Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 20)

Направляюсь к стойке администратора.

– Я к Соловьеву.

– Вам назначено? – лениво интересуется девушка.

– Нет. Но он меня примет.

– Боюсь, я не могу…

– Позвоните ему. Скажите, что пришла Майина Салманова. И если он не примет меня сейчас, то я ждать не буду.

Администраторша пытается незаметно закатить глаза, но я всё вижу. Подозреваю, что таких визитов за день много. Но она всё же тянется к телефону, звонит в офис отца. Через пару секунд её выражение лица меняется, становится приторно дружелюбным.

– Конечно. Сейчас я вас проведу…

– Нет необходимости. Я сама найду дорогу. Лучше изучите перечень людей, которых нужно пропускать сразу.

Не жду ответа, прохожу через турникет. Рязанов следует за мной, посмеиваясь под нос. Захожу в кабину подъехавшего лифта, нажимаю на кнопку верхнего этажа.

– Ты умеешь говорить как стервочка, Май. Давно такого не видел, – Артём улыбается. – Ещё немного и ты взорвешься. Расслабься немного.

– Не могу. Ты не знаешь моего отца, иначе понимал бы, что с ним расслабляться нельзя.

– А в чём конкретно моя роль? Что ты собираешься делать?

– Я? Я буду шантажировать отца. А ты нужен на случай, если он постарается меня за это придушить.

– Буду отбивать тебя всеми силами. Стоп. Майина….

Рязанов резко разворачивается ко мне. Не знаю, что он заметил в моей реакции, но это совершенно не вовремя. Обнимаю себя за плечи, стараясь защититься от следующего вопроса:

– Черт. Про придушить это не преувеличение?

Судя по взгляду мужчины – он намерен получить ответы. Только об этом я не собираюсь разговаривать. Не готова и не хочу. Это семейные проблемы.

– Ян Казимирович готов вас принять, – меня спасает секретарша.

– Мы не закончили, Майин.

– Мы и не начинали. Подожди меня здесь.

Делаю шаг в кабинет, будто на эшафот отправляюсь. Не представляю, чем закончится разговор с отцом. Просто знаю, что я обязана это сделать. Мы с Владом разведемся… И тогда я останусь один на один с отцом. Если не разберусь сейчас, то после будет хуже.

Дверь захлопывается. Отец сидит за столом, даже взгляда не отрывает от компьютера. Комната тут же наполняется волнами недовольства. Я делаю над собой усилие, чтобы не пуститься в оправдания и извинения. Вместо этого присаживаюсь в кресло. Позволяю себе пару секунд промедления, после – начинаю:

– Мой муж заделал ребенка моей сестре и врал об этом пять лет.

– Ты ради этого отвлекла от важных дел? – отец недовольно хмурится, пронзая меня тяжелым взглядом. – Я в курсе. И всё ещё считаю, что ты устраиваешь истерику на пустом месте.

– Ты знаешь. Я знаю. А пресса не знает, – мой голос подрагивает от волнения. – Это именно то, что я буду рассказывать на каждом эфире, куда меня позовут.

– Майина, не пытайся играть во взрослые игры. Не доросла.

Отец буквально выплевывает слова, но это хотя бы заставляет его посмотреть на меня. Он подрывается на ноги, обходит стол. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в его глаза. Снова чувствую себя маленькой девочкой.

Которую сейчас будут наказывать за то, что она в себя поверила.

– Не хочешь с мужем жить? Ладно. Значит, вернешься в мой дом. Наверстаю упущенное в твоем воспитании.

– Не вернусь. Меня ждет охрана за дверью, я уеду с ней. Я не хочу скандала. Я развожусь с Владом, это точка. Не буду возиться в грязи, но если ты не дашь мне спокойствия… Я расскажу всем. Дочь Яна Соловьева закрутила роман с мужем родной сестры. Сюжет для всех ток-шоу.

– Не смей мне угрожать, Майина. Прекращай нести чушь. Иначе…

Я успеваю подскочить на ноги до того, как отец поднимает ладонь. Отскакиваю в сторону. Сердце колотится в груди, обливается кровью, после – вовсе останавливается.

Весь мой план рушится. Я надеялась, что одной угрозы будет достаточно! Заставит отца отступить. Он ведь всегда беспокоился за свою репутацию, не дай Всевышний, чтобы хоть что-то плохое просочилось в СМИ.

