Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 41)
Мурашки сбегают по позвоночнику. Внизу живота неприличное тепло. Неприличное.
Арс наклоняется, его щетина касается моей щеки.
– Теперь замах, – шепчет. – Медленно. Не дёргайся. Я рядом. Бросай, голубоглазка. Только не в меня.
И я бросаю, зажмурившись. Раздаётся стук. Приоткрываю один глаз.
Шар катится мимо. Просто мимо. Даже не рядом с кеглями.
Я с замиранием сердца смотрю, как он, будто нарочно, огибает всю цель и уходит в край.
– Ну вот, – бормочу. – Отлично…
Арс хмыкает. Я не смотрю на него, но чувствую, как он подходит ближе.
Чуть наклоняется к монитору, что-то нажимает. Отходит.
Я моргаю. А потом вижу – на дорожке выдвигаются бортики. Бортики!
– Ты серьёзно? – я поворачиваюсь к нему с надутыми губами. – Как у детей?
– Ты сама говорила – всего раз играла, – Арс пожимает плечами. – Будет у тебя… Облегчённый режим. На первое время. Пока не привыкнешь.
– Мне не пять!
Бурчу, но внутри почему-то теплеет. Либо от заботы мужчины…
Либо от того, что он снова подходит. Жар его тела давит на позвоночник, ладони сжимают мои руки, корректируют.
Я чувствую, как он весь напряжён. Прижат ко мне. Бёдра, грудь, его дыхание возле уха. Ладони…
Господи, ладони скользят по моим пальцам, потом выше. Арс обнимает. Почти держит за живот. И я уже вся пылаю.
Я поднимаю шар. Глубоко вдыхаю. Но в момент броска – Арс убивает меня!
Ну, почти.
Его губы прикасаются к моей шее. Прикусывает кожу.
Я вскрикиваю. Шар выпадает из рук.
Отскакивает от пола, подскакивает и со звуком
Я с ужасом смотрю на это безобразие. Потом медленно – на Арса.
Он смотрит на шар. Потом на меня. Его губы дёргаются в намёке на улыбку.
– Ну, – выдыхает. – Бывает.
Я хлопаю ресницами. А Истомин уже направляется к дорожке. Спокойно. Уверенно.
Как будто это обычное дело – доставать застрявший шар из ловушки идиотизма.
Он наклоняется, ловко вытаскивает шар, возвращается, бросает его обратно в возвратник.
И… Не ругается. Вообще. Только подходит ко мне, касается плеча.
– Повторим. Только помнишь? В меня так не бросай.
Я смеюсь. И сама не понимаю, почему на душе так легко. Он не злится. Не осуждает.
Он будто правда рядом, чтобы поддержать. Чтобы научить. Чтобы быть со мной. Как бы я не напортачила.
И от этого внутри всё теплеет. До кончиков пальцев. До щёк, до сердца.
Боулинг оказывается настоящим открытием. Я давно не смеялась так искренне и громко.
Я едва попадаю по кеглям. Первые броски – полный провал.
Арс направляет каждый раз. Он идёт за шарами, приносит, показывает, снова обнимает сзади, направляет мою руку.
Каждый раз, когда он прижимается, по позвоночнику бежит дрожь.
Он гладит меня – якобы направляя, поправляя, корректируя. Но пальцы задерживаются слишком долго.
Ладони скользят по талии, пальцы цепляют край платья. Его дыхание касается моего уха. Шея покрывается мурашками.
– Так… Теперь кидай, – шепчет Арс, и я бросаю шар, сама не зная, куда.
Три кегли падают. Три! Я визжу от восторга, разворачиваюсь, буквально бросаюсь на мужчину, обвиваю руками за шею.
– Я сбила! Сбила, ты видел?!
Арс улыбается. Его руки обхватывают меня за талию, притягивают ближе.
Он не говорит ничего. Просто целует. Мягко. Тепло. Я тону в этом поцелуе, губы дрожат, сердце срывается с ритма.
С каждым броском мы всё ближе. Всё откровеннее. Его взгляд скользит по мне, задерживается на груди, на ногах, на губах.
Пальцы дольше держатся на талии. Поцелуи становятся глубже.
В один момент я поворачиваюсь и ловлю его взгляд. Пристальный. Тёмный.
Он стоит, сжимает стакан с водой. Подносит ко рту, залпом выпивает. Челюсть сжата.
– Всё хорошо? – спрашиваю, поправляя платье.
Он кивает. Медленно. Но взгляд скользит по мне снова. Словно обжигает.
И я чувствую – ещё немного, и мы не сможем остановиться.
Но это лишь будоражит сильнее.
Арс продолжает учить меня играть, хотя я уверена – он уже давно понял, что я безнадёжна.
Просто использует повод, чтобы снова прижаться.
– Ну же, Лия, расслабь запястье… – горячее дыхание касается шеи. – Но держи шар крепко. Как будто это я.
– Арс… – смущённо пищу.
– Что? Ты сама хотела учиться.
Его ладони сползают ниже. Сжимают мои бёдра, сползают на ягодицы.
– Покажу, как правильно наклоняться, – шепчет.
Он прижимает меня к себе, направляет. Наклоняет. Его рука скользит по моей попке.
Я уже ничего не вижу перед собой. Мир расплывается, жар заполняет каждую клеточку.
Арс касается поясницы. Сдвигает ткань платья. Обжигает прикосновением.
– Чувствуешь? – хрипит у самого уха. – Как хорошо я тебя учу.
Сердце стучит громко, отдавая пульсацией между ног. Мышцы дрожат. Я пытаюсь пошевелиться, но он держит крепко.
– Арс… Может, хватит? Надо… Надо остановиться, – выдыхаю, но сама не уверена, что этого хочу.