят, Влад, их убивают. Ты справился на «отлично». А теперь прекратишь вести бессмысленный разговор? Тём, мой паспорт…
– У меня.
Выдыхаю. Я очень ждала дня развода, но сегодня с самого утра растеряна. Но это из-за того, что после ЗАГСа у нас поездка загород.
На дачу к Тёминым родителям.
И это буквально встряхивает мои мозги, мысли разлетаются в разные стороны.
За пять лет брака я никогда не представляла, что буду разводиться с мужем. Мне казалось, что сама процедура сложная, долгая. Покрытая мраком и безысходностью.
Обязательно в какой-то коморке, чтобы никто и никогда не видел.
На самом деле…
Всё как-то обычно.
Светлое просторное помещение, два кресла. Работница странно поглядывает на Артёма, остановившегося за моей спиной, но ничего не говорит.
Уточняет детали, монотонным голосом идёт по списку. Вопросом с разделом имущества нет. Оба согласны. Дети…
– Нет, – выпаливаю поспешно.
Работница смотрит на Салманова. Я вижу, как дёргается Влад на этом вопросе. Его взгляд пронзает мой живот, а мне хочется прикрыться, чтобы мужчина даже не смотрел туда.
Муж, почти бывший, не хотел детей. Сейчас я это понимаю. Вообще. А всё его «подожди немного» были банальными отговорками. Ребёнок для него как новый способ манипуляции.
Спинка стула скрипит – Артём сжимает её с неимоверной силой. Пауза затягивается.
Мы ведь договорились. И целый месяц Салманов не объявлялся в моей жизни, больше не пытался доставать.
Но сейчас мужчина может всё испортить и…
– Детей нет, – подтверждает Влад.
И я снова начинаю дышать.
Через несколько минут я оказываюсь в коридоре, сжимаю в пальцах бумажку. Словно «вольную» получила, честное слово.
Я спешу на улицу, падаю в нагретый солнцем салон. Поверить не могу, что всё закончилось. Это финальная точка, я полностью независима ото всех.
– Я уж было решил, что ты так в свободную жизнь упорхнула, – Артём догоняет меня через минуту. – Прикидывал, где искать и у какого мужика отбивать.
– Только у одного? – дразнюсь, сжимая его ладонь. – Ты так плохо обо мне думаешь?
– Просто остальные разбегутся, увидев меня, а один точно решит побороться за тебя. Я бы решил.
Я проглатываю замечание, вовремя себя торможу. Ни к чему ворошить прошлое, когда Артём не стал за нас бороться.
Я ведь тоже не стала.
Недопоняли друг друга, не знали ничего.
Сейчас у нас совсем иные отношения.
Серьёзные и…
– Может, надо ещё что-то купить? – я кручусь на месте, когда мы выезжаем за черту города. – Торт какой-то?
– Мама приготовила.
– Хотя бы напитки?
– Они уже всё купили.
– Точно! Мне нужно было самой что-то приготовить, а не ехать с пустыми руками.
– Всё будет отлично, малыш. Прекращай нервничать. Это вредно.
Легко Рязанову.
С моими родными ему ладить не надо!
Мама, в попытках перекрыть прошлые грехи, и бандита какого-то приняла бы.
Божена на принудительном лечении, сыплет проклятиям и нескоро выйдет.
Отец… Да, он тоже вряд ли скоро выйдет. Только из зала суда. Одно дело потянуло за собой другое, как клубок размотался.
Артём нашёл такие дела, что даже не подкопаться. Но если связать их с другими – то картина вырисовывается чёткая.
Отца вряд ли посадят, он сможет откупиться. Но скандалы в прессе не утихнут. И откуп будет стоить целое состояние. На ближайшие несколько лет папа больше не угроза, у него будет чем заняться.
А когда всё закончится…
Ну, скорее всего отец будет куда больше озабочен поиском денег, чем мной.
– Ты волнуешься так, словно мои родители тебя сожрут, – Артём ухмыляется. – Помнишь, про что мы говорили? Не всем нравится облепиха.
– Я не хочу быть облепихой. Я хочу быть петрикором.
– Петрикор?
– Запах пыли после дождя. Всего его любят.