Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 30)

– Всё нормально? – хрипло спрашивает.

Я неуверенно киваю. Не нормально. Нормальность очень далеко. Сбежала после всего, что я сделала.

Сминаю край одеяла, опускаю голову.

– Лия, давай словами, – требует Арс. – Перегнул? – его голос становится чуть мягче. – Очень больно сделал?

– Нет. Нет, всё сейчас… Уже не больно. Не было.

Внутри тянет. Глубоко. Словно я потянула мышцу, о существовании которой даже не знала.

Бёдра ноют, между ног всё чувствительное до предела. Немного жжёт, особенно когда двигаюсь.

Не больно, скорее странно.

На груди всё ноет, особенно соски. Там, где он целовал, кусал. Где гладил грубо. Где держал.

Я не знаю, как с этим жить. Как потом смотреть на него. Как вообще дышать нормально, когда каждая часть тела помнит, что произошло.

Как он толкался в меня с такой яростью, что всё тряслось. Как целовал. Как хорошо мне было.

– Хорошо, – кивает Арс. – Тогда иди в душ. Потом поговорим.

Я киваю и в ту же секунду срываюсь с места. Выскальзываю из спальни босиком.

Закрываюсь в ванной. Прислоняюсь к двери спиной. И вижу собственное отражение в зеркале.

Покрасневшая кожа на бёдрах. Следы ладоней на груди. Маленький засос у ключицы. Волосы растрёпаны, губы распухшие.

Кошмар.

Как же неподобающе я выгляжу. И при этом… Словно…

Очень хорошо. Словно мне нравятся следы мужчины на моём теле.

Не хочу об этом думать. Не готова. Забираюсь в душевую кабину. Включаю горячую воду.

Очень горячую. Чтобы жгло и смывало все ощущения.

Я откидываю голову, позволяю каплям воды бить по лицу. Медленно провожу губкой по бедру, вспоминая, как он гладил его.

Я не знаю, как себя вести. Что делать. Что говорить. Голова пустая. Только жар и смущение.

Но мы разберёмся, да?

Арс опытнее. Взрослее. Он сможет подобрать слова, чтобы я успокоилась. И всё будет хорошо.

Быстро заканчиваю. Выскакиваю из ванной, вцепившись в полотенце. Сердце бьётся где-то в горле. Я забыла взять одежду.

Боже.

Да, он видел меня голой. Каждую часть. Не просто видел – трогал, целовал, держал.

Но это всё равно другое. Я не готова сейчас к столкновению.

Я прислушиваюсь. Из кухни доносится глухой стук. Он там.

Сбегаю в спальню, быстро переодеваясь в пижаму. Самую закрытую, что у меня есть.

Убираю влажные волосы за уши. Утираю ладонью щёки. Надо… Надо выйти. Поговорить. Нельзя вечно прятаться.

Я кое-как набираюсь смелости. Делаю частые, рваные вдохи. Медленно иду к мужчине.

Он стоит спиной ко мне. В одних тёмных боксёрах. Крупный, загорелый. На спине проступают несколько алых полос.

Ой, мамочки, это я?

Арс делает медленную затяжку. Выдыхает дым в сторону окна, поворачивается ко мне.

Желваки на скуле двигаются. Сердце у меня вздрагивает. Мужчина выглядит раздражённым.

Арс смотрит прямо, без улыбки, без намёка на мягкость. В этих глазах уже нет того жара, что был в спальне.

Только холод и решимость.

– Присядь, Лия, – он кивает мне на стул.

Я подчиняюсь. Сажусь за край стола, опуская взгляд. Между нами повисает тягучая, вязкая тишина. Давящая.

Мне всё это не нравится. В груди сжимает от предчувствия.

– Слушай, – выдыхает Арс. – Я предпочитаю не тянуть. Поэтому скажу сразу.

Он садится на стул, потирает лицо ладонями. Потом выпрямляется. Глядит на меня так, будто собирается сказать что-то важное.

И очень неприятное.

– Это, – кивает в сторону спальни. – Было ошибкой. Я сорвался. Повёлся. Вспылил. Назови как хочешь. Такого больше не будет.

Я сглатываю. Слова режут. Но я молчу. А что сказать на это?

Арс говорит уверенно, жёстко. Ставит точку. И крошит моё сердце.

– Ты подопечная, Лия. Работа. Не больше. Я должен был держать дистанцию. А вместо этого трахнул девчонку, которую обязан охранять.

Он шипит это, будто сам себе не верит. Или ненавидит себя за это. Или и то и другое сразу.

Он смотрит на меня. Взгляд тяжёлый. Ни капли нежности. Ни единого шанса притвориться, что между нами было нечто большее, чем просто срыв.

– И если ты скажешь брату… Дашь отмашку, чтоб он меня грохнул – я пойму. Без шуток. Виноват.

Я чувствую, как дыхание сбивается. В груди – щемит. Очень глубоко. Как будто трескается внутри что-то мягкое, важное.

– В любом случае, решение за тобой. От себя скажу, что секс между нами не повторится, – произносит твёрдо. – Будут рабочие рамки. Профессионально. Холодно. Как надо.

Арс замолкает. Ждёт моего ответа. А мне будто пощёчину дали. В горле першит.

– Ты… Ты стал моим первым… – выдавливаю растерянно.

– Знаю. Нужно было тормознуть. Но я облажался. Предлагаю просто забыть о случившемся. Оставшуюся неделю протянем. Дальше – разойдёмся.

– Просто забыть?

– Да.

– Ты… Иди к черту, Истомин.

Он хмурится. Его челюсть дёргается. А я резко вскакиваю на ноги. Внутри трясёт от злости и обиды.

Он стал для меня первым. Самым важным.

А я для него – просто ошибка.

Глава 22

Проходит два дня. Два долгих, невыносимых дня.

Я стараюсь не попадаться Истомину на глаза. Не хочу его видеть.