Именно поэтому я решилась дать отпор. Когда мы с Артёмом были на море, и он гнался за мной… На секунду в голове всплыли заученные устои. Не делать глупостей, чтобы это не обсуждалось всеми.

И тогда я поняла, что могу использовать это как оружие против отца.

– Пап, всё что мне нужно, чтобы ты не пытался вмешаться в мой развод. Я больше ничего не прошу. Просто прекрати давить на меня! Дай мне поступать так, как я хочу.

– Майин, – отец вдруг произносит мягко, с какой-то снисходительной улыбкой. – Я твой отец. И я не могу позволить, чтобы ты разрушила свою жизнь из-за подростковой глупости.

– Я давно не подросток! Мне двадцать четыре, и я могу…

– Да нихрена ты не можешь!

Отец делает рывок ко мне, часто дышит. На этот раз отойти не получается. Отец быстро оказывается рядом, сжимает мой подбородок. Давит так, что искры из глаз. Встряхивает – перед глазами плывёт.

– Ты умеешь только деньги чужие тратить и строить из себя взрослую. Что ты из себя представляешь? Ничего. Всё твое достижение – дочь Соловьева и жена Салманова. Так соответствуй этому статусу. Без Влада или меня – ты никто. Никто, Майин. Поняла меня?

– Я… – часто дышу, хочется плакать и кивать. Заезжено, выучено. Не злить и не провоцировать. – Артём!

Отец теряется. Но в эту же секунду дверь распахивается, на пороге появляется Рязанов. Меня отпускают, чтобы не провоцировать слухи. И я пользуюсь возможностью. Трусливо сбегаю к Артёму, который сможет меня защитить.

– Дочь Соловьева и жена Салманова, – повторяю его слова. – Ты прав. Но не забывай, что таких людей очень ждут на интервью. Я предупредила.

Мои слова звучат жалко после всего, но их хватает, чтобы чувствовать себя победительницей. Я не надеюсь, что отец отступит полностью, но свой пыл поубавит. Он не показал, но я уверена, что угроза заставила его нервничать.

На негнущихся ногах я двигаюсь к лифту, игнорирую слова Артёма. Они звучат белым шумом, в голове набатом выстукивает пульс. В себя я прихожу только на улице, когда Рязанов пытается усадить меня в свою машину.

– Не нужно, – произношу с трудом. – Спасибо за помощь, я доеду сама.

– Ты явно не в том состоянии, чтобы садиться за руль. То, что произошло в кабинете…

– Тебя не касается. Спасибо за то, что приехал, оплату я переведу, как только смогу. Хорошего дня, Рязанов.

– Увидимся вечером?

– Не перебарщивай. Я благодарна тебе, но…

– Встреча с китайцами. Переговоры, – объясняет как идиотке. – Работа и все дела?

– А. Да. Хорошо.

В подвешенном состоянии добираюсь до своей машины, падаю на сидение. Включаю кондиционер на максимум, подставляя лицо под холодные потоки. Жар страха быстро угасает.

Про китайцев я не знала, но шеф любит оповещать обо всем в последнюю минуту. А, может, решил вернуть другого переводчика, всё же опыт у меня сомнительный.

Я подъезжаю к отелю, когда телефон начинает звонить. Бросаю взгляд на экран автомагнитолы, улыбаюсь. Вот и шеф объявился. Принимаю вызов, и салон заполняет чужой голос.

– Майя, добрый день, – сдержано приветствует. – У меня есть новости.

– Внимательно слушаю. Чем я могу помочь?

Уже представляю, как сегодня окунусь в работу. Отец не прав. Я – не никто. Я справлюсь. У меня есть работа, есть призвание. Есть дело, в котором я могу растворяться и быть собой.

– Не буду ходить вокруг да около, – начинает шеф, а я чувствую, что что-то не так. – Было принято решение вас уволить.

Глава 14. Майя

– Владислав Георгиевич, я пыталась объяснить…

– Влад, ты охренел?!

Я отмахиваюсь от надоедливой секретарши, которая жужжит над ухом. У меня будто перед глазами красная пелена. Трясет от ярости, хочется вцепиться в лицо мужа. Мне дико больно, и я хочу сделать так же больно Владу.