Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 71)
– Или?
– Или я просто очень рада, что ты действительно живой. И ругаться сейчас не хочется. Но я делаю ставку на валерьянку. Она понадёжнее будет.
– Куплю тебе упаковку.
– Ну уж нет. В следующий раз я еду с тобой, Громов. И даже не напрягайся так, не поможет.
Что-то подсказывает, что второй трюк с молчаливым отъездом сладкая не простит.
А проверять не хочется.
Глава 34
Наиль – наглый, подлый, продуманный мерзавец.
Когда я просыпаюсь – я хочу ему всё высказать. Такую взбучку устроить, что перестрелка ему покажется детским лепетом.
Я успеваю только губы приоткрыть, как этот негодяй делает выпад. Блокирует моё тело своим, наваливается сверху. Его тяжесть так приятно ощущается, что я на мгновение теряюсь. Тону в этих ощущениях.
А когда вспоминаю всё плохое – чертов Гром меня целует. Вот так легко и привычно затыкает. Снимает губами все мои претензии, испепеляет их.
Дрожь прокатывается по телу. Я выгибаюсь, когда Наиль сползает поцелуями на шею. Подставляюсь, мгновенно проигрываю.
Чертов. Гром!
– Повезло тебе, что ты мне нравишься, – пальцами зарываюсь в его волосы. – Иначе бы так легко не отделался…
– Легко? – Наиль упирается коленом между моих ног. – Я всё ещё жду взбучку. Но перед смертью хоть потрахаюсь.
– Пошляк!
– Именно за это ты меня и любишь.
– Я не…
Я хватаю пересохшими губами воздух, сердце в припадке заходится. Тело немеет от смущения, только лицо пульсирует.
Слова никак не желают покидать горло. Такое просто «я тебя не люблю». Такое лживое. Но я не собираюсь признаваться мужчине первой. А вдруг это не взаимно? Вдруг это всё временно?
Наиль усмехается, а мне становится страшно. Неужели мои чувства настолько очевидные? Я не хочу говорить об этом. Я не готова.
В груди словно камень вырастает. Тяжёлый, гранитный. Давит во все стороны, не позволяя вдохнуть полной грудью.
Взгляд Грома такой, словно он пробирается под кожу, покрытую мурашками. Копается внутри, сердце вспарывает.
– Не любишь? – он прищуривается. А после звучит непривычно властно: – Значит, полюбишь.
Дыхание перехватывает от этого бескомпромиссного тона. Всевластного, огрубелого. Без шанса на отказ.
Я почти вспоминаю, как вообще люди разговаривают. Шевелю губами, но мужчина это за призыв воспринимает. Снова меня целует. Развязно и горячо.
Он касается моих губ, а пульсирует внизу. Отдаёт приятным теплом. Особенно когда Наиль чуть сгибает руку, перенося опору на меня.
Господи, как приятно под ним.
Ещё ничего не началось, а мне уже хорошо.
Змейки удовольствия извиваются в венах. Наиль дразнит поцелуями мою тело. Задирает футболку выше, оставляя засосы на моей груди.
Он втягивает сосок, зажимает его зубами. А после целует. От контраста нежности и грубости я схожу с ума.
Ёрзаю под мужчинами, умираю лоном в его стояк. Стону от нового давления. Почему я там вообще злилась? Сейчас всё, что делает Наиль, кажется правильным.
Мужчина избавляет нас от одежды. Или это я делаю? Сознание плывёт, время скачет. Вот мы целуемся. Я глажу его напряжённые плечи.
А в следующую секунду – тихо вскрикиваю, когда Наиль толкается в меня. Одним движением входит до конца.
Давит, заполняет.
– Всё такая же охуенно узкая, – шипит, двигая бёдрами. – Черт, сладкая. Трахал бы тебя всю жизнь.
– Всю? – горло сводит спазмами, как и всё тело.
– Всю блядскую жизнь буду.
Наиль усиливает напор. Толчки становятся сильнее и быстрее. Будто мужчина вдалбывает это обещание в меня. А я не против.
Веду пальчиками по выступающим венам на его руках. Прикасаюсь губами к влажному плечу. Тяну на себя.
Мне нужно ближе. Больше. Полностью.
Моя зависимость становится только сильнее. Разгорается адским пламенем. Чем больше близости Наиля я получаю, тем больше мне хочется. Зависимость прогрессирует.
Каждая клеточка пульсирует от напряжения. Каждый толчок Наиля – как по оголённым нервам. Невыносимое удовольствие внутривенно.
Я обхватываю его ногами, касаюсь. Целую. Мне кажется, я готова кончить лишь от того, как он сорвано дышит. Звуки его возбуждения отбиваются во мне.
– Не сейчас, сладкая.
Мужчина перехватывает мои руки, зажимает над головой. Не позволяет
Я громко стону, когда Наиль срывается на бешеный ритм. Вбивается в моё тело с влажными шлепками.
Ещё. Ещё. Ещё.
– Пожалуйста.
Я хнычу от безысходности. Я вся превращаюсь в вибрирующую точку, которой до взрыва нужно лишь одно прикосновение.
Возбуждение становится невыносимым. Обжигает кожу, жалит между ног. Пытается освободиться, разрывает.
– Наиль!
Я вскрикиваю. Молю. Балансирую на грани, и это изматывает. А после… После облегчение накатывает волной.
Горячие пальцы мужчины скользят по моему лобку. Мягко касаются клитора, постепенно увеличивая давление.
Низ живота подрагивает от спазмов. Губы приоткрываются в беззвучном крике. Так чертовски хорошо.
– Кончай, сладкая.
Хриплый приказ, смешанный с тихой просьбой. Отказать невозможно. Я разлетаюсь миллионом переливающихся осколков.
Улетаю в мир экстаза, лишь краешком сознания нахожусь здесь. Слышу стон Наиля. Вижу, как сжимается его челюсть, прорисовывая острую линию скул. Ощущаю горячую жидкость на своём бедре.
Гром прикрывает глаза, его тело подрагивает от прокатившегося удовольствия. Мужчина переносит вес, ложась рядом со мной.
Несколько минут мы молчим. Только наше дыхание разрушает тишину. Наиль ведёт ладонью по моему телу, а я ловлю эти мгновения спокойствия.
– Знаешь… Я всё ещё обижена, – произношу лишь для того, чтобы Наиль не сильно обнадёживался. Нельзя все проблемы через постель решить.
– Обижена? Значит, хреново я поработал. Исправлюсь.
Из спальни мы выбираемся под вечер. За окном уже стемнело, а в теле приятная усталость. Мы с Наилем в такой непривычной гармонии, что это даже немного пугает.
В прошлый раз после такого я узнала, что Гром якобы убил моего брата. И сбежала. Я больше не сделаю такой ошибки.