Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 12)
Но отцу достаточно одного взгляда, чтобы превратить меня в ребенка без права на иномыслие. Нельзя перечить, нельзя спорить. Только склонить голову и признавать его правоту.
– Поговори с ним, – попросила, встречаясь взглядом с мужем. – Один вечер подождёт.
Мне легче было притворяться счастливой, чем снова захлёбываться слезами обиды и страха.
Так я думала.
Теперь не уверена.
Выхожу из такси возле пафосного ресторана, где будет проходить наше празднования. Одергиваю темное платье, в сотый раз провожу по волосам, спадающим мягкими волнами на плечи.
Развод и дыра внутри – не повод выглядеть небрежно.
Я натягиваю на лицо самую счастливую улыбку, на которую только способна. Держу спину ровно так, что она начинает болеть. Двигаюсь в сторону входа, но каждый стук каблуков отдает лишним ударом сердца.
Волнительно. Страшно. Тревожно.
Я могла бы не появиться, пусть Влад бы сам говорил здесь. Объяснял всем мою пропажу. Вот только это бы обернулось скандальными заголовками в газетах и слухами между собравшимися.
Отец не простил бы мне ни первого, ни второго.
Он вообще не умеет прощать ошибки.
А воевать с ним… Я даже замужем не могла полностью защититься от нравоучений отца, хотя Влад защищал меня всеми способами, прикрывал собой. А одна… Одна я просто не выдержу.
Оказавшись в шумном зале, выслушиваю поздравления от гостей. Я должна была приехать раньше, но не могла заставить себя выйти из номера. Сидела, раздумывая о своей жизни.
Как она так разрушилась, как я позволила это сделать.
И других условиях мужа.
Одним из которых было – вернуться жить в нашу квартиру.
Я могу отказаться, пойти наперекор Владу. Мне ведь не нужно его согласие на развод, у нас свободная страна. Не хочешь с кем-то жить – идешь в суд.
Вот только… Развод через ЗАГС намного быстрее, через месяц я могу быть свободной и попытаться оставить всё в прошлом. А суд будет длиться несколько месяцев.
Пока назначат дату, пока дадут время на примирение и обдумывание… А муж, если захочет, сможет оттягивать этот процесс долго. Не до бесконечности, конечно, но переносить заседания и просить отсрочку. Влад умный, он найдёт способ.
Поэтому проще не воевать, а мирно развестись.
Влад хочет выжать второй шанс, мое прощение. Совместное проживание – путь к этому. Как и четыре свидания, одно в неделю в ожидании развода. На этом все просьбы закончились.
Муж мог попросить намного больше, попытаться продавить меня. А всё обошлось малыми жертвами. Жить в отдельной комнате или час посидеть в ресторане – это я смогу.
– Майя, – ко мне подходит одна из дальних родственниц. Такие мероприятия очередной способ собрать всех и блеснуть успехами. – Детка, ты так похудела.
– Спасибо, теть Лида.
– Ой, не приписывай мне лишних лет. Просто Лидия, сколько тебя учить? Но черное платье на праздник, Майя… Люди подумают, что у вас что-то не так.
– Люди всегда думают лишнее.
Я вздрагиваю, когда рядом раздается голос Влада. Его рука ложится на мою талию, грудь прижимается к моей спине. Он так близко, что меня согревает его теплом. И запахом.
Бергамот смешанный с зеленым чаем. Сильный, но не давящий аромат. А ещё я знаю, что если подняться на носочки и прижаться носом к шее, то можно утонуть в нотках табака и кофе.
Влад не курит, но эти спрятанные оттенки всегда кружили мне голову.
– Ах, ну какая пара, – Лидия улыбается. – О, пойду поздороваюсь с тем мужчиной…
– Это мой дядя.
– Холостой? Надеюсь.
Тетушка даже не слушает ответа, плывёт по залу к своей жертве. У неё за плечами четыре брака, две сорванные свадьбы и шлейф слухов за спиной. Но её это никогда не останавливало.
Отец бесился, но ничего не мог поделать.
– Я рад, что ты приехала, – Влад делает шаг назад, и мне тут же становится холод. – Не был уверен, пока не увидел тебя.
