Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 22)

Он стоит чуть поодаль, в тени деревьев. Руки в карманах, взгляд – прямой, тяжёлый. На лице – никакого выражения, но внутри у меня всё сжимается.

Он не просто наблюдает. Он сверлит взглядом.

– Он шикарный, – шепчет Маша. – Но страшный. Как в фильмах, знаешь? Такие молчат, а потом за ними бегут все. Я думала, он сейчас к нам подойдёт. Но он как будто… Следит.

Я отворачиваюсь, опуская глаза. Щёки горят. Конечно, он злится. Я вытащила его на прогулку.

Где он должен следовать за мной, как телохранитель. Но я ведь имею право погулять!

Я не в тюрьме. Не могу сидеть в квартире двадцать четыре на семь.

Особенно после того, как туда пришёл тот парень с ранением. Позже Арс объяснил. Сказал, что это его знакомый. Друг. Просто подрался. Защищал какую-то девушку.

Заступился.

Это ведь благородный поступок, да? И Лёха не мог быть плохим, раз спасал кого-то. Даже если после бросал не очень приличные комментарии в мою сторону.

А ещё Арс добавил, что в больницу его везти нельзя. Начнутся вопросы, допросы, разбирательства. Лёха не успеет уехать, а ему куда-то надо. Срочно.

Я кивнула. Поверила. Хотела поверить. Потому что, если начать копаться, задавать вопросы…

Может, станет только хуже. А я и так с трудом справляюсь с этим соседством.

Жить с Истоминым это настоящее испытание. Не в том смысле, что он грубый или ужасный. Нет, он по-своему даже вежлив. Просто…

Это Истомин.

Каждое утро начинается с напряжения. Стоит мне только выглянуть в коридор, как он уже там.

Причём не просто проходит мимо, а занимается. В прихожей. Прямо там, между вешалкой и полкой для обуви.

И делает отжимания, подтягивания на какой-то перекладине, которую сам прикрутил к дверному проёму.

И он, конечно, без футболки.

Совсем.

А я как раз выхожу, чтобы попить воды – и замираю. Его спина блестит от пота, мускулы перекатываются под кожей, каждый вдох подчёркивает рельеф пресса.

А потом он поворачивает голову и смотрит на меня. Молча. Долго. Без улыбки, без слов.

Просто этот взгляд – прямой, внимательный, чуть прищуренный. Я чувствую, как щёки вспыхивают.

Я обычно быстро вымаливаю стакан воды и прячусь обратно в комнату. Там хоть безопасно.

Но иногда – совсем редко – мы сталкиваемся, когда он выходит из душа. В одном полотенце, перекинутом через бёдра.

Волосы мокрые, тёмные пряди падают на лоб. Вода стекает по шее, по ключицам, по груди...

И я не знаю, куда смотреть. То есть, конечно, я смотрю в сторону. Стараюсь. Но взгляд сам всё равно ускользает. Потому что он… Такой…

Такой!

И опять тот взгляд. Словно он знает, куда я смотрю. Словно ждёт этого.

А ещё бывают прикосновения. Мимолётные. Ненарочные. Он может проходить мимо и коснуться пальцами моего плеча, будто случайно.

Или поправить что-то – ворот, прядь волос. Его рука большая, тёплая. И когда касается – дыхание сбивается.

Я не понимаю, почему так реагирую. Он же просто помогает. Просто смотрит.

Наверное, дело в том, что он взрослый, сильный. Или это просто… Особенность его характера.

Но каждый его взгляд – будто ток. Каждый шаг по квартире – как над пропастью. И это, наверное, просто временно. Просто потому, что мы слишком близко. Я ведь не привыкла к такому.

Так ведь?

У меня нет объяснений, что происходит. Почему от вида Истомина внизу живота иногда будто бомбочки взрываются.

Мне не у кого спросить.

А Маша…

Нет. Нельзя. Арс рядом, вдруг услышит? Я себя совсем глупой выставлю.

А я, между прочим, целых два дня без приключений!

Если не считать сломанной ручки… Но чернила я отмыла быстро!

– Эй, ты меня вообще слушаешь? – Маша щёлкает пальцами перед моим лицом. – Или уже умчалась в какие-то свои мечты?

Я моргаю, резко выныривая из мыслей. Щёки вспыхивают, и я торопливо качаю головой.

– Нет-нет, я просто задумалась.

Она хмыкает, кивает в сторону кафе. Мы усаживаемся на улице, под УФО лампами. Делаем заказ.

– Ну ты глянь, – восторженно шепчет Машка. – Он за нами идёт. Точно ему понравилась!

– Ты? – я хмурюсь, ощущая непонятный укол под рёбрами.

– Или ты. Но он смотрит в нашу сторону. Давай познакомимся?

– Нет!

Вскрикиваю взволнованно. Я не хочу рассказывать подруге про то, что у меня телохранитель появился.

Это как-то глупо звучит.

Будто мне нянька нужна.

Нам приносят заказ. Я беру кружку с какао, дую на пенку. Замечаю, что Маша постоянно косится в сторону Арса.

Вот что она туда смотрит?

– Так о чём ты говорила? – отвлекаю я её.

– А! Точно. Про клуб. Ну? Что скажешь?

– Клуб?

– Да! Ну раз мы уже не в пансионе, пора отрываться! Это тебе не воспитательницы с укоризненными взглядами и не звонки на отбой. Всё, Лия, взрослая жизнь началась.

Я сжимаю пальцы на чашке. Клуб. Шум, музыка, много людей. И… Арс. С хмурым, подозрительным взглядом.

Он ведь не пустит меня одну.

– Это очень классное место! — не унимается подруга. – Там все тусуются. Платиновые карточки, диджеи из Европы, коктейли – ой! И официанты как модели. И девчонки такие все яркие. Платья, каблуки, атмосфера.

Я сглатываю. Что-то внутри сжимается.

Я никогда не была в клубах. Смотрю на подругу с лёгким испугом.

Она горит, глаза сверкают, руки размахивают, и в голосе столько энтузиазма, что на её фоне я кажусь блёклым отражением.

– Лия, ну ты чё! – почти визжит она. – Это классное место. Вход только для своих.

– Но клубы… Там ведь шумно… И странные люди бывают. И вообще, это не очень хорошее место…