– Я обещала.
– Ты могла передумать. Я бы не стал винить, потому что ты имела право не приезжать. Не после того, как…
– Ты знал, что я буду. Я не хочу грязи и сплетен, после которых отец будет меня отчитывать.
Передергиваю плечами, взглядом автоматом нахожу папу. В двадцать четыре глупо боятся родителей, но этот инстинкт очень сложно искоренить. Когда тебя с самого рождения планомерно ломают под определенные рамки, сложно вспомнить что такое «давать отпор».
Я знаю, что люди живут по-другому. Идут наперекор, живут своей жизнью, не оглядываясь на родителей. Делают, что хотят, не бояться злого взгляда отца. И я могу сама решать, как поступать.
Я знаю. Но знать и уметь – совершенно разные вещи.
Это как с нападением бродячих собак. После обходишь даже самых мелких, которых пинком можно отправить на другой конец города. Потому что страх сидит под коркой, с этим ничего не поделаешь.
Влад стал моей защитой. Стеной, крепостью, оружием. Как самый отважный рыцарь пытался отгородить от всего. Хотя у отца были дальнобойные снаряды, чтобы даже издалека достать.
Может, поэтому я так хочу ребенка. Дать ему ту любовь, которой не хватило мне самой. Доказать, что можно по-другому воспитывать, баловать, оберегать, а не ломать самому.
– Я поговорю с Яном Казимировичем под конец вечера, – обещает муж. – Скажу, что мы разводимся и это моя вина.
– Хорошо, – веду плечами, стараясь сбросить оцепенение. – Только предупреди меня. Папа всё равно будет звонить…
– Выключи телефон. Я серьезно, Май. Не отвечай ему, твоему отцу тоже понадобится время, чтобы осознать наш разрыв. Хотя я все ещё надеюсь, что смогу вернуть тебя.
– Оставь надежду всяк сюда входящий.
Я нахожу в толпе подругу, направляясь к ней. Мне нужно пережить несколько часов в этом обществе, а после смогу вернуть в отель. Завтра выселение, я вернусь домой.
Глупо бегать. Мне нужно было время наедине, всё обдумать – я его получила, взяла чувства под контроль. Угроза Влада – настоящая или брошенная случайно – не повторялась. Нет причин прятаться дальше.
Я ведь тоже свои условия поставила. Не напирать, не пытаться где-то подловить меня, силой держать возле себя. Просто соседи по квартире. Тоже глупость, но что делать…
– Шикарный ресторан, – Лика целует меня в щеку. – Ты постаралась на славу.
– Не я занималась организацией.
– Ты контролировала. Да ладно, Май, я ведь помню, как ты весь апрель бегала и следила, чтобы всё было идеально. Пять лет это ведь не шутки.
– Не шутки.
Согласно киваю. Мне вот тоже ни капли не смешно, только по другой причине. Вечер сливается для меня в один смазанный момент. Поздравления, разговоры ни о чём. Улыбаться и вовремя вставлять слово. Влад постоянно был рядом, но не переходил грань. Мягко обнимал лишь когда требовалось, в основном, держал свои руки при себе.
Я сбегаю к бару, когда выдается возможность, заказываю себе колу и прошу добавить туда виски. Выхожу во внутренний дворик, подышать воздухом. Здесь никого нет, можно выдохнуть и избавиться от фальшивой улыбки, от которой уже сводит скулы.
Слухи, слухи, слухи…
Вся моя жизнь построена так, чтобы их избежать.
А они всё равно вылезут. Даже если такая слепая влюбленная дурочка, как я, узнала всё – то остальные и подавно. Не будут же Лёву прятать всю жизнь и учить говорить на отца «дядя».
– Отличный праздник, Майя, – а вот мой отец находит меня сам. Облокачивается на деревянные перила, смотрит в даль. – Я доволен.
– Спасибо.
– Знаешь, сегодня странный день. Божена заболела, отказалась приезжать…
Папа говорит спокойно, вкрадчиво, но я слишком хорошо натренирована. Знаю, что после пойдут удары за ударом, пока я снова не окажусь неблагодарной дочерью.